burnout

день первый. коил наблюдал за ним уже двадцать минут. двадцать минут, стоя за углом переулка, он следил за тем, как слингшот - его личный ангел-хранитель порядка, его идеальное, безупречное раздражение - зажигает одну сигарету за другой. белые волосы были небрежно стянуты в хвост, выбившиеся пряди падали на бледное лицо. спортивная куртка расстегнута, под ней чёрная майка, на которой проступили тёмные пятна пота, хотя вечер был прохладным. слингшот сидел на ступеньках перед закрытым кафе, один в темноте переулка, и курил. затягивался глубоко, медленно выпускал дым - и в каждом его движении чувствовалась усталость. даже не усталость. истощение. обычно коил врывался в «thieves' rest» с шумом, в грязных кроссовках, разваливался на стульях и получал свою порцию праведного гнева от слингшота. это был их ритуал. им обоим нравилась эта игра: слингшот делал вид, что ненавидит его, а коил знал, что где-то там, под слоями ледяной вежливости, скрывается что-то живое. но сегодня всё было иначе. сегодня слингшот выглядел так, будто внутри него что-то погасло. он не замечал ничего вокруг - только сигарету в дрожащих пальцах, только дым, который таял в сыром воздухе. зажигалка щёлкала снова и снова, и каждый раз он подносил огонь к губам, словно искал в этом единственное утешение. коил вышел из тени переулка, приблизился без предупреждения. опустился на ступеньку рядом - плюхнулся со всей своей обычной бесцеремонностью, задел плечом. слингшот вздрогнул, но даже не повернул головы. коил потянулся к сигарете в его пальцах, намереваясь выхватить её. слингшот резко дёрнул рукой, убирая в сторону. медленно повернул голову, и коил замер - взгляд у слингшота был тяжёлый, уставший, в нём не было привычной искры, только пустота и синие круги под глазами. - тебе какое дело? - голос слингшота был низким, хриплым от табака и напряжения. коил попытался вернуть привычную динамику, но его слова повисли в воздухе. слингшот усмехнулся коротко и горько, затянулся снова, выпустил дым в лицо коилу. тот закашлялся, но не отодвинулся. - у меня иногда бывают дни, когда просто хочется выкурить эту дрянь и забыться, - сказал слингшот, и в голосе прорезались стальные нотки. - если тебе не нравится - проваливай. ты всегда можешь свалить, когда тебе что-то не нравится. коил видел слингшота разным - злым, раздражённым, вечно недовольным. но таким - сломленным и колким, прячущим уязвимость за острыми словами, - он его не видел никогда. он резко выхватил сигарету из пальцев слингшота, сжал её в кулаке, чувствуя, как пепел обжигает ладонь. слингшот дёрнулся, но коил схватил его за запястье, притянул ближе. от слингшота пахло табаком и пеплом, дождём и кофе, но под всем этим - тем же запахом, что всегда, только приглушённым, почти утраченным. слингшот попытался вырваться, но коил держал крепко. - что случилось? - спросил коил, вглядываясь в его лицо. — ты выглядишь как побитая кошка слингшот резко выдернул руку, встал, отряхнул куртку. сигарета, которую коил сжал, упала на асфальт, догорая. слингшот посмотрел на неё - и в его глазах мелькнула такая тоска, что коилу стало не по себе. - шури уволился, - сказал слингшот, и это имя прозвучало как приговор. - сегодня утром. собрал вещи и ушёл. коил молчал, ожидая продолжения. - я сказал ему, что он неправильно взбивает пену, - продолжил слинг, и в голосе зазвенела сталь. - сказал, что слишком много воздуха добавляет. что текстура страдает. что это несовершенно. перед всем залом. при клиентах. и я при всех сказал, что он делает это неправильно. что если он не способен сделать простую вещь как надо, то ему не место в моей кухне. коил хотел пошутить, но не смог - на лице слингшота не было злости, только сожаление и пустота. - он ушёл, - продолжал слингшот, сжимая кулаки. - взял сумку и ушёл. сказал, что больше не хочет иметь со мной дела. что я - эгоистичный мудак, который не умеет ценить никого кроме себя. слингшот полез в карман за новой пачкой, достал сигарету, зажигалку. коил смотрел, как он подносит огонь к губам, как затягивается, как выпускает дым. табак оседал на его коже, пропитывал одежду, делал его запах чужим. и коил понял, что ему это не нравится. не нравится, как слингшот разрушает себя, как позволяет боли заливать всё внутри. коил шагнул ближе, снова выхватывая сигарету. на этот раз слингшот не сопротивлялся - только смотрел, как коил сминает её пальцами, не обращая внимания на горячий пепел. - ты не куришь, - сказал коил тихо, но твёрдо. - ты - тот, кто говорит мне, что это гадость. ты - тот, кто делает идеальный кофе. ты не имеешь права. слингшот усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - мои лёгкие. моя жизнь. моё кафе. мой брат. мой выбор. он развернулся и вошёл в кафе, оставляя дверь открытой. коил стоял на улице, сжимая в кулаке остатки сигареты, и смотрел, как свет в окнах гаснет один за другим. он знал, что завтра вернётся. что не позволит слингшоту сломаться. даже если тот будет сопротивляться - а он будет, коил не сомневался в этом ни секунды. --- день второй слингшот курил с самого утра. коил увидел это, когда подходил к кафе - белый дым поднимался над крыльцом, и слингшот стоял у входа, прислонившись к стене, с сигаретой в пальцах. он выглядел хуже, чем вчера - круги под глазами стали глубже, бледность кожи почти болезненной, пальцы дрожали, когда он подносил сигарету к губам. он затягивался глубоко и жадно, как будто хотел выкурить всю пачку за один раз. коил подошёл ближе, и слингшот даже не взглянул на него. он просто стоял, выпуская дым в серое утреннее небо, и молчал. его плечи были напряжены, челюсть сжата, а в воздухе витал запах табака - тяжёлый, липкий, въедающийся в одежду. - ты серьёзно? - спросил коил, останавливаясь в шаге от него. - опять? слингшот не ответил. только затянулся снова, медленно, глубоко, и выпустил дым в лицо коилу. тот закашлялся, но не отступил. коил протянул руку, засунул ладонь в карман его куртки - и нащупал пачку. слингшот дёрнулся, попытался оттолкнуть его, но коил уже вытащил сигареты и спрятал за спину. он отошёл на шаг, сжимая пачку в кулаке. слингшот шагнул к нему, и в его глазах была такая ярость, что коил на мгновение замер. но он не отступил. он смотрел, как слингшот сжимает кулаки, как его дыхание становится тяжёлым и прерывистым, как он делает ещё один шаг, и ещё, и ещё - пока не оказывается вплотную. - верни, - сказал слингшот, и голос его был низким, почти угрожающим. - верни сейчас же. слингшот рванулся к нему, пытаясь обойти, схватить пачку. коил легко увернулся, поддел ногой его ногу, заставляя оступиться. слингшот потерял равновесие, и коил подхватил его за талию, притягивая к себе. он чувствовал, как бьётся сердце слингшота - быстро, сбивчиво, как у загнанного зверя. - ты будешь злиться, - сказал коил тихо, почти у самого его уха. - твоё право. но курить ты не будешь. пока я рядом. слингшот замер в его руках. взгляд был ледяным, но коил чувствовал, как его тело дрожит - от гнева, от желания, от отчаяния. - ты ничего не добьёшься, - сказал слингшот, и в голосе его слышалась усталость, смешанная с ненавистью. - я всё равно найду способ. буду покупать поштучно. буду прятать. ты не сможешь следить за мной. - смогу, - ответил коил. - мне больше нечем заняться. он отпустил слингшота, спрятал пачку во внутренний карман куртки. слингшот смотрел на него, и в его глазах была смесь гнева и растерянности. он не знал, что делать. он не знал, почему коил продолжает возвращаться, почему не даёт ему просто упасть на дно и остаться там. слингшот развернулся, открыл дверь кафе и вошёл внутрь, не оборачиваясь. коил остался стоять на улице, чувствуя тяжесть пачки в кармане, и знал - слингшот найдёт способ курить. но хотя бы сегодня он не сделает это в его присутствии. остаток дня коил провёл в кафе. он сидел за столиком, пил неидеальный кофе, следил за слингшотом. тот двигался по кафе как тень - обслуживал клиентов, улыбался, говорил, но коил видел, как он сжимает челюсть, как его пальцы дрожат, когда он берёт чашки, как он смотрит в окно с таким выражением, будто хочет сбежать. в кармане его куртки лежала новая пачка - коил заметил, как он купил её в ларьке за углом, когда думал, что никто не видит. когда кафе закрылось, слингшот мыл чашки, не глядя на коила. тот собрался уходить, но остановился в дверях. - ты оставил пачку, - сказал слингшот, и его голос эхом разнёсся по пустому залу. - ту, что взял вчера. где она? - я их выбросил, - ответил коил. слингшот закрыл глаза, выдохнул - глубоко, дрожаще. его пальцы сжимали чашку так сильно, что костяшки побелели. - завтра куплю новые, - сказал он, и в голосе его было что-то похожее на вызов. -я найду их. -я спрячу. - я буду искать. слингшот открыл глаза - в них была только усталость, бесконечная, тягучая. - я тебя ненавижу, - сказал он. коил ничего не ответил. он просто вышел, оставляя слингшота одного в пустом кафе, с сигаретами в кармане и пустотой в груди. --- день третий коил не планировал оказаться у кафе вечером. но когда он проходил мимо, он увидел слингшота на ступеньках - он сидел там же, где и в первый день, с сигаретой в руке. дым поднимался вверх и растворялся в тёмном небе. коил подошёл ближе. слингшот не курил - сигарета догорала у него в пальцах, и он смотрел на неё, не делая затяжек. лицо его было красным и опухшим - он плакал. коил сел рядом, на ступеньку, и молчал. - он был прав, - продолжил слингшот, сжимая пальцами почти потухший окурок. - я действительно не умею ценить. я требую идеала. и отталкиваю всех. слингшот горько усмехнулся, затянулся в последний раз и раздавил сигарету о ступеньку. затем достал новую. - опять? - спросил коил, глядя на его руки. - а что мне ещё делать? - слингшот поднёс сигарету к губам. - курить. убивать себя медленно. ждать, пока всё рухнет. он затянулся. коил не пытался остановить его - только смотрел, как дым оседает на его бледной коже, как он снова и снова вдыхает этот яд. - я не хочу домой, - сказал слингшот после долгой паузы. - там всё напоминает о нём. о шури. как я его унижал. коил пожал плечами. - переночуешь у меня. слингшот повернул к нему голову - в глазах его была усталость, подозрение и что-то ещё, что он не хотел признавать. - ты серьёзно? - я никогда не был так серьёзен, - ответил коил, вставая и протягивая руку. слингшот взял его руку - пальцы были холодными, дрожали. он поднялся, затушил сигарету и последовал за коилом. он не сказал ни слова - просто шёл рядом, и коил чувствовал его дыхание, слышал, как он иногда кашляет, как его шаги становятся тяжелее с каждым шагом. в квартире коила было тесно и пахло потом, спортивным дезодорантом и старым деревом. в центре гостиной висела боксёрская груша, обмотанная потёртой чёрной лентой - на ней были видны следы тысяч ударов, вмятины от кулаков и перчаток. рядом стояла скамья для жима с гантелями, на полу лежал потёртый мат для борьбы, весь в пятнах пота. стены были увешаны постерами . в углу валялись разбросанные бинты, капа, пара старых перчаток, потрескавшихся от времени. на столике стояла наполовину пустая бутылка воды и блокнот с записями тренировок- коил записывал каждую сессию, каждую комбинацию ударов, каждый бой. слингшот прошёлся по комнате, касаясь пальцами груши. он отошёл к окну, достал из кармана новую сигарету и закурил. коил смотрел на него - на то, как табак оседает на его бледной коже, как он снова и снова подносит сигарету к губам, как будто пытается задымить всё вокруг - и себя в том числе. - ты хочешь кофе? - спросил коил, но слингшот покачал головой. он просто стоял у окна и курил, глядя в тёмное стекло. коил подошёл к нему, коснулся плеча. - хватит на сегодня.- сказал он тихо. слингшот не сопротивлялся, когда коил забрал у него сигарету и затушил. он просто стоял, глядя в пустоту, и молчал. его пальцы дрожали, в глазах стояли слёзы - но он не плакал. он был слишком сломлен, чтобы плакать. --- они легли на узкую кровать. слингшот отвернулся к стене, чувствуя тепло тела коила за спиной. тот лежал неподвижно - но слингшот знал, что он не спит. — ты думаешь, я сломаюсь? — спросил слингшот в темноту. коил не ответил. вместо этого он придвинулся ближе, обнял слингшота за талию, прижал к себе. - я не знаю, - сказал он тихо. - но я буду здесь. слингшот перевернулся, чтобы посмотреть на него. коил был близко - так близко, что слингшот чувствовал его дыхание на своих губах. он смотрел в глаза коила и видел в них что-то, чего не видел раньше - не насмешку, не желание раздражать. что-то тёплое и твёрдое одновременно. - ты правда думаешь, что тебе не всё равно? - спросил слингшот, и голос его дрожал. - ты просто хочешь поиграться. как всегда. коил взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. слингшот молчал. затем резко дёрнулся - попытался оттолкнуть коила, но тот держал крепко. слингшот вырывался, кусал губы, сжимал кулаки, но коил не отпускал. коил поцеловал его - грубо, почти больно. слингшот замер на мгновение, а затем ответил - так же жёстко, кусая губы, оставляя следы. его пальцы вцепились в плечи коила, ногти впивались в кожу. - ненавижу тебя, - прошептал слингшот между поцелуями. - я знаю, - ответил коил, опрокидывая его на кровать. он навис сверху, прижимая запястья слингшота к матрасу. слингшот дёрнулся, пытаясь освободиться, но коил был сильнее - мышцы на его руках напряглись, бицепсы вздулись от усилия, каждое движение выдавало годы тренировок. он сжимал запястья слингшота так, что тот чувствовал, как дрожат пальцы коила от напряжения, и в этом напряжении было что-то первобытное. коил стянул с него футболку, и слингшот остался лежать перед ним - бледный, исхудавший, с выступающими ключицами и тёмными кругами под глазами. его грудь поднималась и опускалась тяжело и прерывисто, на коже выступил пот, а в глазах - смесь ненависти, желания и страха. слингшот попытался прикрыться руками, но коил перехватил их, вжимая в матрас. он наклонился, касаясь губами шеи слингшота, оставляя следы на бледной коже. слингшот выгнулся, застонал - не от боли, а от того, что внутри него разрывалось что-то, что он держал под контролем так долго. руки коила скользнули по его телу - грубо, настойчиво, не спрашивая разрешения. он провёл ладонями по рёбрам, сжимая их, чувствуя, как слингшот дрожит под ним. пальцы спустились ниже, к резинке штанов, и слингшот дёрнулся, пытаясь уйти, но коил только сильнее прижал его к матрасу. - смотри на меня, - сказал коил, сжимая его подбородок. - открой глаза. слингшот подчинился - нехотя, с ненавистью. в его глазах плескалась ярость, боль, почти слёзы. он смотрел на коила, пока тот снимал с него штаны, пока его пальцы сжимали бёдра, оставляя на них багровые следы. он чувствовал, как холодный воздух касается его кожи, как влажные от пота пальцы коила скользят по его телу - и он ненавидел это. он ненавидел, что не может сопротивляться. он ненавидел, что не хочет сопротивляться. коил нанёс смазку на пальцы - холодную и липкую. слингшот замер, когда первый палец вошёл внутрь, но коил не остановился. он двигал пальцем глубоко и грубо, растягивая, заставляя слингшота чувствовать каждое движение. слингшот сжал зубы, впиваясь ногтями в плечи коила, оставляя на них длинные царапины. - расслабься, - прошептал коил у его уха. - ты слишком напряжён. всегда. - заткнись, - выдохнул слингшот, но голос его сорвался на стон, когда коил добавил второй палец. коил двигал пальцами внутри него - глубоко, ритмично, заставляя его тело подчиняться. слингшот выгибался, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе, но коил не давал ему контроля. он держал его за шею, сжимая пальцы, чувствуя, как бьётся его пульс. когда он вынул пальцы, слингшот почувствовал пустоту -слишком внезапную и острую. он дёрнулся, но коил уже натянул презерватив, и его член упёрся в горячее отверстие. слингшот хотел сказать что-то - но слова застряли в горле, когда коил вошёл в него. резко. глубоко. на всю длину. слингшот закричал - не от боли, а от того, что внутри него разрывалось что-то большее. коил не дал ему опомниться -он начал двигаться сразу, грубо и сильно, каждый толчок отдавался в позвоночнике слингшота, заставляя его голову запрокидываться. он вбивался в него снова и снова, сжимая его бёдра до синяков, оставляя следы на бледной коже. влажный звук ударов кожи о кожу смешивался с прерывистым дыханием и хриплыми стонами, и коил чувствовал, как тело слингшота сжимается вокруг него, как дрожит под ним. пот стекал по груди коила, капал на лицо слингшота. тот закрыл глаза, но коил снова сжал его челюсть - пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. - открой глаза, - потребовал он, голос его был низким и хриплым. - я сказал - смотри. слингшот подчинился. в его глазах была ненависть - и желание. он смотрел прямо в глаза коила, пока тот двигался в нём, пока каждый толчок отзывался дрожью в его теле. его пальцы впивались в плечи коила, ногти оставляли на них кровавые царапины, но он не пытался остановить его. коил перевернул его на живот, толкая лицом в подушку. слингшот задохнулся от резкого движения, но не успел возмутиться - коил вошёл в него снова, сзади, глубже и грубее. он взял его за волосы, оттягивая голову назад, заставляя выгибать спину. в этом положении коил был глубже, острее, и слингшот чувствовал его каждое движение - как член скользит внутри него, растягивая, наполняя, как тело коила прижимается к его спине, влажное от пота. -ты чувствуешь это? - хрипел коил, наклоняясь к его уху. - как я внутри тебя? как я беру то, что ты не хотел отдавать? слингшот не отвечал - только тяжело дышал, вжимаясь в матрас, сжимая бёдрами коила. его тело двигалось в такт с каждым толчком - уже не сопротивляясь, а подчиняясь. коил ускорился. он вбивался в слингшота снова и снова, глубоко, резко, почти грубо. каждый толчок заставлял слингшота сжиматься вокруг него, каждый стон вырывался из его груди громче предыдущего. слингшот кончил первым - его тело выгнулось дугой, он закричал, впиваясь пальцами в подушку, и коил чувствовал, как он сжимается вокруг него, как пульсирует от оргазма. это подтолкнуло коила за грань - он вошёл глубоко, замер, чувствуя, как жар разливается по телу, как слингшот дрожит под ним. они лежали неподвижно, тяжело дыша. в комнате пахло потом, смазкой и табаком - запах сигарет въелся в волосы слингшота, в его кожу, и коил вдыхал его, смешанный с собственным запахом. слингшот медленно перевернулся на спину. его глаза были красными, на лице застыли слёзы, смешанные с потом. он смотрел в потолок, тяжело дыша, и молчал. - ты использовал смазку с эффектом жжения, - сказал он наконец, и голос его был хриплым и тихим. - зачем? коил усмехнулся, но в усмешке не было веселья. - месть, - сказал он. - за сигареты. слингшот повернул голову, посмотрел на него. в его глазах была ненависть - и что-то ещё, что он не хотел признавать. - ты мудак, - сказал он. - я знаю. - самый бесячий мудак, которого я встречал. - я знаю. слингшот отвернулся к стене, но коил видел, как его плечи вздрагивают - он плакал, не издавая ни звука. коил придвинулся к нему, обнял со спины, прижимая к себе. - не уходи, - прошептал слингшот, и голос его был почти неслышным. - я не уйду, - ответил коил. они уснули так - переплетённые, уставшие, сбившие простыни. и когда коил проснулся среди ночи, он почувствовал запах табака. слингшот стоял у окна, снова курил - бледный в лунном свете, с сигаретой в дрожащих пальцах. коил ничего не сказал. он просто смотрел, как дым поднимается к потолку, как слингшот снова и снова вдыхает яд. слингшот обернулся, встретился с ним взглядом. в его глазах была усталость и что-то похожее на просьбу. коил не стал забирать сигарету - он просто ждал, пока слингшот докурит. тот раздавил окурок о подоконник и вернулся в кровать, прижимаясь к коилу. - я не смогу бросить, - сказал он в темноту. -я знаю, - ответил коил, обнимая его крепче. - но я буду здесь. слингшот молчал долго. затем выдохнул - глубоко, дрожаще. - идиот, - сказал он. они лежали, слушая, как за окном шумит город. запах табака оседал на одежде, на простынях, на коже - и коил вдыхал его, чувствуя, как горечь смешивается с чем-то тёплым. он знал, что слингшот будет курить завтра. и послезавтра. и через неделю. но он также знал, что будет рядом. потому что иногда любовь - это не про то, чтобы спасти. а про то, чтобы быть рядом, когда падаешь. и про то, чтобы принимать всё - и ненависть, и усталость, и дым, который въедается в кожу.