Грань Льда

*** Утро следующего дня встретило Джорджа привычным звоном будильника и неприятной тяжестью в ногах. После вчерашней тренировки мышцы протестовали против любого движения, но до начала занятия оставалось меньше двух часов, поэтому выбора у него не было. Собрав сумку и наскоро позавтракав, он отправился в Ледовый дворец «Созвездие». На улице было прохладно, а в голове всё ещё крутились мысли о четверном сальхове. И почему-то о капитане «Снежных барсов». Вспомнив, как вчера завис на странице хоккейной команды, Джордж невольно поморщился. — Соберись, — пробормотал он себе под нос. — У тебя через месяц чемпионат, а не хоккейный сезон. Однако это не помешало ему, войдя в здание арены, первым делом посмотреть в сторону соседнего катка. Там было непривычно оживлённо. У борта стояли несколько незнакомых мужчин в спортивных куртках, а рядом лежали хоккейные клюшки и огромные сумки с экипировкой. — Они всё-таки приехали... — тихо произнёс Джордж. — Кто приехал? Он вздрогнул, рядом словно из ниоткуда возник Ландо с двумя стаканами кофе в руках. — Барсы! — торжественно сообщил он, проследив за его взглядом. — Я видел автобус возле входа! — Ты следил за автобусом? — Конечно. — Это немного пугает. — Не немного, — согласился подошедший Шарль. — Очень пугает. Ландо возмущённо открыл рот, но не успел ничего сказать. В этот момент дверь соседней арены распахнулась. В коридор один за другим начали выходить хоккеисты. Высокие. Шумные. Смеющиеся. И занимающие, по ощущениям Джорджа, слишком много места. Ландо мгновенно выпрямился. — О боже... — Только не начинай, — обречённо сказал Шарль. Но было уже поздно. Потому что среди игроков появился знакомый по фотографии человек с длинными косичками, собранными в хвост. Льюис Хэмилтон. Капитан «Снежных барсов». И именно в этот момент Льюис поднял голову и посмотрел прямо в их сторону. На несколько секунд Джорджу показалось, что Льюис действительно смотрит именно на него, потом капитан перевёл взгляд дальше, на толпу людей возле входа, и Джордж мысленно выругался на самого себя. Конечно же не на него. С чего вообще ему смотреть на какого-то фигуриста? — Это он! — трагическим шёпотом сообщил Ландо. — Кто? — невинно уточнил Шарль. — Не беси меня. — Даже не думал. Хоккеисты тем временем продолжали проходить мимо. Кто-то о чём-то спорил, кто-то смеялся, кто-то тащил на плече огромную сумку. Джордж отметил, что вблизи они выглядели ещё внушительнее, чем на фотографиях. — Они огромные, — пробормотал он. — Это называется нормальный рост, — заметил Шарль. — Нет, это называется шкаф. Словно подтверждая его слова, один из игроков прошёл мимо и едва не задел дверной косяк плечом. Ландо тихо пискнул: — Оскар. — Мы поняли. — с усталым вздохом проговорил Джордж — Нет, вы не понимаете. — Поверь, понимаем. Шарль уже откровенно веселился. К счастью для Ландо, объект его внимания в этот момент разговаривал с кем-то из команды и ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил. — Так, а ну марш на разминку! Голос тренера прозвучал настолько неожиданно, что все трое вздрогнули. — Вот и конец вашей личной жизни, — сочувственно сказал Шарль. — Её и не было, — буркнул Ландо. — Теперь точно не будет. — Закончил Джордж Они поспешили к своей арене. Тренировка началась как обычно. Растяжка. Разогрев. Скольжение. Прыжки. Вот только сегодня концентрация у всех троих явно хромала. Особенно у Ландо. — Норрис! — Да, тренер? — Ты сейчас на лёд смотришь или в соседний корпус? — На лёд! — Врать ещё научись получше. Друзья рассмеялись с подколов тренера. Ландо обречённо застонал. Джорджу тоже было непросто сосредоточиться. Не из-за хоккеистов, ну... почти не из-за них. Просто четверной сальхов снова не давал покоя. После вчерашнего успеха хотелось повторить результат, но тело будто специально сопротивлялось. Первая попытка — падение. Вторая — недокрут. Третья — снова ошибка. — Стоп. Тренер поднял руку. Джордж остановился и тяжело выдохнул. — Что я говорил тебе вчера? — Не думать заранее. — Именно. — Я стараюсь. — Нет. Ты стараешься заставить себя не думать. Это разные вещи. Джордж недовольно поджал губы. Тренер некоторое время молчал. Потом неожиданно кивнул в сторону стеклянной перегородки, отделявшей их арену от соседнего катка. — Видишь хоккеистов? — Вижу. — Как думаешь, они перед каждым выходом на лёд стоят и размышляют, как бы не упасть? — Наверное, нет. — Вот и ты не размышляй. Аргумент был раздражающе логичным. Джордж вздохнул — Ладно. — Ещё раз. Он отъехал к центру площадки. Разгон. Толчок. Первый оборот. Второй. Третий. Четвёртый. Приземление получилось далеко не идеальным, но устоять удалось. — Уже лучше! — крикнул тренер. Джордж позволил себе короткую улыбку. И именно в этот момент краем глаза заметил движение за стеклом. На соседней арене кто-то остановился у борта. Высокая фигура в тёмной тренировочной форме. Льюис Хэмилтон. Капитан «Снежных барсов» стоял, опершись руками на бортик, и, кажется, наблюдал за фигуристами. Джордж моргнул. Один раз. Второй. А потом Льюис неожиданно поднял руку и показал ему поднятый вверх большой палец, будто поздравляя с удачным прыжком. Джордж настолько растерялся, что едва не врезался в бортик. — осторожней! — голос тренера раздалься быстрее чем Джордж успел влететь лицом в бортик. —Рассел что случилось то? Только что всё прекрасно было! Ладно, пятнадцать минут перерыв! — Тренер хлопнул в ладони. — И чтобы через пятнадцать минут все были на льду. — Все трое? — уточнил Ландо. — Особенно ты. — Это дискриминация. — Это опыт. Через пару минут все трое уже сидели на лавке возле выхода на каток. С соседней арены доносились звуки хоккейной тренировки, Джордж пил воду, Шарль листал что-то в телефоне. Ландо наблюдал за Оскаром так внимательно, будто от этого зависела его жизнь. — Если ты будешь смотреть ещё очевиднее, он вызовет охрану. — кинул ему Шарль не поднимая взгляд от телефона — Не вызовет. — Уже хочу проверить. — Подал голос Джордж смотря на Ландо с издёвкой На соседнем катке тренировка как раз остановилась. Несколько хоккеистов подъехали к борту. Разговоры стали слышны даже через открытую калитку. — Какой из них фигурист с четверным? — Высокий. — А. — Тот, который выглядит так, будто ненавидит всё человечество. — А, этот. — Он красивый до невозможности. — Это тоже правда. — Вы вообще про спортсмена говорите или про модель? — И то, и другое. Джордж закатил глаза. Шарль расхохотался. — Поздравляю. — в перерыве между смехом сказал Шарль — Замолчи. — Ответил Джордж закатывая глаза — Они буквально описали тебя как злого принца. — Не моя проблема. — Именно твоя. — Не завидуй. — Вот! Вот поэтому они так думают! Ландо уже ничего не слышал, отому что в этот момент шайба вылетела с площадки и остановилась прямо у его ног. Судьба явно решила ему помочь, к борту подъехал Оскар. — Привет. — Спокойно сказал он Ландо немедленно выпрямился. — Привет. — Не мог бы вернуть шайбу? — Конечно. Шайбу он поднял. Но вместо того чтобы сразу отдать, неожиданно спросил: — Тяжело играть в хоккей? Шарль повернул голову, Джордж тоже. Оскар выглядел слегка удивлённым. — Думаю, примерно так же тяжело, как прыгать четверные. — Тогда я пас. — А я пас на фигурное катание. Ландо рассмеялся и как-то сразу расслабился, они ещё несколько минут болтали о тренировках, коньках и соревнованиях. Оскар оказался удивительно простым в общении. Настолько, что к концу перерыва Ландо уже не выглядел человеком, переживающим внутреннюю катастрофу. На другом конце площадки хоккеисты продолжали обсуждать фигуристов. — тёмненький смешной. — Который всё время говорит? — Именно. — А третий? — Француз? — Да. — Опасный. — Почему? — Слишком спокойный. — Это не опасно. — Ты никогда не видел спокойных французов. — Справедливо. — А фигурист-засранец? — Какой именно? — Который виглядит как модель. — А, этот. — Он точно знает, что красивый. — Сто процентов. Льюис молча слушал разговор. Потом перевёл взгляд на соседний лёд, Джордж в этот момент что-то говорил друзьям. И смеялся, не той холодной вежливой улыбкой, которую Льюис видел раньше. По-настоящему. — Вы вообще с ним разговаривали? — неожиданно спросил он. — Нет. — Тогда откуда знаете, какой он? Наступила пауза. — Ну... — Именно. Тренировка закончилась только через час. Когда Джордж наконец вышел из раздевалки, арена уже почти опустела. Он поправил сумку на плече и направился к выходу. — Рассел. Знакомый голос заставил его обернуться. Льюис стоял возле автомата с кофе. — Хэмилтон. — наконец-то поговорил он фамилию которая засела в его голове, пробуя на вкус. Неплохо звучить, подумал он но почти сразу же вернулься в разговор. — Живой? — Еле-еле. — Выглядишь лучше. — Спасибо. Ты тоже ничего. Льюис усмехнулся. — Это был комплимент? — Если тебе так хочется. — Мне начинает нравиться разговаривать с тобой. — Осторожнее. — Почему? — Люди привязываются. — А ты, значит, нет? — Я профессиональный спортсмен. — Это не ответ. — Именно. Льюис рассмеялся. И вот тут Джордж заметил этот взгляд. Не тот, которым люди смотрят на известного фигуриста, и не тот, которым смотрят на красивого человека Внимательный, заинтересованный. Словно Льюис пытался понять его настоящего. — Знаешь, — сказал капитан, — ты вообще не такой, как я ожидал. — Разочарован? — с интересом поинтересовалься второй — Наоборот. — Опасная фраза. — Почему? — Обычно после неё начинаются проблемы. — Может быть. — Тогда я уже начинаю переживать. — Врёшь. — Да. — Вот видишь. Джордж фыркнул, но краи губ слегка другнули — Ненавижу наблюдательных людей. — А я начинаю понимать, почему твои друзья постоянно смеются над тобой. — Они меня не заслуживают. — Это уже больше похоже на того человека, которого я видел сегодня. — А кого ты видел раньше? Льюис задумался. — Честно? — Давай. — Очень красивого фигуриста с лицом человека, который собирается сначала до вести всех и всё, победить, а после уничтожить весь мир. Джордж несколько секунд смотрел на него прямо, серо-голубые глаза смотрели вниматель. Но во взгляде читалься какой-то вопрос, который Льюис не смог понять. А после он расхохотался. Громко, совершенно искренне. И именно в этот момент Льюис понял, что впервые видит его таким. Не чемпионом юношеских Олимпийских игр (да он немного полазил в интернете про тех кто тут учиться, и что с того? Не он один это сделал) Не восходящей звездой. Просто Джорджем. — Это ужасно несправедливо. — проговорил Джордж всё ещё немного посмеиваясь — Что именно? — То, что теперь мне придётся исправлять свою репутацию. — Не придётся. — Почему? Улыбка Льюиса стала чуть шире. — Потому что мне нравится эта версия гораздо больше.— И впервые за весь разговор Джордж на секунду замолчал. А потом усмехнулся. — Осторожнее, Хэмилтон. — С чем? — Мне начинает нравиться разговаривать с тобой тоже. И вот теперь уже Льюис отвёл взгляд первым. Он чувствовал на себе взгляд больших серо-голубых глаз на своей коже и лице, и честно говоря он не хотел это прекращать. Они молчали ровно до выхода, когда Льюис открывал двери внезапно спросил, прерывая молчание. — Может тебя проводить? В какой стороне живёшь кстати? Льюис отвёл взгляд к парковке, будто внезапно нашёл что-то невероятно интересное. Джордж едва заметно улыбнулься. Ну надо же. Кажеттся капитан всё таки нервничал. — Сам капитан Снежных барсов предлагает проводить меня домой? — Не начинай. — Я ещё даже не начал. Льюис тихо рассмеялся. — Так что? Джордж некоторое время смотрел на него. Потом пожал плечами. — В сторону центра. — Мне тоже туда. — Какая неожиданность. — Ты невозможен. — Мне уже говорили. Они вышли из арены вместе, на улице уже начинало темнеть. Несколько минут оба молчали. Странно, но молчание не казалось неловкимю скорее наоборот. Будто они были знакомы немного дольше одного дня. — Кстати, — вдруг сказал Льюис. — Твои друзья наверняка уже решили, что мы сбежали на свидание. Джордж фыркнул. — Нет. — Нет? — Ландо решил это ещё час назад. Льюис рассмеялся так громко, что прохожие обернулись. — А твоя команда? — О. — Что? — Они решили это ещё утром— На этот раз рассмеялся уже Джордж. И именно в этот момент он понял, что совершенно не хочет, чтобы эта прогулка заканчивалась. Это было проблемой, причём большой проблемой. Потому что через месяц был чемпионат. А капитан хоккейной команды совершенно точно не входил в его планы. Путь до центра оказался короче, чем им обоим хотелось. Они шли неспешно, не пытаясь заполнить каждую паузу словами. Вечерний Лас-Вегас постепенно зажигался огнями, мимо проносились машины, где-то вдалеке шумел проспект. После целого дня на льду идти пешком было даже приятно. — У тебя всегда после тренировок ноги так болят? — неожиданно спросил Льюис, заметив что Джордж еле заметно хромает, поправляя спортивную сумку на плече. Джордж тихо усмехнулся. — После обычных — нет. После тех, где тренер решает напомнить мне, что я недостаточно страдал, — да. — Звучит знакомо. — У вас тоже? — Сегодня мы катались почти три часа. Под конец я уже не чувствовал ног. Потом ещё силовая. — Жестоко. — Зато сезон начинается. Несколько секунд они снова шли молча. — Кстати... — начал Льюис. — Я ведь так и не поздравил тебя нормально. — С чем? — С четверным. Джордж удивлённо посмотрел на него. — Ты видел? — Видел. — Даже через стекло? — Ты думаешь, такое сложно заметить? Поларены потом обсуждало, что фигурист наконец устоял. Джордж закатил глаза. — Великолепно. — Что? — Теперь ещё и хоккеисты знают обо всех моих падениях. — Не обо всех. — Уже легче. Льюис улыбнулся. — Если честно... выглядело красиво. — Ты вообще понимаешь, что такое четверной сальхов? — Нет. — Тогда откуда выводы? — Не знаю. Просто выглядело так, будто это было очень сложно. Джордж немного помолчал. — Если честно, я уже третий месяц с ним мучаюсь.. — Значит, тем более молодец. Эти слова прозвучали удивительно просто. Без попытки польстить или произвести впечатление. И почему-то именно поэтому они зацепили. — Спасибо. Льюис заметил, что Джордж впервые за весь вечер сказал это совершенно искренне. — А ты давно капитан? — спросил фигурист спустя минуту. — Третий год. — Не страшно? — Первое время было. — А сейчас? — Сейчас страшно только проигрывать. — чесно признался Льюис. Джордж понимающе кивнул. — Это я понимаю. — Давление? — Огромное. — Олимпиада? — Через месяц отбор, — проговорил он, и в его голосе впервые за разговор прозвучала усталость. Льюис тихо присвистнул. — Тогда неудивительно, что ты выглядишь так, будто постоянно думаешь. — заметил он. — Я и думаю. — Слишком много. — Знаю. — Это лечится? — Пока нет. Льюис тихо рассмеялся. — Жаль. Они свернули во двор, где дома уже скрывали шум главной улицы. Здесь было гораздо тише: лишь шелестели деревья да где-то неподалёку играла музыка из открытого окна. Джордж остановился возле одного из домов. — Вот. Льюис поднял взгляд. Обычная многоэтажка, аккуратный двор, несколько велосипедов возле подъезда и детская площадка, на которой уже никого не осталось. — Значит, пришли. — Получается. Никто из них почему-то сразу не сделал шаг назад. — Спасибо, что проводил, — первым нарушил молчание Джордж. — Не за что. — Было... приятно. Льюис чуть улыбнулся. — Мне тоже. Снова повисла пауза. — Ну... — Ну... Они одновременно усмехнулись. — Кажется, мы оба плохо умеем прощаться, — заметил Льюис. — Есть такое. — Тогда... Он протянул руку. — До завтра? Джордж посмотрел на ладонь всего секунду, после чего пожал её. Рукопожатие оказалось крепким, тёплым и почему-то задержалось чуть дольше, чем было нужно. — До завтра, Хэмилтон, — немного тише проговорил Джордж — До завтра, Рассел. Джордж уже сделал несколько шагов к подъезду, когда услышал за спиной: — И постарайся сегодня не думать о четверном. Он обернулся. — Не обещаю. — Я пытался. — Тогда и я попробую. Льюис кивнул, ещё раз улыбнулся и наконец развернулся в сторону метро. Джордж проводил его взглядом, пока высокая фигура не скрылась за углом соседнего дома. — Странный ты человек... — тихо пробормотал он себе под нос, всё ещё глядя вслед уже скрывшемуся Льюису. Постояв ещё немного, он наконец повернулся, достал ключи и открыл дверь подъезда. Поднявшись на свой этаж, Джордж привычно достал ключи. Щёлкнул замок. Он открыл дверь. — Я дома. Из глубины квартиры сразу донёсся знакомый голос: — Джордж пришёл! Через несколько секунд в прихожую буквально влетел одиннадцатилетний Кими. — Привет! — радостно выпалил он и уже хотел было привычно обнять старшего брата, но вдруг резко остановился. Его глаза подозрительно сузились. — Ага... Джордж насторожился. — Что? Кими скрестил руки на груди. — Я всё видел, — заявил он. — Что именно? — Тебя. — Очень информативно. — И того парня. Джордж замер. — Какого... парня? — Высокого. — Их много. — С косичками. Джордж едва заметно кашлянул. — А-а. — Он тебя до самого подъезда проводил. — Ну... да. Кими прищурился ещё сильнее. — Это твой друг? — Можно сказать. — Новый? — Получается. Мальчик сделал шаг ближе, немного хмурясь. — А почему он на тебя так смотрел? Джордж едва не подавился воздухом. — Как — так? — Спросил Джордж, присев чтобы развязять кроссовки. — Ну... — Кими задумался, подбирая слова. — Будто ты ему очень нравишься. — Несколько секунд в прихожей стояла абсолютная тишина. — Кими. — Подал голос Джордж смотря в пол на кроссовки. — Что? — Тебе одиннадцать. — И? — Откуда такие выводы? Мальчик пожал плечами. — По фильмам. — Очень смешно. — Я серьёзно. Джордж устало прикрыл лицо ладонью. — Он просто проводил меня домой. — Угу. — Просто. — Конечно. — Кими... — Что? — Не начинай. Мальчик неожиданно широко улыбнулся. — Ладно. — И, выдержав драматическую паузу, добавил: — Но он красивый. Джордж медленно закатил глаза. И тяжело вздохнул, проговорил. — Вы с Ландо случайно не родственники? — — Нет. — Тогда почему говорите одинаковые вещи? — Потому что это правда. Из кухни послышался голос матери: — Вы двое, может, перестанете спорить в прихожей? — Уже идём! — одновременно ответили братья. Кими, проходя мимо Джорджа, тихонько толкнул его локтем. — Если он завтра снова придёт, познакомишь? — Он не придёт. — Посмотрим. И, довольно насвистывая, убежал на кухню. Джордж лишь покачал головой, снимая кроссовки. Почему-то слова младшего брата не выходили из головы. «Будто ты ему очень нравишься». — Глупости... — тихо сказал он самому себе. Но где-то в глубине души уже начал подозревать, что всё может оказаться гораздо сложнее.Утро следующего дня встретило Джорджа привычным звоном будильника и неприятной тяжестью в ногах. После вчерашней тренировки мышцы протестовали против любого движения, но до начала занятия оставалось меньше двух часов, поэтому выбора у него не было. Собрав сумку и наскоро позавтракав, он отправился в Ледовый дворец «Созвездие». На улице было прохладно, а в голове всё ещё крутились мысли о четверном сальхове. И почему-то о капитане «Снежных барсов». Вспомнив, как вчера завис на странице хоккейной команды, Джордж невольно поморщился. — Соберись, — пробормотал он себе под нос. — У тебя через месяц чемпионат, а не хоккейный сезон. Однако это не помешало ему, войдя в здание арены, первым делом посмотреть в сторону соседнего катка. Там было непривычно оживлённо. У борта стояли несколько незнакомых мужчин в спортивных куртках, а рядом лежали хоккейные клюшки и огромные сумки с экипировкой. — Они всё-таки приехали... — тихо произнёс Джордж. — Кто приехал? Он вздрогнул, рядом словно из ниоткуда возник Ландо с двумя стаканами кофе в руках. — Барсы! — торжественно сообщил он, проследив за его взглядом. — Я видел автобус возле входа! — Ты следил за автобусом? — Конечно. — Это немного пугает. — Не немного, — согласился подошедший Шарль. — Очень пугает. Ландо возмущённо открыл рот, но не успел ничего сказать. В этот момент дверь соседней арены распахнулась. В коридор один за другим начали выходить хоккеисты. Высокие. Шумные. Смеющиеся. И занимающие, по ощущениям Джорджа, слишком много места. Ландо мгновенно выпрямился. — О боже... — Только не начинай, — обречённо сказал Шарль. Но было уже поздно. Потому что среди игроков появился знакомый по фотографии человек с длинными косичками, собранными в хвост. Льюис Хэмилтон. Капитан «Снежных барсов». И именно в этот момент Льюис поднял голову и посмотрел прямо в их сторону. На несколько секунд Джорджу показалось, что Льюис действительно смотрит именно на него, потом капитан перевёл взгляд дальше, на толпу людей возле входа, и Джордж мысленно выругался на самого себя. Конечно же не на него. С чего вообще ему смотреть на какого-то фигуриста? — Это он! — трагическим шёпотом сообщил Ландо. — Кто? — невинно уточнил Шарль. — Не беси меня. — Даже не думал. Хоккеисты тем временем продолжали проходить мимо. Кто-то о чём-то спорил, кто-то смеялся, кто-то тащил на плече огромную сумку. Джордж отметил, что вблизи они выглядели ещё внушительнее, чем на фотографиях. — Они огромные, — пробормотал он. — Это называется нормальный рост, — заметил Шарль. — Нет, это называется шкаф. Словно подтверждая его слова, один из игроков прошёл мимо и едва не задел дверной косяк плечом. Ландо тихо пискнул: — Оскар. — Мы поняли. — с усталым вздохом проговорил Джордж — Нет, вы не понимаете. — Поверь, понимаем. Шарль уже откровенно веселился. К счастью для Ландо, объект его внимания в этот момент разговаривал с кем-то из команды и ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил. — Так, а ну марш на разминку! Голос тренера прозвучал настолько неожиданно, что все трое вздрогнули. — Вот и конец вашей личной жизни, — сочувственно сказал Шарль. — Её и не было, — буркнул Ландо. — Теперь точно не будет. — Закончил Джордж Они поспешили к своей арене. Тренировка началась как обычно. Растяжка. Разогрев. Скольжение. Прыжки. Вот только сегодня концентрация у всех троих явно хромала. Особенно у Ландо. — Норрис! — Да, тренер? — Ты сейчас на лёд смотришь или в соседний корпус? — На лёд! — Врать ещё научись получше. Друзья рассмеялись с подколов тренера. Ландо обречённо застонал. Джорджу тоже было непросто сосредоточиться. Не из-за хоккеистов, ну... почти не из-за них. Просто четверной сальхов снова не давал покоя. После вчерашнего успеха хотелось повторить результат, но тело будто специально сопротивлялось. Первая попытка — падение. Вторая — недокрут. Третья — снова ошибка. — Стоп. Тренер поднял руку. Джордж остановился и тяжело выдохнул. — Что я говорил тебе вчера? — Не думать заранее. — Именно. — Я стараюсь. — Нет. Ты стараешься заставить себя не думать. Это разные вещи. Джордж недовольно поджал губы. Тренер некоторое время молчал. Потом неожиданно кивнул в сторону стеклянной перегородки, отделявшей их арену от соседнего катка. — Видишь хоккеистов? — Вижу. — Как думаешь, они перед каждым выходом на лёд стоят и размышляют, как бы не упасть? — Наверное, нет. — Вот и ты не размышляй. Аргумент был раздражающе логичным. Джордж вздохнул — Ладно. — Ещё раз. Он отъехал к центру площадки. Разгон. Толчок. Первый оборот. Второй. Третий. Четвёртый. Приземление получилось далеко не идеальным, но устоять удалось. — Уже лучше! — крикнул тренер. Джордж позволил себе короткую улыбку. И именно в этот момент краем глаза заметил движение за стеклом. На соседней арене кто-то остановился у борта. Высокая фигура в тёмной тренировочной форме. Льюис Хэмилтон. Капитан «Снежных барсов» стоял, опершись руками на бортик, и, кажется, наблюдал за фигуристами. Джордж моргнул. Один раз. Второй. А потом Льюис неожиданно поднял руку и показал ему поднятый вверх большой палец, будто поздравляя с удачным прыжком. Джордж настолько растерялся, что едва не врезался в бортик. — осторожней! — голос тренера раздалься быстрее чем Джордж успел влететь лицом в бортик. —Рассел что случилось то? Только что всё прекрасно было! Ладно, пятнадцать минут перерыв! — Тренер хлопнул в ладони. — И чтобы через пятнадцать минут все были на льду. — Все трое? — уточнил Ландо. — Особенно ты. — Это дискриминация. — Это опыт. Через пару минут все трое уже сидели на лавке возле выхода на каток. С соседней арены доносились звуки хоккейной тренировки, Джордж пил воду, Шарль листал что-то в телефоне. Ландо наблюдал за Оскаром так внимательно, будто от этого зависела его жизнь. — Если ты будешь смотреть ещё очевиднее, он вызовет охрану. — кинул ему Шарль не поднимая взгляд от телефона — Не вызовет. — Уже хочу проверить. — Подал голос Джордж смотря на Ландо с издёвкой На соседнем катке тренировка как раз остановилась. Несколько хоккеистов подъехали к борту. Разговоры стали слышны даже через открытую калитку. — Какой из них фигурист с четверным? — Высокий. — А. — Тот, который выглядит так, будто ненавидит всё человечество. — А, этот. — Он красивый до невозможности. — Это тоже правда. — Вы вообще про спортсмена говорите или про модель? — И то, и другое. Джордж закатил глаза. Шарль расхохотался. — Поздравляю. — в перерыве между смехом сказал Шарль — Замолчи. — Ответил Джордж закатывая глаза — Они буквально описали тебя как злого принца. — Не моя проблема. — Именно твоя. — Не завидуй. — Вот! Вот поэтому они так думают! Ландо уже ничего не слышал, отому что в этот момент шайба вылетела с площадки и остановилась прямо у его ног. Судьба явно решила ему помочь, к борту подъехал Оскар. — Привет. — Спокойно сказал он Ландо немедленно выпрямился. — Привет. — Не мог бы вернуть шайбу? — Конечно. Шайбу он поднял. Но вместо того чтобы сразу отдать, неожиданно спросил: — Тяжело играть в хоккей? Шарль повернул голову, Джордж тоже. Оскар выглядел слегка удивлённым. — Думаю, примерно так же тяжело, как прыгать четверные. — Тогда я пас. — А я пас на фигурное катание. Ландо рассмеялся и как-то сразу расслабился, они ещё несколько минут болтали о тренировках, коньках и соревнованиях. Оскар оказался удивительно простым в общении. Настолько, что к концу перерыва Ландо уже не выглядел человеком, переживающим внутреннюю катастрофу. На другом конце площадки хоккеисты продолжали обсуждать фигуристов. — тёмненький смешной. — Который всё время говорит? — Именно. — А третий? — Француз? — Да. — Опасный. — Почему? — Слишком спокойный. — Это не опасно. — Ты никогда не видел спокойных французов. — Справедливо. — А фигурист-засранец? — Какой именно? — Который виглядит как модель. — А, этот. — Он точно знает, что красивый. — Сто процентов. Льюис молча слушал разговор. Потом перевёл взгляд на соседний лёд, Джордж в этот момент что-то говорил друзьям. И смеялся, не той холодной вежливой улыбкой, которую Льюис видел раньше. По-настоящему. — Вы вообще с ним разговаривали? — неожиданно спросил он. — Нет. — Тогда откуда знаете, какой он? Наступила пауза. — Ну... — Именно. Тренировка закончилась только через час. Когда Джордж наконец вышел из раздевалки, арена уже почти опустела. Он поправил сумку на плече и направился к выходу. — Рассел. Знакомый голос заставил его обернуться. Льюис стоял возле автомата с кофе. — Хэмилтон. — наконец-то поговорил он фамилию которая засела в его голове, пробуя на вкус. Неплохо звучить, подумал он но почти сразу же вернулься в разговор. — Живой? — Еле-еле. — Выглядишь лучше. — Спасибо. Ты тоже ничего. Льюис усмехнулся. — Это был комплимент? — Если тебе так хочется. — Мне начинает нравиться разговаривать с тобой. — Осторожнее. — Почему? — Люди привязываются. — А ты, значит, нет? — Я профессиональный спортсмен. — Это не ответ. — Именно. Льюис рассмеялся. И вот тут Джордж заметил этот взгляд. Не тот, которым люди смотрят на известного фигуриста, и не тот, которым смотрят на красивого человека Внимательный, заинтересованный. Словно Льюис пытался понять его настоящего. — Знаешь, — сказал капитан, — ты вообще не такой, как я ожидал. — Разочарован? — с интересом поинтересовалься второй — Наоборот. — Опасная фраза. — Почему? — Обычно после неё начинаются проблемы. — Может быть. — Тогда я уже начинаю переживать. — Врёшь. — Да. — Вот видишь. Джордж фыркнул, но краи губ слегка другнули — Ненавижу наблюдательных людей. — А я начинаю понимать, почему твои друзья постоянно смеются над тобой. — Они меня не заслуживают. — Это уже больше похоже на того человека, которого я видел сегодня. — А кого ты видел раньше? Льюис задумался. — Честно? — Давай. — Очень красивого фигуриста с лицом человека, который собирается сначала до вести всех и всё, победить, а после уничтожить весь мир. Джордж несколько секунд смотрел на него прямо, серо-голубые глаза смотрели вниматель. Но во взгляде читалься какой-то вопрос, который Льюис не смог понять. А после он расхохотался. Громко, совершенно искренне. И именно в этот момент Льюис понял, что впервые видит его таким. Не чемпионом юношеских Олимпийских игр (да он немного полазил в интернете про тех кто тут учиться, и что с того? Не он один это сделал) Не восходящей звездой. Просто Джорджем. — Это ужасно несправедливо. — проговорил Джордж всё ещё немного посмеиваясь — Что именно? — То, что теперь мне придётся исправлять свою репутацию. — Не придётся. — Почему? Улыбка Льюиса стала чуть шире. — Потому что мне нравится эта версия гораздо больше.— И впервые за весь разговор Джордж на секунду замолчал. А потом усмехнулся. — Осторожнее, Хэмилтон. — С чем? — Мне начинает нравиться разговаривать с тобой тоже. И вот теперь уже Льюис отвёл взгляд первым. Он чувствовал на себе взгляд больших серо-голубых глаз на своей коже и лице, и честно говоря он не хотел это прекращать. Они молчали ровно до выхода, когда Льюис открывал двери внезапно спросил, прерывая молчание. — Может тебя проводить? В какой стороне живёшь кстати? Льюис отвёл взгляд к парковке, будто внезапно нашёл что-то невероятно интересное. Джордж едва заметно улыбнулься. Ну надо же. Кажеттся капитан всё таки нервничал. — Сам капитан Снежных барсов предлагает проводить меня домой? — Не начинай. — Я ещё даже не начал. Льюис тихо рассмеялся. — Так что? Джордж некоторое время смотрел на него. Потом пожал плечами. — В сторону центра. — Мне тоже туда. — Какая неожиданность. — Ты невозможен. — Мне уже говорили. Они вышли из арены вместе, на улице уже начинало темнеть. Несколько минут оба молчали. Странно, но молчание не казалось неловкимю скорее наоборот. Будто они были знакомы немного дольше одного дня. — Кстати, — вдруг сказал Льюис. — Твои друзья наверняка уже решили, что мы сбежали на свидание. Джордж фыркнул. — Нет. — Нет? — Ландо решил это ещё час назад. Льюис рассмеялся так громко, что прохожие обернулись. — А твоя команда? — О. — Что? — Они решили это ещё утром— На этот раз рассмеялся уже Джордж. И именно в этот момент он понял, что совершенно не хочет, чтобы эта прогулка заканчивалась. Это было проблемой, причём большой проблемой. Потому что через месяц был чемпионат. А капитан хоккейной команды совершенно точно не входил в его планы. Путь до центра оказался короче, чем им обоим хотелось. Они шли неспешно, не пытаясь заполнить каждую паузу словами. Вечерний Лас-Вегас постепенно зажигался огнями, мимо проносились машины, где-то вдалеке шумел проспект. После целого дня на льду идти пешком было даже приятно. — У тебя всегда после тренировок ноги так болят? — неожиданно спросил Льюис, заметив что Джордж еле заметно хромает, поправляя спортивную сумку на плече. Джордж тихо усмехнулся. — После обычных — нет. После тех, где тренер решает напомнить мне, что я недостаточно страдал, — да. — Звучит знакомо. — У вас тоже? — Сегодня мы катались почти три часа. Под конец я уже не чувствовал ног. Потом ещё силовая. — Жестоко. — Зато сезон начинается. Несколько секунд они снова шли молча. — Кстати... — начал Льюис. — Я ведь так и не поздравил тебя нормально. — С чем? — С четверным. Джордж удивлённо посмотрел на него. — Ты видел? — Видел. — Даже через стекло? — Ты думаешь, такое сложно заметить? Поларены потом обсуждало, что фигурист наконец устоял. Джордж закатил глаза. — Великолепно. — Что? — Теперь ещё и хоккеисты знают обо всех моих падениях. — Не обо всех. — Уже легче. Льюис улыбнулся. — Если честно... выглядело красиво. — Ты вообще понимаешь, что такое четверной сальхов? — Нет. — Тогда откуда выводы? — Не знаю. Просто выглядело так, будто это было очень сложно. Джордж немного помолчал. — Если честно, я уже третий месяц с ним мучаюсь.. — Значит, тем более молодец. Эти слова прозвучали удивительно просто. Без попытки польстить или произвести впечатление. И почему-то именно поэтому они зацепили. — Спасибо. Льюис заметил, что Джордж впервые за весь вечер сказал это совершенно искренне. — А ты давно капитан? — спросил фигурист спустя минуту. — Третий год. — Не страшно? — Первое время было. — А сейчас? — Сейчас страшно только проигрывать. — чесно признался Льюис. Джордж понимающе кивнул. — Это я понимаю. — Давление? — Огромное. — Олимпиада? — Через месяц отбор, — проговорил он, и в его голосе впервые за разговор прозвучала усталость. Льюис тихо присвистнул. — Тогда неудивительно, что ты выглядишь так, будто постоянно думаешь. — заметил он. — Я и думаю. — Слишком много. — Знаю. — Это лечится? — Пока нет. Льюис тихо рассмеялся. — Жаль. Они свернули во двор, где дома уже скрывали шум главной улицы. Здесь было гораздо тише: лишь шелестели деревья да где-то неподалёку играла музыка из открытого окна. Джордж остановился возле одного из домов. — Вот. Льюис поднял взгляд. Обычная многоэтажка, аккуратный двор, несколько велосипедов возле подъезда и детская площадка, на которой уже никого не осталось. — Значит, пришли. — Получается. Никто из них почему-то сразу не сделал шаг назад. — Спасибо, что проводил, — первым нарушил молчание Джордж. — Не за что. — Было... приятно. Льюис чуть улыбнулся. — Мне тоже. Снова повисла пауза. — Ну... — Ну... Они одновременно усмехнулись. — Кажется, мы оба плохо умеем прощаться, — заметил Льюис. — Есть такое. — Тогда... Он протянул руку. — До завтра? Джордж посмотрел на ладонь всего секунду, после чего пожал её. Рукопожатие оказалось крепким, тёплым и почему-то задержалось чуть дольше, чем было нужно. — До завтра, Хэмилтон, — немного тише проговорил Джордж — До завтра, Рассел. Джордж уже сделал несколько шагов к подъезду, когда услышал за спиной: — И постарайся сегодня не думать о четверном. Он обернулся. — Не обещаю. — Я пытался. — Тогда и я попробую. Льюис кивнул, ещё раз улыбнулся и наконец развернулся в сторону метро. Джордж проводил его взглядом, пока высокая фигура не скрылась за углом соседнего дома. — Странный ты человек... — тихо пробормотал он себе под нос, всё ещё глядя вслед уже скрывшемуся Льюису. Постояв ещё немного, он наконец повернулся, достал ключи и открыл дверь подъезда. Поднявшись на свой этаж, Джордж привычно достал ключи. Щёлкнул замок. Он открыл дверь. — Я дома. Из глубины квартиры сразу донёсся знакомый голос: — Джордж пришёл! Через несколько секунд в прихожую буквально влетел одиннадцатилетний Кими. — Привет! — радостно выпалил он и уже хотел было привычно обнять старшего брата, но вдруг резко остановился. Его глаза подозрительно сузились. — Ага... Джордж насторожился. — Что? Кими скрестил руки на груди. — Я всё видел, — заявил он. — Что именно? — Тебя. — Очень информативно. — И того парня. Джордж замер. — Какого... парня? — Высокого. — Их много. — С косичками. Джордж едва заметно кашлянул. — А-а. — Он тебя до самого подъезда проводил. — Ну... да. Кими прищурился ещё сильнее. — Это твой друг? — Можно сказать. — Новый? — Получается. Мальчик сделал шаг ближе, немного хмурясь. — А почему он на тебя так смотрел? Джордж едва не подавился воздухом. — Как — так? — Спросил Джордж, присев чтобы развязять кроссовки. — Ну... — Кими задумался, подбирая слова. — Будто ты ему очень нравишься. — Несколько секунд в прихожей стояла абсолютная тишина. — Кими. — Подал голос Джордж смотря в пол на кроссовки. — Что? — Тебе одиннадцать. — И? — Откуда такие выводы? Мальчик пожал плечами. — По фильмам. — Очень смешно. — Я серьёзно. Джордж устало прикрыл лицо ладонью. — Он просто проводил меня домой. — Угу. — Просто. — Конечно. — Кими... — Что? — Не начинай. Мальчик неожиданно широко улыбнулся. — Ладно. — И, выдержав драматическую паузу, добавил: — Но он красивый. Джордж медленно закатил глаза. И тяжело вздохнул, проговорил. — Вы с Ландо случайно не родственники? — — Нет. — Тогда почему говорите одинаковые вещи? — Потому что это правда. Из кухни послышался голос матери: — Вы двое, может, перестанете спорить в прихожей? — Уже идём! — одновременно ответили братья. Кими, проходя мимо Джорджа, тихонько толкнул его локтем. — Если он завтра снова придёт, познакомишь? — Он не придёт. — Посмотрим. И, довольно насвистывая, убежал на кухню. Джордж лишь покачал головой, снимая кроссовки. Почему-то слова младшего брата не выходили из головы. «Будто ты ему очень нравишься». — Глупости... — тихо сказал он самому себе. Но где-то в глубине души уже начал подозревать, что всё может оказаться гораздо сложнее.