визит

      Школьные годы для Ландо были шумными и неразрывно связанными с Оскаром. Они сдружились ещё в начальной школе, став полной противоположностью друг друга — вечно смеющийся хулиган Ландо сильно контрастировал со спокойным и уравновешенным Оскаром, но была проблема, которая сводила с ума всех, с кем он общался. Оскар был озабоченным. Это знали все в их компании, но Ландо ощущал это острее остальных. Оскар мог сидеть на перемене с учебником биологии, лениво перелистывая страницы, и между делом отпустить такую шутку про секс, что у одноклассников уши сворачивались в трубочку. Он открыто и уверенно флиртовал с девчонками, но его целью всегда оставался Норрис. — У тебя задница в этих джинсах выглядит максимально сочно, носи их чаще, — с легкой усмешкой Оскар обращался к Ландо.       Норрис тогда заливался краской, швырял в него тетради и переводил всё в шутку, хотя внутри всё переворачивалось. Оскар подкатывал к нему постоянно. То прижмётся в школьном коридоре, делая вид, что его толкнули, то положит ладонь на бедро прямо во время урока, медленно ведя пальцами вверх и сжимая их почти у паха. Ландо воспринимал это всерьёз, его тянуло к Пиастри с невероятной силой.       Слово за словом, шутка за шуткой — и в один из вечеров в комнате Оскара, когда за окном лил дождь, Оскар просто завалил Ландо на кровать, сжал его запястья одной рукой и заткнул возмущённого Ландо жадным поцелуем.       Они начали встречаться. Их отношения напоминали непрерывный пожар. Оскару постоянно нужен был секс, его аппетит казался ненасытным, а Ландо и против не был. Они могли уединиться в раздевалке, в кинотеатре, на заднем сиденье машины Оскара. Он брал его уверенно, контролируя каждое движение, требуя полной отдачи, и Норрис сгорал в этой страсти.       Всё изменилось после окончания одиннадцати классов. Экзамены были сданы, и пути парней резко разошлись. Ландо поступил на факультет маркетинга, выбрав направление менеджера по продажам, а Оскар подошёл к выбору будущей профессии достаточно ответственно и, учитывая свой неконтролируемый интерес к гениталиям, он поступил в медицинский на уролога, параллельно начав углублённо изучать сексологию. Новая обстановка, колоссальная нагрузка в медицинском и разные круги общения сделали своё дело. Искра, которая держалась на постоянном физическом контакте, начала угасать. Встречи становились реже, разговоры — суше. Оскар пропадал на практикумах, Ландо зависал на студенческих тусовках. Они расстались тихо, без скандалов, просто перестав писать друг другу. Прошло долгих семь лет.       Ландо сидел на жёстком пластиковом стуле в коридоре частной клиники, уставившись в обходной лист. Ему срочно нужна была подработка, и он устраивался менеджером по закупкам и клиентскому сервису в крупную сеть общепита. Требования к медкнижке там были строгими. Большинство врачей он прошёл быстро, но последний пункт в списке заставлял его ладони покрываться холодным потом, а сердце биться чаще. "Уролог. Кабинет 305" — кривой почерк Ландо разобрал с трудом, но лучше бы не разбирал.       Ландо оттягивал этот момент как мог. Он трижды выходил покурить на крыльцо, листал ленту новостей, пока телефон не разрядился до пяти процентов, но время поджимало — завтра был крайний срок сдачи документов. Тяжело вздохнув, он поднялся, чувствуя, как футболка неприятно липнет к спине от подступившего волнения. В коридоре пахло антисептиками, что еще больше создавало гнетущую атмосферу. Ландо подошёл к массивной белой двери, сглотнул вязкую слюну и коротко постучал. Не дожидаясь ответа, он толкнул ручку и сделал шаг внутрь. — Здравствуйте, я на медосмотр... — начал Ландо и осёкся, застыв на месте.       За лаконичным угловым столом, спиной к окну, сидел мужчина в идеально отутюженном белом халате, из-под которого виднелся воротник тёмно-синей рубашки. Плотная ткань халата подчёркивала раздавшиеся вширь, возмужавшие плечи. Короткая аккуратная стрижка, сосредоточенный взгляд, направленный в монитор компьютера, и пальцы, быстро стучащие по клавиатуре. Оскар. Оскар, блять, Пиастри.       Пиастри перевёл взгляд от экрана на вошедшего. Его лицо мгновенно исказилось в нескрываемом удивлении, но он быстро собрался и снова уткнулся в компьютер. — Проходи, садись. — ровным, глубоким голосом произнёс Оскар, кивнув на стул рядом со столом. — Лист осмотра и паспорт положи сюда. — обращение на "ты" дало волю эмоциям.       Стыд нахлынул на Ландо гигантской, удушающей волной. Щёки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Он на негнущихся ногах подошёл к столу и положил документы на гладкую поверхность. Ландо сел, стараясь не смотреть Оскару в глаза. Человек, который знал его тело до малейшего сантиметра, который знал, как трогать, как целовать, теперь казался совершенно чужим.       Оскар взял документы, его пальцы в тонких прозрачных латексных перчатках шуршали бумагой. Осмотр проходил в абсолютном молчании, прерываемом лишь тихим стуком клавиш. Ни слова о прошлом. Ни единого вопроса в духе «как дела?». — Жалобы на мочеполовую систему есть? Болевые ощущения, рези при мочеиспускании? — буднично спросил Оскар, даже не повернув головы к Ландо. — Н-нет, всё нормально, — голос Ландо прозвучал слишком тихо. Он сжал кулаки, пряча влажные ладони в карманы толстовки. — Хронические заболевания, операции в этой области бывали за последние годы? — Оскар сделал пометку в электронной карте. — Нет, ничего.       Оскар наконец оторвался от монитора и посмотрел прямо на Ландо. Этот пугающе пустой взгляд заставил Норриса внутренне сжаться. Оскар плавно поднялся со своего кресла. Халат слегка зашуршал. Пиастри подошёл к настенному дозатору, нажал на него локтем и тщательно растёр антисептик по перчаткам, уделив внимание каждому пальцу. Взгляд прошёлся по Ландо, который смотрел на его руки как заворожённый. — Хорошо. Ландо, за ширмой снимай всё ниже пояса и на кушетку садись.       Властный, не терпящий возражений тон Оскара подействовал на Ландо странно. Стыд, пожиравший его изнутри, вдруг смешался с глухим, давно забытым чувством подчинения. Норрис на ватных ногах прошёл за белую пластиковую ширму. Руки дрожали, когда он расстёгивал ремень на джинсах. Стянув брюки вместе с боксерами, он остался полностью нагим снизу. Прохладный воздух кабинета тут же коснулся кожи.       Напряжение внизу живота начало расти. От голоса Оскара, от его близости и осознания ситуации член Ландо начал медленно, но верно наливаться кровью, тяжелея. Норрис покраснел так, что у него заложило уши. Он быстро забрался на высокую кушетку, застеленную одноразовой простынёй, и сел, поджав колени к груди, пытаясь скрыться, спрятать свой встающий член от чужих глаз.       Оскар отодвинул ширму. Его движения были размеренными. Он держал руки на уровне груди, как принято у хирургов после обработки. Взгляд Пиастри скользнул по фигуре Ландо, задержавшись на его пунцовом лице, а затем опустился ниже — туда, где между бёдер полуэрегированный орган выдавал состояние парня с головой. — Ложись на спину, колени разведи в стороны, — скомандовал Оскар. — Не сжимай ноги, это мешает осмотру.       Ландо медленно опустился на спину, всё еще стараясь прикрыться, будто тех времён, когда они трахались где попало, вовсе не было. Кожа спины соприкоснулась с пелёнкой, которая неприятно прилипала к телу. Он развёл колени, чувствуя себя максимально уязвимым и выставленным напоказ. Каждая мышца его тела была напряжена. Ландо сфокусировался на потолке, шумно и сбито дыша.       Оскар подошёл ближе, его бедра оказались прямо на уровне лица британца. Пиастри нажал на педаль маленького круглого стула, опускаясь на него, и придвинулся вплотную к кушетке. Послышался сухой, резкий звук — Оскар оторвал кусок бумажного полотенца. — Расслабь живот, — Оскар положил левую ладонь на нижнюю часть живота Ландо. Перчатка была прохладной, и Норрис вздрогнул. — Дыши глубже. Если будешь зажиматься, я ничего не прощупаю.       Оскар начал мягко, но сильно надавливать пальцами на область над лобком. Ландо чувствовал каждое движение. Дыхание Оскара было абсолютно ровным, но воспоминания об их бессонных ночах, проведенных вместе, заставили его лицо залиться краской: снова Ландо, снова его член.       Оскар убрал руку с живота и переместил ладони ниже. Его длинные пальцы в латексе обхватили мошонку Ландо. Он провел от основания до яиц, медленно и тщательно начиная мять их, проверяя на наличие патологий. Австралиец соврал бы, если бы сказал, что делал это без удовольствия.       Перчатки скользили по чувствительной коже, создавая слишком сильное напряжение как физическое, так и эмоциональное. Ландо, полностью забывшийся в собственных фантазиях, издал тихий, сдавленный стон, который он тут же попытался заглушить, прикусив тыльную часть ладони. Член от этих прикосновений дёрнулся и встал окончательно, упёршись в живот. Оскар удивился и, засмотревшись на истекающий и жаждущий член, прикусил губу. Его пальцы продолжали профессионально и методично перебирать яички Ландо. — У тебя повышенный тонус мышц поднимающих яичко, и частота сердечных сокращений зашкаливает, — ровным, тоном произнёс Оскар, слегка сжав основание члена Ландо, отчего тот снова всхлипнул. — Эрекция вызвана на фоне сильного стресса и стыда. Мозг воспринимает страх как сильную стимуляцию, это нормально.       Ландо зажмурился. Оскар говорил об этом так, словно читал доклад на конференции, и этот холодный контроль уничтожал остатки самообладания Норриса. — О-Оскар... пожалуйста... — прошептал Ландо, его бёдра мелко задрожали. — Что пожалуйста, Ландо? — Пиастри слегка наклонился вперёд, его лицо оказалось ближе. — Я провожу стандартный осмотр органов, чтобы исключить патологии. Повернись на левый бок и подтяни колени к груди. — Оскар посмотрел британцу в глаза, затем на его эрекцию. — Послушай, я знаю, о чём ты думаешь, Ландо, я тоже тут не "просто посмотреть". Я как и раньше люблю тебя и хочу трахнуть, но, пожалуйста, дай мне закончить осмотр.       Ландо замер, его глаза распахнулись от шока. Это признание, услышанное впервые за столько лет, будто растопило его сердце и на мгновение он забыл, где находится. — Оскар, может... может, не надо? — как-то по-детски отпираясь, Ландо все еще пытался осознать то, что сказал Оскар. — Столько времени утекло... Я стесняюсь слишком, да и как это всё там связано вообще!? — В бланке стоит отметка о полном осмотре. Я не стану подделывать результаты из-за твоей стеснительности, — отрезал Оскар. — Поворачивайся. Быстро.       Ландо, всхлипнув, перевернулся на левый бок, лицом к стене. Он подтянул колени так высоко, как мог, утыкаясь носом в собственную толстовку. Сзади послышалась возня — Оскар потянулся к тумбе. Раздался характерный щелчок крышки флакона с лубрикантом. Ландо услышал, как гель распределяется по пальцам Оскара. — Сделай глубокий вдох, — раздался спокойный голос Оскара прямо за спиной Ландо.       Норрис послушно вдохнул, и в этот момент прохладный, обильно смазанный палец Оскара плавно, но уверенно надавил на сфинктер и скользнул внутрь. Ландо резко выгнул спину, из его рта вырвался громкий плачущий звук. Палец Оскара внутри двигался медленно, исследуя стенки прямой кишки, прощупывая простату. Оскар действовал аккуратно, нажимая именно туда, куда нужно. Из-за угла наклона и эрекции Ландо, каждое прикосновение Оскара к простате отзывалось мощной волной удовольствия прямо в член. Из головки Ландо начала выделяться смазка, пачкая его собственный живот. — Простата не увеличена, границы чёткие, — констатировал Оскар, продолжая медленно и уже намеренно массировать железу изнутри. Ландо уже не мог сдерживаться, он шумно, прерывисто стонал, вцепляясь пальцами в край кушетки. Он знал, что Оскар давит специально. — Раньше я не обращал на это внимания, просто желая поскорее кончить...       Оскар сделал ещё несколько круговых движений, заставляя Ландо буквально скулить и тереться бёдрами о простыню, а затем плавно извлёк палец. Послышался влажный звук. Ландо расслабился, тяжело дыша, думая, что всё кончено.       Но Оскар не отошел. Он взял ещё одну салфетку, вытер перчатку, а затем его пальцы неожиданно легли на ягодицы Ландо, раздвигая их в стороны. — Оскар?.. — Ландо попытался сесть, но плотная хватка Пиастри удержала его на месте. — Не переживай, малыш, я помню, как тебе нравится.       Ландо не успел ничего сообразить, как Оскар стянул с себя перчатки, швырнул их в бак для медицинских отходов, нажал на педаль настенного антисептика для кожи и обработал своё лицо и губы специальным быстросохнущим раствором.       Пиастри приблизился. Его пальцы снова развели ягодицы Ландо, и в следующую секунду Норрис вскрикнул от того, что горячий, влажный язык Оскара уверенно и сильно прижался прямо к его анусу.       Ландо затрясся. Стыд смешался с таким диким возбуждением, какого он не чувствовал все эти семь лет. Оскар действовал напористо: его язык проникал неглубоко внутрь, очерчивал складки, массировал чувствительную зону, заставляя Ландо сжимать пальцами простыню до треска. Оскар дышал через нос, его дыхание оставалось ровным, несмотря на то, что он вытворял. Этот контраст между его абсолютным спокойствием и грязным, интимным действием сводил Ландо с ума. — Мм-ах!.. Оскар... нет, кто-нибудь... кто-нибудь зайдёт... — задыхался Ландо, пытаясь податься вперёд, но Оскар крепко держал его за бёдра, фиксируя в одном положении.       Язык Оскара двигался быстро, ритмично, создавая влажные, шлёпающие звуки, которые эхом отдавали в ушах Ландо. Оскар заставил сфинктер Норриса полностью расслабиться. Ландо плакал, его бёдра дёргались, а член тёрся о кушетку, оставляя мокрые следы. Он снова чувствует Оскара, снова чувствует себя желанным.       Спустя несколько минут Оскар отстранился. Ландо лежал обессиленный, его кожа горела. Пиастри поднялся, вытер рот стерильной салфеткой, выбросил её и снова натянул пару новых перчаток со знакомым резким щелчком латекса. — Перевернись, — скомандовал Оскар. Ландо послушно, как в тумане, перевернулся на спину. Его член стоял каменным, натянутым, с головки капало. Оскар подошел к кушетке сбоку. Его лицо залилось краской, зрачки расширились, а член болезненно упирался в ткань трусов.       Оскар положил руку в перчатке на член Ландо, обхватив его у основания. Вторая рука легла на соски Ландо через ткань толстовки, сильно сжимая их. — Тише, — Оскар начал быстро и плотно водить рукой по стволу. — Смотри на меня, Ландо.       Ландо открыл глаза, его взгляд был затуманен слезами и похотью. Оскар смотрел на него сверху вниз, его движения были уверенными, сильными. Перчатка создавала дополнительное трение, которое доводило Ландо до предела. Оскар то ускорял темп, то почти останавливался, заставляя Ландо выгибаться навстречу руке и умолять о продолжении. Оскар использовал все свои знания сексологии, чтобы растянуть это мучение, доводя Ландо до беспамятства. — Оскар, я сейчас... я всё... пожалуйста, быстрее... — умолял Ландо, его голос сорвался на хрип. — Рано, — коротко бросил Оскар, сжав орган у основания, блокируя оргазм. Ландо всхлипнул, его тело мелко затряслось от невыпущенного напряжения. — Дыши.       Оскар выждал несколько секунд, пока Ландо немного успокоится, контролируя его дыхание, а затем снова начал быструю, безжалостную стимуляцию. Пальцы Оскара на сосках Ландо сжимались сильнее. Ландо больше не мог контролировать себя. Его голова откинулась назад, глаза закатились. — Оскар! — громко вскрикнул Ландо, и в этот момент его тело свело судорогой. Густые, белые струи спермы брызнули на его собственный живот и грудь, пара капель попала на белый халат Оскара. Ландо тяжело и часто задышал, его бёдра дрожали, а из глаз катились слёзы облегчения и угасающего стыда. — Оскар, трахни меня... — Мы можем это сделать у меня дома в конце смены... — Пожалуйста! — Ландо схватил Оскара за рукав халата. — Я соскучился по тебе, Оск...       Оскар наклонился к красному, заплаканному лицу Ландо и начал покрывать его лёгким поцелуями, уделяя внимание каждой родинке. Добравшись до губ, он жадно впился в них, проникая языком внутрь и очерчивая им ряды зубов. Пальцами он пробрался под худи Ландо и стал водить ими по талии и груди, особенно часто задевая снова затвердевшие соски. — Может, позволишь мне осмотреть тебя целиком? — ехидно улыбаясь, Оскар перешёл к ключицам Ландо, отодвинув ворот худи. — Ты и так меня знаешь, поэтому просто продолжай, прошу... — С годами терпение к тебе не пришло, малыш.       Оскар быстро стянул худи, аккуратно откладывая его на кушетку рядом, и снова припал к желанному телу. Страх Ландо совсем ушёл, сменяясь вновь накатившим возбуждением. Поцелуи осыпались по всему телу, постепенно переходя на живот, а затем на лобок и бёдра. Тихие всхлипы раздавались по кабинету, а причмокивания Оскара действовали на Норриса, как наркотик.       Пиастри придвинул британца ближе к краю кушетки, не отлипая от его шеи. Он выдавил лубрикант на пальцы, снова входя в податливое тело и нащупывая комок нервов. Слезы удовольствия хлынули с новой силой. Под пристальным взглядом Оскара, Ландо чувствовал себя абсолютно беззащитным. Его член уже упирался в живот, пачкая его предэякулятом, на что австралиец мог лишь смотреть и восхищаться как в первый раз. Два пальца свободно скользили внутри и когда Ландо в очередной раз выгнулся дугой, чувствуя прилив эйфории, Оскар вытащил их, мучительно медленно приспуская резинку рабочих штанов. — Пожалуйста, прошу, прошу, войди в меня уже... — с дрожью в голосе, Ладно дёрнул бёдрами вперёд. — Раньше это я умолял тебя дать мне, — Оскар быстро отошёл к своему столу и, вынув из нижнего ящика презерватив, подошёл обратно, покрывая шею и линию челюсти лёгкими засосами. — Давай без него, умоляю, просто войди в м-меня уже-ах! — Ландо сорвался на стон, когда почувствовал толстый, длинный член внутри. Спустя пять лет он снова внутри. Сейчас Оскар возмужал, стал выше, крупнее, член длиннее, а хватка крепче, это ощущалось гораздо лучше.       Оскар начал двигаться. Медленно, но невероятно тяжело. Каждым толчком он прицельно вбивался прямо в простату Ландо. В кабинете разносились влажные, шлепающие звуки. Ландо швыряло по кушетке, одноразовая пеленка под ним скомкалась. Его бёдра мелко дрожали, а из глаз неконтролируемо катились слезы удовольствия. ​— Смотри на меня, Ландо, — Оскар наклонился ниже, его лицо было в сантиметре от лица Норриса. Глаза Пиастри были темными, но лицо оставалось спокойным, пока он входил в податливое тело. — Твой пульс сейчас около ста, выделений критически много. — и действительно, в предэякуляте был весь член Ландо, его живот и рубашка врача. ​— Заткнись... блять, Оскар, просто-ах! — Ландо закинул голову назад, его тело содрогалось от каждого движения Оскара внутри.       ​Оскар перехватил Ландо за талию, приподнял его бёдра выше и ускорился. Толчки стали быстрыми, жесткими. Оскар менял угол так, чтобы Ландо буквально выл от наслаждения, выгибая поясницу навстречу австралийцу. Перчатка на руке Оскара легла на раскрасневшийся член Ландо, сжимая его у основания и начиная быстро дрочить в такт своим толчкам. Перед глазами Норриса была лишь пелена, чувства достигли предела и его тело сковала оргазменная судорога. Белесые капли снова брызнули на халат врачу, на живот и бёдра Ландо, неприятно липко опаляя разгоряченную кожу. — Оскар, кончи в меня, прошу! — Ландо беспомощно упал на кушетку, позволяя использовать свое тело.       Оскар кончил следом, замирая внутри Ландо. Его глаза закатились, а пальцы на бедрах Норриса сжались до побеления кожи. — Я люблю тебя, Ландо. — почти прошептал Пиастри, притираясь щекой к его груди. Руки он сунул под поясницу британца, а член оставил внутри, смущаяя и без того помутневшее сознание Норриса. — И я тебя люблю. — он зарылся пальцами в растрепавшиеся волосы и стал перебирать отдельные пряди, ощущая горячее дыхание у себя на груди.       Оскар напоследок чмокнул Ландо в губы и, принеся салфетки, бережно вытер их обоих от застывших капель, неприятно стягивавших кожу. Он помог обессиленному Норрису одеться и, вернувшись к столу, отметил нужные пункты в листочке Ландо. — У Вас всё в норме, мистер Норрис, — наигранно деловито произнёс Оскар, с нежной улыбкой заглядывая Ландо в глаза. — Спасибо... — британец немного помялся, но все таки решился спросить: — Мы еще увидимся? — Можешь приехать вечером. — Оскар сунул Ландо его паспорт, листок со списком пройденных врачей и небольшую бумажку со своим домашним адресом. — Буду с нетерпением ждать, малыш.       С гордо поднятой головой и улыбкой до ушей, Ландо вышел из кабинета и, не обращая внимания на сотни недовольных людей в очереди, которые, очевидно, слышали всё происходящее за дверью, направился домой, фантазируя о предстоящей жаркой ночи со своим любимым Оскаром. После этой ночи им многое предстоит обсудить.