Ритуальное бюро

Григорий

Помещение утопало в резких запахах - свечной воск, сухие травы, металл... И, конечно, запах смерти. Его уж точно не выветрить отсюда и за сто лет. И посреди всего этого неподвижно стоял человек в чёрных свободных одеяниях, которые делали его силуэт намного больше, чем был на самом деле, и с фарфоровой маской на лице провожал взглядом молодую пару. Девушка шла, пошатываясь и пытаясь скрыть рыдания. Парень придерживал её за локоть. Казалось, он оставался спокойным в отличие от спутницы, но если посмотреть на его лицо, а именно сжатые челюсти и на побелевшие костяшки, то становилось ясно: он расстроен не меньше. Перед тем как они переступили порог, человек в маске сказал неестественно искажённым магией голосом: — Семь дней. Парень растерянно и оттого резко повернулся на голос: — Что? — У вас есть ровно семь дней, чтобы исполнить его желание. — Голос некроманта дрогнул, и лицо под маской непроизвольно искривилось. Когда пара скрылась, он посмотрел на труп десятилетнего мальчика, а после дёрнул за цепочку. Где-то в глубине бюро послышался приглушённый звон колокольчика - сигнал о завершении сеанса. Почти сразу в помещении распахнулась служебная дверь. — Уже закончил? Ну, как прошло? — В комнату зашёл крупный мужчина лет сорока. Это был Михаил. Всё его тело, от шеи до запястий, покрывали татуировки: защитные руны, обереги, символы. Чистыми оставались только лицо и выбритая наголо голова. Основная его работа заключалась в перевозке тел, но за отличную физическую форму его часто просили разгружать ящики с ритуальным инвентарём. —... На вопрос Михаила так и не последовало ответа. Человек в маске будто и не находился здесь вовсе, а из-за фарфора становилось ещё труднее понять, о чём он думает. — Гриш? Гриша вздрогнул, и в образовавшейся тишине послышался его судорожный вздох. Он медленно подошёл к трупу и осторожно, почти нежно, поправил одежду. — Ещё один затяжной. Не собирается уходить, пока родители не подарят ему собаку. Взгляд задержался на расслабленном лице мальчика. Тот выглядел так, словно просто крепко спал после выматывающей, но весёлой игры. Светлые кудри были красиво уложены, от тусклого света свечей на лицо падали тени от длинных ресниц, одежда опрятная и дорогая - всё говорило о том, что ребёнка уже подготовили к погребению. Гриша снял чёрные одеяния и повесил маску на крючок. Пальцы медленно прошлись по гладкой поверхности, повторяя её рельеф. Это было его творение, сделанное ещё в начале карьеры, а после, с ростом сил и опыта, он только совершенствовал исходник. Опомнившись, некромант повернулся к Михаилу: — Можешь его забирать. Когда в комнате никого не осталось, он потушил свечи и захлопнул дверь. Но остановился, услышав приглушённые голоса работников со второго этажа, а после быстрым шагом направился по длинному коридору с застеленным бордовым ковром полом, оставляя позади себя тишину храма Ахерона.

Артём

— Блять! В час пик между огромного потока людей, движущегося по своим делам, настойчиво прорывался молодой парень. Он лавировал меж плечей, локтей, сумок и каждый раз, когда в него что-то тяжело врезалось, издавал сдавленные звуки: то ли резкие выдохи, то ли шипение. — Простите! Извините! — Он извинялся каждый раз, когда в кого-то врезался, даже зная, что в таком балагане его никто не услышит. Откуда-то разносился сильный запах выпечки. Отвлёкшись на мгновение, парень пропустил удар - грузное тело мужчины влетело в него сбоку. Он оступился и сел прямо на газон. Несмотря на это, быстро подскочил, отряхнул колени, поправил отросшие белые пряди, упавшие на лицо, и ринулся к университету, в который так отчаянно опаздывал. Наконец он добрался до нужного здания. Это был один из лидирующих университетов страны, поэтому и выглядело всё соответственно: дорого-богато. Вся территория облагорожена, за ней регулярно следили, чтобы ни одна травинка не торчала; имелись и памятники значимым персонам - например, Аэриндо-что-то-там, в общем эльф-астролог. Главное, что он там есть, а значит пиздец какая важная шишка. Парень забежал внутрь, чуть не сбив охранника. Внутри все было так же богато: мраморный пол, хрустальные люстры, на которые он косился с опаской, потому что после просмотренных хорроров ему всегда казалось, что они вот-вот, но обязательно упадут прямо на него. Добравшись до кабинета директора, дрожащая рука постучала по тёмному дереву. Грубый голос разрешил войти. Артём толкнул дверь. — Здравствуйте, директор. — Ну здравствуй. Артём? — Да. Он прошёл в глубину кабинета, по пути ударившись плечом о дверной косяк. Директор был намного меньше его (можно было даже подумать, что у него карликовость) и пухловат; седые волосы зачёсаны, а в воздухе постоянно витал запах лака для укладки. Пухлая рука указала на кресло напротив стола. Артём сел. Кресло было мягким. Слишком мягким. Он нервничал, постоянно елозил, а когда замер, почувствовал неладное. Опустил взгляд, а в это время с кончиков смуглых пальцев слетело несколько искорок и начало тлеть на обивке. Рука резко хлопнула по тому месту. Взгляд метнулся на директора, который развернулся от окна на звук. Сердце, казалось, перестало биться. На несколько секунд в кабинете повисла тишина и слышалось лишь мерно тикающая стрелка часов. — Я уверен, ты знаешь, почему тебя вызвали. — Знаю. — Тогда, думаю, не нужно объяснять, какой урон ты нанёс нашему университету и его репутации. Маг, который в своём-то возрасте не умеет контролировать магию - где это видано! Кхм... С тебя ничего не возьмут, — директор пожал плечами, показывая очевидность своих слов. — И доносить мы не будем, положение и так шаткое. Но ты будешь исключён. — Я понимаю... Уже через пару часов содержательной «беседы» Артём шёл по шумным коридорам, заполненным студентами. С одной стороны, всё осталось как было, а с другой (его) уже ничего не было прежним. Он вышел через один из побочных входов. Звонок на занятие уже прозвенел, студенты разошлись по кабинетам. Парень сел на ступеньку крыльца и обхватил голову руками, опустив её на колени. Он определённо не знал, что делать дальше. Ни семьи, ни близких, ни стабильного заработка. — Чёрт с ним. Он поднялся и направился в свою любимую кофейню, хотя понимал, что может пожалеть о такой трате. Взял латте с мятой и пошёл в парк, домой возвращаться не хотелось. Сел на скамейку, размышляя, что же делать дальше. Поднялся ветер, пустой стаканчик выпал из рук и покатился по каменной плитке. Артём поймал его, покрутил. А может, попробовать устроиться в кофейню? — Можно и попробовать, наверное. Стаканчик полетел в мусорное ведро. Артём направился домой.