Подводное такси

Утро в лесу начиналось с птичьего переполоха и золотых зайчиков света, которые пробивались сквозь густую листву. В маленькой землянке, крытой мхом, было тепло и пахло травами и молоком. Его звали Кай. Он был неко — мальчиком с кошачьими ушами, торчащими из пушистых темно-пепельных волос, и длинным, пушистым хвостом, которым он всегда укрывал свою спящую подругу от сквозняков. Глаза у Кая были янтарные, с вертикальным зрачком, которые на солнце превращались в две сияющие монетки. Он был худощав, гибок, а на кончиках пальцев, когда он волновался, появлялись крошечные мягкие коготки. Рядом с ним, свернувшись калачиком на ворохе сухих листьев и старого пледа, спала она — Лила. Маленькая зайчиха с нежно-бежевой шерсткой, которая на животе становилась почти белой. Её уши, такие же длинные и чуткие, как у Кая, сейчас были расслаблены и лежали на подушке, лишь иногда вздрагивая во сне. Но главное, что бросалось в глаза — это её огромный, круглый живот. Он был так велик, что, даже лёжа на боку, Лила напоминала маленький холмик, покрытый мягким мехом. Иногда по этому холмику пробегала странная рябь — это малыши внутри толкались, устраивая свои собственные игры. Кай проснулся от того, что солнечный зайчик скользнул по его животу. Он лежал на спине, укрытый лишь лёгкой тканью до пояса — ночь была тёплой, и они с Лилой скинули почти всю одежду. Его кошачий хвост, пушистый и пепельный, лениво лежал на бедре, а уши расслабленно свисали в стороны. Кожа слегка блестела от ночной прохлады. Рядом, уткнувшись носом в его плечо, спала Лила. На ней была только короткая льняная сорочка до середины бедра — тонкая, почти прозрачная от старости. Сорочка задралась, обнажая огромный, тугой живот, круглый и тёплый, с тёмной полоской от пупка вниз. Её длинные заячьи уши лежали на подушке, а пепельные волосы разметались по его груди. Она дышала ровно, и на её лице блуждала спокойная улыбка. Кай повернул голову, полюбовался ею, провёл кончиками пальцев по голому плечу, спустился к локтю, потом по боку, остановился на её животе. Под ладонью шевелилось — малыши приветствовали утро. Он тихо усмехнулся и наклонился к её уху, но не длинному заячьему, а к маленькой розовой раковине, спрятанной у виска. — Лила... — выдохнул он, касаясь губами мочки. — Вставай, соня. Море ждёт. Она заворочалась, нахмурилась, прижалась к нему теснее, но живот мешал ей прильнуть полностью. Тогда Кай обнял её за пояс, перевернул на спину и навис сверху, опираясь на руки. Его хвост игриво щекотал её голые бёдра. — Отстань... — простонала она сквозь сон. — Ещё пять минут... — Мы опоздаем к отливу, — прошептал он, целуя её в ключицу, выступающую над воротом сорочки. — Русалки уходят с утренней волной. А я обещал тебе отдых, помнишь? На Острове Тёплых Песков. Там мягкий прибой, солнце и никакой суеты. Только ты, я и твой большой живот. Лила приоткрыла один глаз — И это правда? Никаких шумов, никаких переживаний? Просто лежать на песке и слушать волны? — Чистая правда, — улыбнулся Кай, убирая прядь с её лица. — Ты заслужила отдых, моя пушистая. Скоро роды, а потом мы ещё долго не выберемся из дома. Она сладко потянулась, насколько позволял её огромный живот, и села, опираясь на его плечи. Короткая сорочка сползла, оголив грудь, но она не стала её поправлять — только улыбнулась, погладила свой круглый живот и сказала: — Ладненько! Он лиш накинул на себя кожаный жилет. Они вышли из землянки, Кай взял за руку свою любимую зайчиху и они отправились в путь. Он бережно поддерживал Лилу под руку. Зайчиха выглядела особенно красивой: нежная белая шерстка, длинные ушки, лиловое шерстяное платье и белая накидка. Её огромный, округлый живот заметно выпирал вперёд — малыши уже активно шевелились. — Я так устала от дороги… — тихо вздохнула Лила, поглаживая живот. — Хочется просто полежать на мягком песочке, послушать ветер и ни о чём не думать. Остров песка — идеальное место для отдыха перед родами. — Поэтому мы туда и направляемся, — улыбнулся Кай, целуя её в щёку. — Только ты, я и тишина. Никаких забот. Они вышли к небольшому деревянному причалу, окружённому тростником и светящимися водорослями. На краю лениво лежала русалка — управляющая портом. У неё было пышное, уютное тело с огромным мягким животом, широкими бёдрами и длинным хвостом с тёмно-серыми и белыми пятнами. На груди выделялось тёмное сердечко. Длинные тёмные волосы спадали на плечи. Кай кланяясь обратился к ней — Добрый день. Мы ищем способ попасть на Остров Песка. Мы хотим отдохнуть Русалка приподнялась, её большой живот колыхнулся. Она улыбнулась тепло и чуть лукаво. — Ох, какие милые… Меня зовут Марина. Я здесь уже давно слежу за этим портом. Вижу, у зайчихи животик просто замечательный. Куда направляетесь-то? Лила мило улыбнулась, потирая свой живот ответила — На Остров песка. Мы хотим там отдохнуть. Тихое место, мягкий песок, тёплое солнце… Хочется немного расслабиться перед тем, как малыши появятся на свет. Марина довольно кивая, её хвост лениво плеснул по воде — Прекрасный выбор. Остров песка — лучшее место для отдыха. Особенно для будущих мамочек. Много пар туда ездят именно чтобы побыть вдвоём в тишине. Лодки иногда качает, а вода холодная. Но у нас есть куда приятнее способ переправы. Шелль сегодня как раз свободна. Кай приподнял бровь — И как именно она помогает? Марина с игривой улыбкой, поглаживая свой круглый живот ответила — Очень просто и очень уютно. Она вас обоих проглотит. Аккуратно, нежно, с большим удовольствием. Внутри неё тепло, мягко и безопасно. Никаких волн, никакого холода. Вы будете лежать в тёплом животике, как в самой лучшей колыбели. Стенки нежно обнимают, покачивают… Многие после такого говорят, что это было самое расслабляющее путешествие в их жизни. Особенно тебе, милая, понравится. Твой большой мягкий животик Шелль примет с большой радостью. Она обожает чувство полноты. Лила немного покраснела — Это… правда так комфортно? — О да! Я сама иногда так путешествую, когда лень плыть. Вы выйдете отдохнувшими, тёплыми и сухими. Никакого риса. К тому же Шелль может тихонько петь вам свои сиреньи песни по дороге. А ты, котёнок, не ревнуй. Там хватит места на двоих, и даже с запасом. Будете обниматься внутри, как дома. — Если это безопасно для Лилы — мы согласны. Главное — чтобы она чувствовала себя комфортно. Марина радостно поднимая руку и подавая сигнал в воду — Отличный выбор! Шелль! Пассажиры на Остров песка! Двое, очень милые и один очень кругленький. Из воды выплала Шель. Она молодая, но уже опытная русалка-перевозчица лесного порта. Её внешность одновременно грациозная и очень уютная, с заметным акцентом на мягкость и гостеприимство. У неё длинное, сильное и гибкое тело. Верхняя часть — женская, с гладкой, слегка блестящей кожей светло-серого оттенка, переходящего в перламутровый. Грудь полная и тяжёлая, с тёмными чувствительными сосками. Талия довольно тонкая, но сразу под ней начинается очень мягкий, округлый и вместительный живот, который легко растягивается, чтобы комфортно принять пассажиров. Когда Шелль никого не несёт, её животик всё равно выглядит приятно пухлым и мягким. Нижняя часть тела — длинный, мощный русалочий хвост тёмно-фиолетового цвета с красивыми белыми и светло-серыми узорами и пятнами. Хвост заканчивается широким, изящным плавником, который она использует для быстрых и плавных движений в воде. По бокам хвоста иногда видны маленькие плавнички. Лицо Шелль милое и немного лукавое: большие выразительные глаза с тёмными ресницами, мягкие щёки и небольшая, но тёплая улыбка, часто показывающая кончики острых, но безопасных зубок. Волосы короткие, тёмные с фиолетовым отливом, слегка растрёпанные, с несколькими прядями, которые постоянно падают на лицо. За ушами у неё маленькие плавнички-жабры. Особенно примечателен её голос — низкий, мелодичный, с лёгкой вибрацией, как далёкий плеск волн. Когда она говорит или поёт внутри себя, звук разносится мягким, успокаивающим эхом Шелль очень добрая, заботливая и немного игривая. Она обожает свою работу перевозчицы, потому что любит ощущение тяжести и тепла пассажиров внутри. Особенно ей нравятся беременные девушки — она нежно и с большим удовольствием принимает их большие животы, ласково поглаживая их языком и горлом во время глотания. Она всегда старается делать процесс максимально комфортным, медленным и чувственным. Когда Шелль плывёт с пассажирами, её живот заметно округляется и покачивается в такт движениям. Она может тихо напевать сиреньи песни, чтобы пассажирам было ещё уютнее. В момент проглатывания она становится особенно ласковой: много облизывает, медленно и ритмично глотает, наслаждаясь каждым сантиметром. После того, как пассажиры внутри, она часто гладит свой большой живот снаружи и мурлычет: «Ммм… какие вы тёплые и тяжёленькие… отдыхайте спокойно». Шелль подплыла ближе к причалу, её тёмно-фиолетовый хвост грациозно изогнулся. Она улыбнулась Каю и Лиле тёплой, слегка голодной улыбкой. Её глаза блестели от предвкушения. — Не бойтесь… Я буду очень нежной, — прошептала она низким, вибрирующим голосом. — Сначала ты, котёнок. А потом ты плодовитая зайчиха... Русалка ласково обхватила своими тёплыми, влажными ладонями лодыжки Кая и слегка приподняла его ноги над водой. Она широко раскрыла рот, показав влажный, розовый, бархатистый язык. Горячее дыхание с лёгким морским ароматом обдало ступни неко-мальчика. Первым делом язык Шелль медленно и тщательно облизал его ступни — от пальцев до пяток. Густая, тёплая, немного сладковатая слюна обильно стекала по коже и сразу смачивала тёмные штаны. Язык был невероятно мягким и гибким — он ласково обвился вокруг щиколоток, прошёлся между пальцами, вызывая лёгкую дрожь по всему телу Кая. — Ммм… какой приятный вкус… лесной, с лёгкой солоноватостью, — довольно промурлыкала Шелль. Вибрация её голоса прошла прямо по ногам Кая. Она сделала первый глоток. Грррллп… Ноги Кая по щиколотки легко и плавно скользнули в горячее, тесное горло русалки. Пульсирующие, бархатистые стенки пищевода сразу плотно обхватили их, начиная ритмично массировать. Кай почувствовал сильное, но очень нежное сдавливание — как будто его ноги погрузились в тёплую, живую, скользкую перчатку. Шелль продолжала глотать размеренно и неторопливо. Глюрррп… Теперь уже до колен. Горло заметно расширилось, на шее и верхней части груди Шелль появилась видимая выпуклость. Она слегка приподняла Кая выше, помогая руками, и её язык продолжал работать — медленно скользил вверх по бёдрам, обильно смачивая ткань штанов и кожу под ней. Язык ласково прошёлся по внутренней стороне бёдер, заставив хвост Кая нервно дёрнуться. Кай тяжело дышал. Ощущения были интенсивными: жар, влажность, постоянное мягкое давление и ритмичные волны глотательных движений, которые постепенно втягивали его всё глубже. Его бёдра и таз уже полностью оказались внутри горла Шелль. Русалка сделала более мощный глоток. Глорррп… Теперь внутри была уже вся нижняя половина тела Кая. Выпуклость на теле Шелль стала значительно больше. Её язык добрался до живота и груди: он медленно облизывал льняную рубаху, кожаный жилет, проникая под ткань, где только мог. Слюна текла ручьями, делая одежду полностью мокрой и скользкой. — Так хорошо… ты такой тёплый и гибкий… — прошептала Шелль, голос звучал приглушённо, но вибрировал вокруг тела Кая. Следующие глотки были особенно глубокими и ритмичными: Гррррлллп… Глюууррп… Грудь, плечи и руки Кая медленно втянулись внутрь. Его кошачьи ушки прижались к голове, когда они коснулись мягких, горячих губ Шелль. Язык в последний раз ласково обвился вокруг его шеи, щёк и ушек, тщательно облизывая лицо. Кай почувствовал, как его голова полностью погружается в жаркую, влажную темноту рта. Финальный, самый глубокий и удовлетворённый глоток: Грррррррллллп! Голова Кая полностью проскользнула по пищеводу. Последним исчез его пушистый хвост — Шелль специально задержала его на языке, нежно поглаживая и втягивая медленно, словно наслаждаясь напоследок. Кай плавно соскользнул вниз и мягко приземлился в просторном, тёплом желудке Шелль. Стенки сразу нежно обняли его со всех сторон — бархатистые, пульсирующие, слегка массирующие. Здесь было уютно, влажно, тепло и спокойно. Розоватое приглушённое свечение позволяло немного видеть пространство вокруг. Снаружи доносилось довольное мурлыканье русалки, а её большой живот теперь заметно округлился и покачивался. Шелль ласково погладила свой новый круглый живот обеими руками и прошептала: — Мммм… добро пожаловать внутрь, котёнок. Лежи спокойно. Сейчас я приму твою милую женушку. Шелль повернулась к Лиле, её глаза горели тёплым, голодным блеском. Большой, уже округлившийся живот русалки заметно покачивался — внутри спокойно лежал Кай. Шелль нежно провела ладонями по огромному, тугому пузу зайчихи и прошептала низким, вибрирующим голосом: — Теперь твоя очередь, моя прекрасная тяжёленькая мамочка… Я начну с твоих милых ножек. Хочу как следует насладиться ими, прежде чем приму твой потрясающий животик. Она ласково обхватила ступни Лилы своими тёплыми, влажными руками и приподняла их. Рот Шелль раскрылся широко, и первым делом наружу выскользнул горячий, невероятно мягкий и бархатистый язык. Он медленно, с явным удовольствием обвился вокруг обеих ступней зайчихи. Шелль начала тщательно облизывать их. Язык скользил между пальчиками, обводил каждый коготок, ласково массировал нежные подошвы и пяточки. Густая, тёплая слюна обильно текла по ступням Лилы, делая их блестящими и скользкими. Русалка особенно долго задержалась на пальчиках — она нежно посасывала их по одному, проводя языком снизу вверх, словно смакуя каждый момент. — Ммммм… какие нежные, тёплые лапки… — блаженно промурлыкала Шелль, вибрация голоса отдавалась прямо в ступнях Лилы. — Такие мягкие… такие вкусные… Лила тихо ахнула и слегка задрожала от интенсивных ощущений. Шелль продолжала фут-ласки ещё несколько долгих секунд, прежде чем сделала первый глубокий глоток. *Гррррлллп…* Ступни и щиколотки Лилы медленно, но уверенно скользнули в горячее, пульсирующее горло. Тёплые, бархатистые стенки сразу плотно обхватили их, начиная ритмично массировать. Шелль глотала медленно, наслаждаясь процессом, и её язык продолжал ласкать ноги Лилы, поднимаясь всё выше — по икрам, коленям, внутренней стороне бёдер. *Глюуурррп…* Теперь уже почти до середины бёдер. Горло русалки сильно растянулось, на её шее и груди появилась заметная выпуклость. Подол лилового платья полностью промок и прилип к телу. Язык Шелль был особенно настойчив — он обильно смачивал и ласкал каждый сантиметр ног Лилы, словно не хотел упустить ни одной детали. Когда Шелль добралась до огромного, круглого беременного живота, она стала особенно осторожной и благоговейной. Русалка слегка приподняла Лилу повыше, поддерживая руками под бёдра, и сделала серию долгих, мощных, но очень нежных глотков. *Глоррррп… Грррррллллп…* Огромное, тугое, тяжёлое пузо Лилы медленно начало проскальзывать между мягкими горячими губами Шелль. Русалка громко застонала от удовольствия — *ммммммммхх…* — чувствуя, как этот большой, полный жизни шар растягивает её горло. Выпуклость на теле Шелль стала колоссальной. Живот Лилы медленно, сантиметр за сантиметром, исчезал внутри, заполняя пищевод русалки приятной, тяжёлой округлостью. Шелль специально замедлилась здесь, позволяя языку нежно поглаживать и облизывать тугую кожу натянутого платья прямо по поверхности огромного пуза. Лила чувствовала, как её гигантский живот полностью обволакивает тёплое, пульсирующее давление. Ощущение было невероятно интенсивным — нежное сдавливание, тепло и лёгкий массаж со всех сторон. После того, как огромное пузо полностью проскользнуло внутрь, Шелль продолжила глотать уже легче. Грудь, плечи и голова Лилы последними исчезли между губ. Язык в последний раз ласково прошёлся по лицу, щекам и длинным ушкам зайчихи. Финальный, глубокий и очень довольный глоток: *Грррррррррллллллп!* Лила полностью соскользнула вниз и мягко устроилась внутри желудка рядом с Каем. Её огромный живот занял почти всё пространство, уютно прижавшись к мужу. Желудок Шелль теперь был по-настоящему громадным — большой, круглый, тяжело колышущийся шар с чёткими очертаниями беременного пуза Лилы. Русалка блаженно погладила его обеими руками, мурлыча: — Оооох… какой великолепный животик… такие тёплые ножки… Вы оба идеальны. Отдыхайте спокойно, мои дорогие. Я бережно доставлю вас на остров Шелль грациозно отплыла от причала, её огромный живот мягко покачивался на волнах, а внутри Лила и Кай наслаждались тёплым, пульсирующим уютом. К Шель подплыла Марина, она взяла в руки её гигантский живот — Наслаждайтесь путешествием. А если после отдыха захотите вернуться — зовите. Я всегда здесь. И, может быть, в следующий раз сама вас проглочу… если очень понравится. Кай и Лила оказались прижатыми очень близко. Огромный, тугой живот Лилы упирался в грудь и живот мужа, её лиловое платье полностью промокло и задралось вверх. Кай обнял жену сзади, прижимаясь всем телом. Его руки сразу легли на её гигантское пузо, поглаживая натянутую кожу. — Лила… — хрипло прошептал он, его кошачьи ушки дрожали, а хвост обвился вокруг её бедра. — Ты чувствуешь это? Как здесь… жарко… Лила тяжело дышала, её щёки горели. Она повернула голову и жадно поцеловала мужа, кусая его нижнюю губу. — Да… очень жарко… и я хочу тебя. Прямо сейчас. Сильно. Их поцелуй мгновенно перешёл в яростный. Языки сплелись, слюна смешивалась со слизью желудка. Кай грубо задрал её лифчик выше, полностью обнажив огромне сиськи. Его пальцы сразу нырнули между её ног — Лила была уже невероятно возбуждена и скользкой. Он резко засунул два пальца глубоко внутрь, двигая ими жёстко и быстро. — Ааахх!.. — громко застонала Лила, выгнувшись. Её огромное пузо колыхнулось, прижимаясь к Каю ещё сильнее. Кай не стал ждать. Он развернул её чуть удобнее, прижал спиной к мягкой пульсирующей стенке желудка и резко вошёл в неё одним мощным толчком. Лила вскрикнула от удовольствия — его член полностью заполнил её, растягивая до предела. Из-за беременности её киска стала особенно чувствительной и тесной. Когда Кай резко вбивался в неё, огромное пузо Лилы с силой прижималось к мягкой, но упругой стенке желудка. Она чувствовала, как натянутая кожа живота сильно вдавливается внутрь, сжимаясь под мощным внешним напором. Каждый толчок вызывал глубокое, тяжёлое давление на матку. Это было одновременно интенсивно и приятно — будто кто-то большой и тёплый обхватывал её живот ладонями и сильно, но ласково мял его изнутри и снаружи одновременно. — Ааа…хх!.. — вырвалось у неё, когда особенно глубокий толчок заставил стенку желудка сильно вжаться в верхушку её пуза. Давление стало почти болезненно-сладким: внутри живота всё сжималось, малыши шевельнулись, а сама Лила почувствовала, как матка напряглась, усиливая ощущения от члена Кая. Её киска стала ещё теснее, словно тоже реагировала на это внешнее сдавливание. Каждый раз, когда Кай входил до самого основания, стенки желудка Шелль сжимались в ответ, создавая эффект «двойного давления». С одной стороны — жёсткие, мощные толчки мужа, с другой — мягкое, но сильное, всеобъемлющее сжатие живой плоти русалки. Лила чувствовала, как её огромный живот буквально «зажимают» между телом Кая и пульсирующей стенкой. Кожа на пузе натягивалась до предела, становилась сверхчувствительной, и каждое движение отдавалось глубокими, тёплыми волнами по всему телу. Особенно сильно это ощущалось, когда Кай поставил её на четвереньки. Теперь её тяжёлый живот свисал вниз и при каждом мощном толчке с размаху ударялся о стенку желудка. Давление стало ритмичным и грубым: шлёп… сжатие… шлёп… сильное сжатие. Лила стонала громко, почти рыдала от переизбытка ощущений. Ей казалось, что её беременный живот вот-вот лопнет от такого интенсивного массажа, но вместо боли приходило только глубокое, животное удовольствие. — Так сильно… он меня… сжимает… — задыхаясь, шептала она. — Моё пузо… оно… ааахх!.. так туго… Давление на живот делало каждый оргазм намного ярче. Когда она кончала, стенки желудка сжимались особенно сильно, словно Шелль тоже чувствовала это и помогала ей. Лила ощущала, как её огромное пузо пульсирует, сдавленное со всех сторон, а внутри разливается горячая, сладкая волна, от которой подкашивались ноги и темнело в глазах. Даже после того, как Кай кончил и они лежали, обнявшись, давление не исчезло полностью. Стенки желудка продолжали мягко, но настойчиво массировать её тело, особенно огромный живот, словно успокаивая и одновременно напоминая, насколько они здесь тесно и защищённо. Лила гладила своё пузо дрожащей рукой и тихо стонала от остаточных ощущений — смесь глубокой усталости, тепла и сладкой ноющей чувствительности. После того, как они немного отдышались, Лила перевернула Кая на спину, прижав его к мягкой, пульсирующей стенке желудка. Её огромное, тяжёлое беременное пузо легло сверху на его бёдра, придавливая их своим весом и теплом. Лила облизнулась, глядя на него голодными глазами. — Теперь я тебя высосу… — прошептала она хрипло. — До последней капли. Она спустилась ниже, обхватила рукой уже полностью твёрдый, пульсирующий член Кая и жадно облизала головку. Её язык был горячим и очень мокрым — она медленно провела им по всей длине, от основания до кончика, собирая смесь их соков и густой слизи желудка. Затем полностью заглотила его, глубоко, до самого горла. Кай громко застонал, его пальцы вцепились в её длинные ушки. Лила начала сосать по-настоящему грязно и жадно. Она двигала головой быстро и глубоко, заглатывая член до самого основания. Её горло ритмично сжималось вокруг него, массируя каждую венку. Слюна и слизь текли по подбородку, капали на её огромное колышущееся пузо. Она чавкала, хлюпала, иногда вытаскивала член, чтобы глубоко облизать его языком, а потом снова резко насаживалась, загоняя его себе в горло. — Блядь… Лила… ты такая ненасытная… — рычал Кай, слегка подёргивая её за ушки. Лила только сильнее заработала. Она сосала агрессивно, быстро, с полным энтузиазмом — то глубоко и медленно, то быстро и мелко, постоянно работая языком. Её огромное пузо постоянно тёрлось о его ноги и низ живота, добавляя давления. Стенки желудка Шелль сжимались в такт её движениям, словно тоже участвовали в процессе. Кай долго не продержался. Его тело напряглось, хвост хлестнул по стенке, и он начал мощно кончать. Первая густая, горячая струя ударила Лиле прямо в горло. Она даже не подумала отстраниться — жадно глотала, громко сглатывая каждую порцию. Кай кончал очень сильно и невероятно обильно — длинными, густыми струями, одна за другой. Лила продолжала сосать и глотать, не проливая ни капли. Её горло сильно двигалось, принимая огромный объём спермы. Она проглотила всё до последней капли, даже когда её щёки слегка раздулись, а в животе стало ощутимо тяжело. Когда Кай наконец обмяк, тяжело дыша, Лила медленно вытащила член изо рта, облизав его напоследок длинным движением языка. Она откинулась назад, прижимаясь спиной к тёплой стенке желудка, и положила обе руки на своё переполненное огромное пузо. И тогда её накрыло. Лила широко открыла рот, и из неё вырвался невероятно громкий, долгая отрыжка. — Обрыгашка~ — проговорил уставшо Кай. Пока Кай и Лила яростно трахались внутри, огромный живот Шелль заметно оживал. Изнутри доносились глухие шлепки, стоны и ритмичные толчки. Каждый мощный удар Кая заставлял живот русалки колыхаться и двигаться. Большой, круглый, тугой шар живота Шелль то и дело выпячивался, деформировался и дрожал. Чётко проступали контуры: то выпирала спина Лилы, то сильно выдавливался её огромный беременный живот, то появлялся отпечаток руки Кая, когда он крепко хватал жену за бёдра. Живот Шелль постоянно двигался — он покачивался из стороны в сторону, вздрагивал, растягивался и сжимался. Особенно сильно он колыхался, когда Кай трахал Лилу особенно жёстко: тогда на поверхности появлялись глубокие волны и выпуклости, которые медленно расходились по гладкой коже живота. Шелль плыла медленнее, полностью сосредоточившись на ощущениях. Она лежала на спине у поверхности воды, её глаза были полуприкрыты от удовольствия. Одной рукой она крепко гладила и мяла свой огромный, активно шевелящийся живот, чувствуя каждое движение пассажиров внутри. Второй рукой Шелль запустила пальцы между своих бёдер, прямо к мокрой, набухшей киске. Она громко застонала и начала мастурбировать — сначала медленно, а потом всё быстрее и грубее. Пальцы глубоко входили в себя, растирали клитор, пока живот продолжал бурно колыхаться от траха внутри. — Мммм… да… трахайтесь сильнее… — хрипло выдохнула она, ускоряя движения руки. — Я чувствую всё… как вы там долбите друг друга… Её живот сильно вздрогнул, когда внутри Лила громко застонала. Шелль выгнулась, сильнее вдавив пальцы в себя, и начала яростно мастурбировать, полностью отдаваясь ощущениям. Её хвост извивался в воде, а огромный живот продолжал ритмично колыхаться и трястись от каждого толчка пассажиров. Шелль кончила первой — громко, дрожа всем телом, сильно сжимая свой бурлящий живот обеими руками, пока внутри продолжался яростный секс. В этот момент внутри тесного, влажного пространства желудка скопившийся воздух резко рванулся вверх. От мощной отрыжки Лилы живот Шелль внезапно увеличился — он заметно раздулся, стал ещё больше и круглее. Кожа на огромном шаре живота натянулась сильнее, чётко обозначив контуры тел Кая и Лилы. Живот русалки вырос почти на треть, став ещё тяжелее и туже. Шелль снаружи блаженно застонала, почувствовав внезапное расширение. — Оооохх… какая сильная… — выдохнула она, крепко обхватив руками резко увеличившийся живот. Она почувствовала прилив сил и желания двигаться быстрее. Русалка резко изогнула тело, мощным движением хвоста развернулась и глубоко, быстро нырнула. — Держитесь крепче, мои милые… — прошептала она, прежде чем полностью уйти под воду. Желудок русалки сильно качнулся вперёд и вниз. Кай и Лила ощутили, как всё вокруг резко накренилось. Тёплые, скользкие стенки желудка сжались сильнее, прижимая их друг к другу. Лила громко ахнула — её огромное беременное пузо сильно вдавилось в тело Кая от внезапного давления. Вода вокруг Шелль бурлила, и это передавалось внутрь: мощные толчки и вибрации проходили через тело русалки. Желудок начал ритмично покачиваться и сжиматься в такт быстрым, сильным ударам её хвоста. Они словно оказались внутри живой, тёплой лодки, которая резко ускорялась и уходила в глубину. Кай крепко обхватил Лилу, прижимаясь к её спине. — Ох… как сильно… — выдохнул он, чувствуя, как стены желудка массируют их тела с новой силой. Каждый мощный гребок хвоста Шелль вызывал волну давления, которая прокатывалась по их телам сверху вниз. Слизь плескалась, обволакивая кожу, а розоватое свечение внутри слегка мерцало от движения. Лила тихо стонала, прикусив губу. Для неё ощущения были особенно интенсивными — огромный живот сильно сдавливался при каждом нырке и повороте. Она чувствовала, как матка напрягается от давления, а малыш внутри шевелился в ответ на качку. — Кай… так глубоко… меня так сильно прижимает… — задыхаясь, прошептала она. — Но… так горячо… и возбуждающе… Шелль продолжала быстро и глубоко плыть, её огромное брюхо рассекало воду. Внутри это ощущалось как постоянная, ритмичная тряска и сильное, всеобъемлющее давление. Стенки то сильно сжимались, то слегка отпускали, создавая волны массажа по всему телу. Кай и Лила были плотно прижаты друг к другу, скользкие, мокрые и полностью окруженные теплом и движением. Каждый мощный гребок хвоста отдавался глубоким толчком внутри, заставляя их тела скользить и тереться друг о друга. Лила тихо постанывала от смеси давления, тепла и остаточного возбуждения, крепче прижимаясь к мужу. Шелль, наслаждаясь тяжестью и движениями внутри, продолжала стремительно плыть. **Шелль ныряет в глубину** После мощной отрыжки Шелль довольно улыбнулась, поглаживая свой огромный, раздувшийся живот обеими руками. Она почувствовала прилив энергии и резко изогнула тело. — Держитесь, мои сладкие… сейчас будет красиво, — прошептала она и мощным ударом хвоста глубоко и быстро нырнула вниз. Её большое тело стрелой ушло под воду, оставив за собой лишь несколько пузырьков на поверхности. Внутри желудка всё резко изменилось. Желудок Шелль сильно накренился и устремился вниз. Кай и Лила почувствовали, как тёплые, скользкие стенки внезапно сжались плотнее, прижимая их друг к другу. Лила тихо вскрикнула — её огромное беременное пузо сильно вдавилось в тело мужа от ускорения. Снаружи, сквозь приглушённые стенки желудка, до них доносилось всё великолепие подводного мира. Шелль плыла сквозь густые заросли светящихся водорослей, которые мягко светились голубым и изумрудным светом. Длинные ленты водорослей скользили по её телу, иногда касаясь огромного живота. Вокруг проплывали стайки ярких серебристых рыбок, которые любопытно кружили возле её колышущегося брюха, словно чувствуя движение внутри. В глубине виднелись древние затонувшие камни, покрытые мягким мхом и колониями светящихся анемонов. Солнечные лучи едва пробивались сквозь толщу воды, создавая дрожащие золотистые столбы света, которые мерцали внутри желудка Шелль как розовато-голубое сияние. Кай крепче обнял Лилу, чувствуя, как каждый мощный гребок хвоста Шелль передаётся вибрацией по всему их телу. — Смотри… как красиво… — прошептал он, хотя они не могли видеть снаружи напрямую, но ощущали всё через движения и приглушённые звуки. Лила тяжело дышала, прижимаясь к нему. Её огромное пузо постоянно сдавливалось при резких поворотах и ускорениях. — Так… глубоко… — стонала она. — Меня так сильно прижимает… и качает… Ох, Кай… я чувствую каждое движение воды… Шелль продолжала стремительно плыть сквозь подводный лес из высоких водорослей и коралловых образований. Иногда она грациозно оборачивалась вокруг старых затонувших деревянных обломков корабля, и тогда внутри желудка возникала особенно сильная качка. Пузырьки воздуха поднимались вверх серебристыми цепочками, а любопытные рыбы продолжали сопровождать её большое, живое брюхо. Внутри было тепло, безопасно и очень интимно. Стенки желудка ритмично сжимались и массировали их тела в такт движениям Шелль, а постоянная качка и давление только усиливали возбуждение. Шелль тихо мурлыкала под водой, наслаждаясь тяжестью и движениями своих пассажиров. Шелль плыла уверенно и грациозно, мощно работая хвостом. Она то ныряла глубже, то поднималась ближе к поверхности, наслаждаясь тяжестью своего огромного, колышущегося живота. Внутри Кай и Лила чувствовали каждое движение: ритмичные толчки, плавные повороты и мягкое покачивание, которое постепенно становилось всё более убаюкивающим. Постепенно глубина начала уменьшаться. Подводный пейзаж менялся — светящиеся водоросли сменились мягким песчаным дном, усыпанным мелкими ракушками и морскими звёздами. Солнечные лучи теперь ярче пробивались сквозь воду, окрашивая внутренности желудка в тёплые золотисто-розовые тона. Шелль подплыла к отмели у берега Острова песка. Здесь вода была уже совсем мелкой. Её огромный, круглый живот начал мягко тереться о тёплый, гладкий песок на дне. Каждый гребок хвоста теперь сопровождался приятным скольжением: большой, тяжёлый живот Шелль медленно и чувственно тёрся о мягкий песок, слегка придавливаясь к нему. Это создавало дополнительную волну давления внутри. Стенки желудка ритмично сжимались, массируя Кая и Лилу, словно тёплое живое одеяло. Лила тихо вздохнула, прижимаясь спиной к Каю. Её огромное беременное пузо уютно устроилось между ними, слегка сдавленное стенками и внешним давлением песка. — Так… спокойно… — прошептала она сонным голосом. — Меня так приятно качает… и прижимает… Кай обнял жену крепче, одной рукой поглаживая её большой живот. Тепло, ритмичное покачивание, мягкое трение живота Шелль о песок и постоянный нежный массаж стенок желудка действовали умиротворяюще. Вибрации от мурлыканья русалки передавались прямо в их тела. — Спи, любимая… — тихо ответил Кай, целуя её в затылок между ушками. — Мы уже почти на месте. Здесь так тепло и безопасно… Плавное трение огромного живота Шелль о песчаное дно продолжалось ещё несколько минут. Каждый раз, когда русалка делала гребок, их мягко покачивало и прижимало друг к другу. Это было невероятно уютно — словно в самой лучшей колыбели. Постепенно дыхание Лилы стало ровным и глубоким. Кай тоже почувствовал, как веки тяжелеют. Тёплые стенки желудка, приглушённые звуки воды, мягкое трение о песок и полное ощущение защищённости сделали своё дело. Они оба крепко заснули внутри Шелль, уютно обнявшись. Лила свернулась вокруг своего большого живота, а Кай прижался к ней сзади, обхватив рукой. Шелль, чувствуя, как её пассажиры наконец успокоились и заснули, улыбнулась. Она медленно подплыла к самому берегу, где вода едва покрывала песок, и аккуратно легла на бок. Её огромный живот мягко опустился на тёплый прибрежный песок, слегка придавившись к нему. — Спите сладко, мои хорошие… — тихо прошептала она, нежно поглаживая свой округлый живот. — Прибыли. Кай проснулся первым. Он медленно открыл глаза в мягком розовато-золотистом свечении желудка Шелль. Тёплые, бархатистые стенки ритмично пульсировали вокруг них, обволакивая тела густой, приятной слизью. Воздух был тяжёлым, влажным и сладковатым. Кай почувствовал, как его тело плотно прижато к Лиле — он обнимал её сзади, одной рукой лежащей на её огромном, горячем беременном животе. Лила ещё спала. Её дыхание было глубоким и ровным, длинные ушки слегка подрагивали. Огромный круглый живот поднимался и опускался с каждым вдохом, прижимаясь к руке Кая. От лёгкого движения Шелль снаружи их мягко покачивало. Кай нежно поцеловал затылок жены, вдыхая её запах, смешанный с ароматом желудка русалки. Его рука медленно погладила тугую кожу её пуза, чувствуя, как внутри иногда шевелится малыш. — Ммм… — Лила тихо застонала и начала просыпаться. Она потянулась, насколько позволяли тесные, обнимающие стенки, и сильнее прижалась попкой к Каю. — Кай… — сонно прошептала она, голос был низким и хрипловатым. — Мы… всё ещё внутри? — Да, — улыбнулся он, целуя её в шею. — Кажется, мы уже на берегу. Чувствуешь, как тепло? Лила положила свою руку поверх его ладони на животе. Она медленно открыла глаза, моргая. Внутри было уютно и немного влажно. Стенки желудка Шелль мягко сжимались, словно обнимая их, а снаружи доносилось тихое шуршание песка и плеск мелких волн. — Ох… как долго мы спали? — Лила повернула голову и поцеловала мужа в губы — медленно, нежно, ещё сонно. — Здесь так тепло… и безопасно. Не хочется вылезать. Её огромное пузо колыхнулось, когда она чуть повернулась. Кай крепче обнял её, прижимаясь возбуждённым членом к её мягкой попке. Лила тихо хихикнула и слегка задвигала бёдрами, дразня его. — Похоже, кто-то уже проснулся не только морально… — прошептала она игриво. В этот момент Шелль снаружи ласково погладила свой огромный живот, и стенки вокруг них мягко сжались, массируя их тела. Русалка тихо мурлыкнула, давая понять, что тоже чувствует их пробуждение. Кай и Лила лежали ещё несколько минут, наслаждаясь последними мгновениями тепла и тесноты. Лила гладила свой живот, Кай целовал её ушки и шею. Оба были расслабленными, немного липкими от слизи и очень довольными. — Пора выбираться? — тихо спросил Кай. Лила кивнула, но не спешила отодвигаться. — Ещё чуть-чуть… здесь слишком хорошо. Шелль ласково погладила свой огромный живот обеими руками и тихо мурлыкнула: — Приехали, мои хорошие… Пора вас выпускать. Она слегка приподнялась на мелководье, открыла рот и начала аккуратно, но уверенно срыгивать пассажиров. Лила почувствовала, как стенки желудка вокруг неё резко изменили направление движения. Мягкая, пульсирующая плоть начала медленно, но настойчиво выталкивать её вверх. Сначала она ощутила сильное, скользкое давление у ног. Тёплые, бархатистые стенки сжимались волнообразно, медленно проталкивая её тело обратно по пищеводу. Лила тихо ахнула — ощущение было очень интенсивным: плотное, влажное скольжение, словно её медленно и нежно «выдавливали» из тёплого, обволакивающего кокона. Когда дело дошло до её огромного беременного живота, ощущения стали особенно яркими. Тугой, тяжёлый шар пуза медленно протискивался через сжимающееся горло Шелль. Лила почувствовала сильное, но приятное давление со всех сторон — стенки плотно обхватывали её пузо, массируя и слегка сдавливая его. Это вызывало глубокие, сладкие волны по всему телу. — Ааа…хх… так тесно… — простонала она, закрыв глаза. Горло русалки сильно растянулось вокруг её большого живота. Лила чувствовала каждое движение: медленное, скользкое проталкивание, обильную слизь, которая облегчала выход, и ритмичные пульсации. Наконец огромный живот полностью проскользнул через губы Шелль и оказался на свежем воздухе. Последними вышли грудь, плечи и голова. Лила медленно выскользнула на тёплый прибрежный песок — мокрая, блестящая от слизи, тяжело дыша. Её лиловое платье полностью прилипло к телу, подчёркивая огромный живот. Она лежала на песке, ощущая резкий контраст между жарким, влажным нутром Шелль и прохладным морским воздухом. Кай вышел следом. Для него ощущения были чуть проще, но не менее интенсивными. Он почувствовал, как тело Лилы исчезло из желудка, а затем стенки снова начали ритмично сжиматься, выталкивая его вверх. Сначала ноги, потом бёдра и торс — всё скользило легко и плотно по влажному, пульсирующему пищеводу. Горло Шелль обхватывало его тело тёплым, тугим кольцом, медленно продвигая наружу. Когда его голова проходила через горло, Кай ощутил особенно сильное давление на ушки и лицо, а потом — внезапную свежесть воздуха. Он выскользнул на песок рядом с Лилой, тоже весь мокрый и блестящий. Тёплая слизь стекала по телу, а кожа оставалась приятно разгорячённой. Оба лежали на тёплом песке, тяжело дыша и приходя в себя. Тела были горячими, скользкими и очень чувствительными после долгого пребывания внутри. Лила повернулась к Каю и слабо улыбнулась, поглаживая свой огромный живот. — Это было… невероятно, — прошептала она. — Так тепло… и так тесно на выходе. Шелль, лежа рядом в мелкой воде, довольно улыбалась, поглаживая теперь заметно уменьшившийся живот. — Добро пожаловать на Остров! Шелль лежала на мелководье, опираясь на локти. Её огромный живот уже заметно уменьшился, но всё ещё выглядел приятно округлым. Тёмно-фиолетовый хвост лениво покачивался в прозрачной воде, поднимая маленькие песчинки. Тёплые волны тихо плескались вокруг неё. Она посмотрела на Кая и Лилу тёплым, довольным взглядом и мягко улыбнулась. — Ну вот и всё, мои дорогие пассажиры, — произнесла она низким, мелодичным голосом. — Вы отлично путешествовали. Особенно ты, Лила… твой тяжёленький, красивый животик был просто восхитительным. Шелль протянула руку и нежно погладила огромный круглый живот зайчихи мокрой ладонью, словно прощаясь с ним отдельно. — Надеюсь, серебристые листья помогут тебе. А если вдруг захотите вернуться — просто позовите меня у порта. Я всегда рада вас снова… принять. Лила покраснела, но тепло улыбнулась и положила свою руку поверх ладони Шелль. — Спасибо тебе, Шелль. Там, внутри, было так тепло, безопасно и… очень уютно. Мы никогда этого не забудем. Кай кивнул, обнимая жену за талию. — Ты спасла нас от холодной воды. Мы в огромном долгу. Спасибо, что была такой нежной. Шелль хихикнула, её глаза блеснули лукаво. — Мне было очень приятно. Особенно когда вы там… развлекались. — Она подмигнула. — Ладно, отдыхайте. Остров Трав о вас позаботится. Русалка медленно отползла назад в воду. Её большой хвост грациозно изогнулся, поднимая сверкающие брызги. Она ещё раз оглянулась, помахала рукой и мощным движением нырнула в воду. Её тёмно-фиолетовый хвост мелькнул на поверхности последний раз, оставив за собой круги на воде, и Шелль исчезла в глубине, направляясь обратно к лесному порту. На берегу остались только тихий плеск волн, тёплый песок и Кай с Лилой, стоящие обнявшись и глядя вслед русалке. Лила прижалась к мужу и тихо поцеловала его в грудь.