всё. слушаем море

— у меня на твой счет те же опасения, — чонгук подходит ближе, скользит взглядом по машине, бетонному блоку, возвращает взгляд чимину. — сынишка генерала водит машину под алкоголем, как занимательно. чимин сжимает челюсть, уводя взгляд, он только начинает осознавать масштаб трагедии, перед ним не обычные патрульные, он стоит в окружении вооруженных военных, которые настроены далеко не дружелюбно. — ты слишком часто встречаешься у меня на пути, пак чимин, — чонгук выделил его имя и тому стало не по себе от осознания, что его запомнили. последнее, что ему хотелось — это мелькать в памяти у этого человека. — это взаимно, — кивнул спокойно. несколько человек одновременно подняли головы, воздух будто стал тяжелее. чимин сам понял, что сказал лишнее, но забирать слова обратно было поздно. чонгук сделал еще один шаг, между ними оставалось не больше полуметра, дышать становилось тяжелее на физическом уровне. — знаешь, что отличает умного человека от смелого? — чимин упрямо молчал. — умный понимает, когда стоит промолчать. — а смелый? — смелый обычно долго не живет. наступила тишина. ветер лениво перебирал кроны деревьев, люди с автоматами стояли, ожидая любого приказа. вдруг послышался звук мотора, массивная машина остановилась прямо посреди дороги рядом с разбитой панамерой. тяжелая металлическая дверь открылась, двое солдат выволокли мужчину в дорогом темно-сером костюме. несмотря на наручники, он пытался держаться прямо, что не могло не бросаться в глаза. чимин узнал его сразу. министр внутренних дел, еще несколько дней назад этот человек появлялся в новостях рядом с президентом, открывал заседания правительства, говорил о стабильности в стране. теперь его руки были заведены за спину, лицо покрывали свежие ссадины. по спине чимина прошли мурашки. — господин полковник, — капитан остановился в нескольких шагах от чонгука. — задержан при попытке покинуть город по поддельным документам. чимин замер, стараясь не показывать эмоции, однако знание, что собственные поддельные документы аккуратно лежат в бардачке заставляло волосы на голове шевелиться от ужаса. — ты и впрямь думаешь, что сможешь удержать власть? — министр криво усмехнулся, узнавая в темном силуэте чонгука. — я уже удержал, — он звучал спокойно, голос его был ровным. — армия тебе этого не простит. — армия стоит у меня за спиной. министр на секунду замолчал, затем посмотрел чонгуку прямо в глаза: — жалко, что ты не сдох вместе со своим отцом, вся ваша порода гнилая. нужно было расстрелять вас, как бездомных собак, — мужчина сплюнул в его сторону. чонгук улыбнулся. повернулся к чимину, посмотрел в его испуганные глаза и ровно заговорил. — запомни сегодняшний вечер, чимин, он станет последним днем, когда твоя фамилия тебя защищает. чимин не успел осознать услышанное, как глухой выстрел эхом прокатился по улице, несколько птиц испуганно взмахнули крыльями, взмывая в небо. только море продолжало спокойно шуметь, являясь равнодушным свидетелем происходящего. — а теперь уберите отсюда этот металлолом. — он бросил короткий взгляд на разбитую машину, развернулся и направился к внедорожнику. никто не осмелился заговорить, пока за ним не закрылась дверь. чимин слышал крик, ему понадобилось время, чтобы осознать, что кричал он сам. звук рвался из горла сам собой, срываясь в хрип, пока взгляд намертво прилип к телу, что в неестественной позе лежало на земле. кровь текла слишком быстро, густая, почти черная в ночном свете, она медленно ползла по асфальту, заполняя трещины. чимин сделал шаг назад, затем еще один. желудок скрутило так резко, что он согнулся пополам, едва успев отвернуться. его вырвало прямо на обочину, горло обожгло кислотой, глаза защипало от слез. он слышал голоса, чьи-то команды и скрежет металла — панамеру уже цепляли тросами. все это звучало так далеко, словно он оказался под водой. — не надо, — едва слышно прошептал чимин, сам не понимая, к кому обращается. его начало трясти, все тело ходило ходуном, зубы стучали так сильно, что заболела челюсть. он не мог вдохнуть. — эй… кто-то осторожно коснулся его плеча. чимин дернулся так резко, словно его ударили током. — не трогай меня! он отшатнулся, запнулся о собственные ноги и почти упал, успев выставить ладонь. кожа содралась об асфальт, но боли он не почувствовал. вокруг уже не было той напряженной суеты, солдаты расходились по машинам, как ни в чем не бывало. — господин пак. он поднял голову, рядом стоял молодой офицер, наверное, старше самого чимина года на три, не больше. тот смотрел без агрессии, как другие, в его взгляде была жалость вперемешку с усталостью. — вам лучше поехать домой, пока полковник не передумал. чимин заплакал, зарыдал, судорожно хватая воздух ртом, закрывая лицо дрожащими ладонями. слезы текли без остановки. его трясло так сильно, что ноги окончательно перестали держать, он сел прямо на мокрый асфальт, дорогие джинсы испачкались, но чимину было плевать. у него на глазах человека убили. офицер молча дождался, пока приступ немного поутихнет, потом протянул бутылку воды. чимин какое-то время смотрел на нее пустым взглядом, затем взял дрожащими руками, половина воды пролилась на одежду, но он не заметил. чимин взглядом зацепился за разбитую машину, что грузили на эвакуатор. отсюда она выглядела жалко, была похожа на чью-то смятую игрушку. последний подарок отца, самый дорогой во всех смыслах. офицер проследил за его взглядом. — вас отвезут. он не спросил, хочет ли чимин этого, просто открыл заднюю дверь армейской машины. в салоне пахло кожей, металлом и табаком. чимин послушно сел, руки автоматически легли на колени. он смотрел в одну точку перед собой всю дорогу. когда машина остановилась возле дома, водитель молча вышел и открыл ему дверь. — приехали. чимин поднялся не сразу, его ноги затекли или просто перестали слушаться. он вышел, его бесконечно шатало. стоило ему выйти, как машина отъехала, гул двигателя растворился в ночной тишине. чимин стоял неподвижно, чувствовал запах железа, его руки воняли, хотя крови на них не было. ему казалось, что была. она въелась под кожу и чимин понимал, что сколько ни мой — не отмоет. домой не хотелось, он побрел на задний двор, комочком свернулся на шезлонге, чувствовал, как щеки снова мокнут.

твоя пуля в лоб, как

путеводная звезда

чимин перестал спать, есть, пить. все базовые человеческие потребности стали для него непосильно тяжелыми, все ресурсы из него вытягивал липкий страх. чимин не выходил за ворота, по ночам ему снились кошмары: он видел во снах выпадающие зубы, смерть отца, все время от кого-то убегал, сны были разными, но заканчивались одинаково — он всегда умирал. в одну ночь его тянули на дно бурные воды, в другую сбивала машина. чимин просыпался в слезах, часы подсказывали, что он спал минут двадцать от силы, так тянулись дни, превращаясь в недели.  наверное, он действительно сошел бы с ума, если бы одним утром дом не разрезал пронзительный крик матери. — чимин! сердце ухнуло куда-то вниз, не успев даже обуться, он сорвался с кровати и бросился к лестнице. ступени мелькали перед глазами, в ушах звенело так сильно, что он почти ничего не слышал. пальцы дрожали, цепляясь за перила. на несколько секунд он просто застыл, мозг отказывался воспринимать увиденное. перед ним стоял отец. мама плакала, папа что-то тихо говорил ей, гладил по волосам, а потом поднял взгляд и посмотрел на чимина, в этот момент внутри что-то болезненно оборвалось. он даже не понял, как оказался рядом. просто в следующую секунду уже крепко обнимал отца, цепляясь за его плечи так сильно, словно боялся, что тот снова исчезнет. отец лишь крепче прижал его к себе. — все хорошо. впервые за долгое время эти слова действительно хотелось услышать, впервые за долгое время чимин поверил. с отцом в дом вернулось чувство безопасности, пак енсу излучал уверенность и решимость, чимин верил, что у них действительно все будет хорошо.  следующие дни пролетели так быстро, что чимин хотел остановить время, чтобы успеть насладиться спокойствием, по которому он так скучал.  дом снова наполнился голосами, по утрам мама готовила завтраки. отец много разговаривал по телефону, подолгу запирался в кабинете, иногда уезжал на несколько часов, но неизменно возвращался домой. и каждый раз, слыша шум открывающихся ворот, чимин ловил себя на том, что он облегченно выдыхает.  вечерами они сидели на террасе, пили чай, мама рассказывала какие-то совершенно обычные истории, а отец сдержанно улыбался. чимин смотрел на них и его сердце сжималось, он и не представлял, как сильно скучал по их разговорам.  в один из вечеров они сидели в гостиной, отец рассказывал чимину какие-то истории из молодости, мама слушала вполуха, погруженная в сериал. чимин улыбался, комкая пальцами уголок футболки, что была для него слишком велика. кажется, мама купила её для отца, но чимину она приглянулась быстрее, чем папа узнал о покупке.  сумерки медленно опускались на их ухоженный сад, темнело. взгляд чимина потянулся к окну до того как послышался звук мотора. чимин выпрямился, тяжело сглотнув.  это как психоз вперемешку с животным инстинктом, чимин знал, чья это машина по одному скрипу шин на асфальте. глаза заслезились, он посмотрел на отца, который тоже посерьезнел, теряя остатки теплоты.  разговор оборвался на полуслове, сердце забилось где-то в горле, то самое чувство, которое преследовало его днями и ночами.  отец поднялся с кресла и подошел к окну, на его лице не дрогнул ни один мускул.   — пап, — чимин встал следом, замечая, что отец не выглядит испуганным, скорее сильно разозленным.   — сидите здесь.  с этими словами генерал вышел во двор, громким хлопком закрывая входную дверь. чимин подскочил к окну, пытаясь оценить ситуацию. увидел несколько военных машин, солдаты обступили весь двор, отсюда не было слышно, о чем они говорили, но отец выглядел взбешенным.  сердце пропустило удар, когда он увидел его. в голове всплыла встреча, которую он так отчаянно пытался забыть. чимин смотрел на отца, но видел мертвого министра, он сорвался на второй этаж, к кабинету.  мама его окрикнула, но он проигнорировал, пробегая через незапертую дверь. чимин с детства знал, где отец хранит запасное оружие, знал код от сейфа, ввел его дрожащими от адреналина пальцами, выхватил пистолет и рванул босиком на улицу.  ноги не запинались, казалось, что он научился ходить, чтобы сейчас побежать. чимин боялся не успеть, не спасти, он выбежал на улицу, сразу наставляя пистолет на единственного человека. того, кто стоял сейчас перед ним, смотря на него с нескрываемым восхищением удивлением. рука дрожала под тяжестью оружия.   — чимин! — рявкнул отец. — убирайся!  он выглядел злым, но чимин был уверен, что отец просто не знал, с кем имеет дело. этому человеку ничего не стоило убить их двоих прямо сейчас.   — убирайтесь из нашего дома, иначе, клянусь, я выстрелю, — чимин не сводил взгляда с обсидиановых глаз, которые приходили к нему в кошмарах.  чонгук молчал. он просто смотрел на чимина, затем медленно перевел взгляд на дрожащий пистолет. — господин полковник... — один из солдат сделал шаг вперед, чонгук едва заметно поднял ладонь. — иначе выстрелишь? — спросил он лукаво. чимин сильнее сжал рукоять, его ладони вспотели. палец уже лежал на спусковом крючке, он никогда раньше не направлял оружие на человека, но тот, кто стоял перед ним едва ли был таковым.  — я сказал, убирайтесь. ветер лениво шевелил полы черного пиджака чонгука. сегодня он был одет иначе, в классический костюм, но все равно выглядел угрожающе. он сделал шаг вперед — расстояние между ними сократилось. — еще шаг, — голос предательски дрогнул, чимин возненавидел себя за это. — и я выстрелю. чонгук остановился, наклонил голову набок, внимательно рассматривая его лицо, словно пытался найти в нем ответ на какой-то известный только ему вопрос. — чимин! — генерал практически прорычал. — опусти оружие. — нет, — не отводя взгляда от чонгука, он качнул головой. — он убьет тебя. — не сегодня, не переживай, — ответил чонгук. — знаешь, что произойдет, если ты сейчас нажмешь на курок? чимин молчал. — ты не успеешь услышать собственный выстрел. краем глаза чимин видел красные лазерные точки, разбросанные по груди, плечам и шее. сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки. он понимал это, но опустить пистолет не мог. чонгук приблизился еще ближе, теперь дуло почти касалось его груди. за спиной кто-то нервно втянул воздух. — стреляй, — приказал уверенно.  чимин смотрел в его глаза и не видел в них ни капли страха. палец чимина дрогнул на спусковом крючке, но нажать он так и не смог. чонгук медленно опустил взгляд на пистолет, затем снова посмотрел ему в лицо. — я так и думал, — он сам отвел ствол рукой в сторону. после этих слов повернулся к генералу. — ну так, теперь мы можем поговорить?