II
25 июня 2026 г., 16:00
Шэнь Вэньлан с предвкушением открыл ящик своего стола. Он твёрдо решил, что если там окажется какое-нибудь угощение от его омеги, он съест всё до последней крошки. Но... Пусто. Снова ничего. Словно что-то оборвалось у него в груди. Почему пусто?
Из шуточек одноклассников он уже понял, что Гао Ту какое-то время оставлял ему разные угощения. Но теперь внезапно перестал. Шэнь Вэньлан попытался вспомнить, не успел ли он уже отчитать омегу за этот добрый жест, но... Почему-то ему казалось, что ещё нет.
В этой старой-новой реальности прошло несколько дней, наполненных постоянным напряжением. Каждую свободную минуту он пытался найти Гао Ту. Иногда ему это удавалось. Но в ответ он получал лишь холодные, презрительные взгляды. Шэнь Вэньлана было нелегко лишить дара речи. Однако Гао Ту справлялся с этим безупречно.
Сегодня утром, увидев любовь всей своей жизни, Шэнь Вэньлан улыбнулся как полный дурак. Гао Ту смерил его своим новым, пронизывающим взглядом, затем молча развернулся и ушёл. Альфа ещё минуту смотрел ему вслед, не в силах пошевелиться. Что это было? Почему?
— Твоя «улиточка» снова ничего тебе не оставила? — ехидно усмехнулся один из одноклассников.
Шэнь Вэньлан с силой захлопнул ящик стола. Он проигнорировал ремарку одноклассника и повернулся к окну. Что-то было очень не так. Он совершенно точно помнил, что даже после того, как высмеял Гао Ту за угощения, омега не отвернулся от него. А сейчас, если верить его обрывочным воспоминаниям, даже тот неприятный инцидент между ними ещё не произошёл. Так почему же Гао Ту смотрит на него как на врага?
Гао Ту подошёл к старому автомату со снэками. Некоторое время он изучал ассортимент, но выбор был не особенно богатым. Он улыбнулся, решив, что именно хочет. Монета со щелчком упала в приёмник, и автомат тихо загудел. Через мгновение в лоток скатились две упаковки рисовых шариков. Гао Ту уверенно взял их и обернулся.
Как ему удалось не заорать во весь голос, он и сам не знал. Прямо за его спиной, словно тёмная тень, всё это время стоял Шэнь Вэньлан.
— Какого чёрта?! — вскрикнул Гао Ту, сразу густо покраснев. Он совершенно забыл, что в этом возрасте его голос ещё не был таким твёрдым и уверенным. По сути, он просто пискнул.
Кажется, его крик напугал и самого Вэньлана. Альфа вздрогнул и отступил на пару шагов назад, растерянно глядя на него. Но затем его взгляд внезапно опустился на упаковки в руках Гао Ту, и почему-то стал удивительно тёплым. Несколько секунд они молчали, а потом альфа словно пришёл в себя.
— Прости, я не хотел тебя напугать, — мягко сказал он.
Гао Ту захотелось ущипнуть себя. И ещё раз убедить себя, что это всего лишь сон. Потому что этот Шэнь Вэньлан был очень странным. С каких это пор он научился говорить таким мягким голосом и смотреть на него таким взглядом? И почему, чёрт возьми, он всё время косится на эти рисовые шарики?!
— Автомат в полном твоём распоряжении, — холодно ответил Гао Ту и попытался обойти альфу.
Внезапно сильные пальцы сомкнулись на его запястье. Шэнь Вэньлан зачем-то удержал его. И снова этот взгляд, как у побитой собаки. Сердце Гао Ту бешено заколотилось. Что с ним было не так?
— Это... не для меня? — тихо спросил Вэньлан. Он кивнул на снэки в руках омеги.
Гао Ту замер, недоумённо глядя на него. Потом посмотрел на автомат. Полный.
— Там и для тебя хватит, — сказал он, стряхивая руку альфы. — Это я купил себе.
Он ушёл, не оборачиваясь. Но колени дрожали так сильно, что ему казалось, будто он вот-вот рухнет. Сердце билось где-то в горле. Он вдруг отчётливо вспомнил. В прошлый раз именно эти две упаковки он положил в ящик стола Шэнь Вэньлана. Тогда же он впервые осмелился подойти к альфе и отчитать его за то, что тот выбрасывает еду.
В этот раз он ничего подобного не делал. Так почему же Шэнь Вэньлан ожидал этого от него? Почему ему... словно хотелось этого? Что, чёрт возьми, вообще творится?!
«Там и для тебя хватит».
«Это я купил себе».
Шэнь Вэньлан не знал, что делать. Если раньше он ещё пытался найти какое-то объяснение или оправдание происходящему, то теперь это стало невозможно. «Второй шанс»? Ну конечно, будто всё могло быть так просто!
Нет, это был вовсе не дар небес. Это был его личный ад, карма за всё ужасное, что он сделал Гао Ту. В этом аду не было его тихого, застенчивого, любящего омеги. Вернее, был. Но он сохранил все свои качества, кроме любви к Шэнь Вэньлану.
— Почему хотя бы не безразличие? — тихо спросил альфа в пустоту. — С безразличием я бы справился. Я бы влюбил его в себя... Почему презрение?
Разумеется, никто ему не ответил.
Похоже, его план рассыпался как карточный домик. Заполучить Гао Ту на десять или пятнадцать лет раньше? Да ему ещё очень повезёт, если этот Гао Ту вообще согласится с ним дружить.
Шэнь Вэньлан медленно вдохнул и выдохнул. Он попытался собрать разбегающиеся мысли воедино. Сдаваться он не собирался, это точно. Он не сможет отказаться от Гао Ту и Леле в будущем. Это испытание было дано ему не просто так, значит, он будет бороться. Нужно придумать новый план.
Шаг первый: никаких недомолвок и полуправды. Он будет честен с Гао Ту и прямо скажет о своих намерениях.
Шаг второй: желательно не схлопотать в рожу при этом. Почему-то ему казалось, что этот Гао Ту вполне способен на такое.
Шаг третий (переместить на первое место): защитить Гао Ту от его отца. Метод не важен.
Шаг четвёртый: начать настоящее ухаживание за омегой. Со всеми положенными этапами.
Это будет непросто... Гао Ту всегда был очень гордым и отказывался даже от небольшой помощи. Каковы шансы, что он примет какие-либо знаки внимания? Он скрывал свой истинный пол, это было очевидно. Вэньлан тяжело вздохнул и сделал ещё одну мысленную пометку:
Шаг... какой-то там: сначала попытаться подружиться с Гао Ту.
«Какая же хрень...» — мысленно отвесил себе подзатыльник альфа. Он прожил целую жизнь, накопил огромный опыт, но... Оказался совершенно беспомощен перед презрением единственного человека, которого любил больше жизни.
Он снова был один, в своей маленькой пустой квартире. Он уже давно отвык от одиночества. Казалось, в груди растёт бездонная яма, а мысли постепенно затапливает отчаяние. Но Шэнь Вэньлан держался.
Гао Ту думал, что разучился плакать. И всё же сейчас он лежал в своей маленькой комнате, а по его щекам текли слёзы. Сердце разрывалось от смешения слишком многих чувств. Он ненавидел Шэнь Вэньлана. И любил Шэнь Вэньлана. До сих пор.
Сегодня он навещал Цинцин в больнице. Это окончательно его добило. Не сон, не иллюзия. Видеть её такой маленькой, такой больной... Он надеялся, что этот кошмар остался в прошлом. Но вот он снова стоит у больничной койки своей сестры.
Этот день свёл его с ума. Странное, совершенно нехарактерное поведение Вэньлана. Цин — слабая, без сознания и такая крошечная на больничной кровати. Как он вообще всё это пережил тогда? И сколько ещё сможет выдержать сейчас? Почему небеса просто не позволят ему умереть? Он хотел увидеть Леле. Так хотел увидеть своего сына хотя бы один раз...
