С Рождеством

Снег тихо и спокойно падал за окном просторной гостиной. Тёплый свет от гирлянды, протянутой по периметру комнаты, мягко освещал её. Но одной ей было трудно справиться с задачей, а потому, будто в помощь, таким же тёплым светом горел торшер у дивана и гирлянда на живой ёлке. От радио с полки над телевизором по дому разносились звуки рождественских песен, лишь изредка прерываемые весёлыми голосами двух ведущих. Стэнли Шнайдер, действующий военный, снайпер, и так далее по послужному списку, развалился на большом и уютном кремовом диване и, копаясь в телефоне, покачивал головой в такт очередной песне, даже подпевая. На нём мягкий и пушистый красный свитер с вышитыми снежинками и оленями с красными носами, и зелёные в чёрную клеточку домашние штаны. С кухни слышится хлопок дверцы одного из шкафчиков, затем звон бокалов, и вот в дверном проёме гостиной появляется Ксено Хьюстон Уингфилд — учёный из НАСА и просто обаятельный красавец. На нём тоже рождественский свитер и клетчатые штаны, правда, в отличие от мужа, свитер зелёный, с вышитой ёлкой, динозавром в новогодней шапочке и тремя подарками под ёлкой, а штаны красные. Идею не совсем парных, но всё же одинаковых нарядов предложил, как ни странно, Стэнли. Ксено бы, при всей его гениальности, такая идея в голову не пришла. И всё же, когда Стэн неделю назад протянул Ксено самый дурацкий рождественский свитер из всех ими виденных, он не думал, что тот согласится. Но Уингфилд умеет удивлять. Потому вместо презрительного взгляда и вопроса из разряда «всё ли у тебя в порядке с головой?», тот молча забрал из рук Шнайдера предложенный свитер и понёс его к кассе. Ксено садится у ног Стэнли и ставит бокалы на кофейный столик перед диваном, на котором уже заблаговременно выставлено шампанское. Стэн выключает телефон и садится рядом с мужем, слегка касаясь его плеча своим. Некоторое время они сидят тихо. Но затем Ксено подаёт голос: — Поверить не могу, что уже двадцать пятое. — Действительно. Как же быстро летит время. Вроде совсем недавно было начало сентября. — Стэн усмехается, но Ксено не следует его примеру. Его глаза слегка тухнут, уголки губ опускаются. Ксено грустно. Стэн чувствует, что влюбляется по очередному кругу. — А потом тридцать первое, затем десятое, и вот ты снова уедешь. — Ты заглядываешь слишком далеко вперёд, Ксено, — Стэнли кладёт ладонь на ладонь мужа и сжимает её. Тот поднимает глаза. — Давай пока сосредоточимся на том, что происходит сейчас. А сейчас у нас уже почти полночь. Не грусти и выпей шампанского. — Споить меня хочешь, значит? Я так просто не сдамся, так и знай, — уголки губ Ксено ползут вверх. Стэнли чувствует желание поцеловать его. А он не привык себе отказывать, особенно если это касается Ксено. Он подаётся вперёд и соединяет их губы лёгким, нежным поцелуем. Стоит ему отстраниться, как Ксено обхватывает его шею руками и снова тянет на себя, накрывая губы Стэна своими. Поцелуй из успокаивающего перерастает в нежный, а затем… Стэнли всё же отстраняется и напоследок целует Ксено в нос. — Я тебя умоляю, давай встретим Рождество как нормальные люди. Потрахаться мы ещё успеем. — Какой же ты скучный, — закатывает глаза Ксено, но мужа отпускает. Он садится прямо и молча наблюдает за тем, как тот безуспешно пытается открыть шампанское. — Будь я скучным, ты бы не вышел за меня. — Тебя просто нет большую часть года, вот я и успеваю забыть обо всех твоих недостатках. — Ты разбиваешь мне сердце, — ухмыляется Стэн, прикладывая всю свою силу, чтобы открыть эту чёртову бутылку. Ну и зачем их так плотно закрывают? — Ничего страшного. Думается мне, ты переживёшь. — Ни в коем случае. Я разрыдаюсь, упаду перед тобой на колени и сочиню для тебя сонет, лишь бы ты не бросал меня. — О господи, избавь меня от этого зрелища. С мягким смешком Стэна пробка всё же вылетает из горлышка бутылки, и Шнайдер, тайно радуясь, что не проиграл бездушному предмету, начинает разливать шампанское. Ксено бросает взгляд на настенные часы, после чего берёт в руки свой бокал, встаёт и подходит к наряженной ёлке. Стэнли следует за ним. — Знаешь, я ещё ни разу не пожалел о том, что сказал тогда «да»… — слетает внезапное тихое признание с губ Ксено. Стэнли мягко улыбается. Он тянется рукой к волосам Ксено и нежно заправляет прядь белых волос за ухо учёного. — А я ещё ни разу не пожалел, что встал тогда перед тобой на колено. Я просто не мог тебя упустить. Ксено не смотрит на него. Но это и не обязательно. Стэн и так знает, что он слышит. Он отслеживает глазами взгляд мужа и останавливается ими на настенных часах — полночь. Из радио начинает играть «All I want for Christmas is you». Наступило двадцать пятое декабря. — С Рождеством, Ксено Хьюстон Уингфилд-Шнайдер. — И тебя с ним же, Стэнли Шнайдер-Уингфилд. Они поднимают бокалы, чокаются и делают по небольшому глотку, неотрывно глядя друг другу в глаза. Бокалы они опускают одновременно. И к губам друг друга тянутся синхронно. На этот раз поцелуй действительно нежен и мягок.