Способы защиты лучшего друга

      Дэку снова был беспричудным. Это был удар, удар ниже пояса, то чего он, Бакуго, никогда не ожидал. Особенно теперь, когда один лишь задрот, своими силами, одолел Шигараки, пусть в этом и участвовали другие - самый большой урон наносил задрот.              Теперь его руки снова слабы, а он сам снова бесполезен. Через неделю другую все забудут, кто именно подарил им светлое будущее.              Он долго переваривал свои поступки, снова и снова, пока не пришёл к выводу как был неправ. Он никогда не должен был причинять задроту боль, не должен был говорить ему и одного плохого слова. Но он делал именно это. Методично разрушал своего единственного друга годами. И всё из-за чего? Из-за жалкой способности, которая ничего и не даёт ему толком. Дэку и без этой силы смог бы одолеть всех злодеев мира, лишь бы кто-то верил в его силы. Но никто этого не делал: ни он сам, ни его родители, ни друзья - никто. Все в этом гнилом обществе полагались на свои гнилые и глупые причуды. Он осознал всё это так поздно. Его жизнь могла быть намного лучше, не будь он таким дураком.              Но теперь всё будет по другому. Он не позволить кому-то отобрать задрота у себя. Он будет оберегать его от всего, что может ожидать беспричудного. Он станет величайшим героем, чтобы никто и никогда не сказал Дэку о его бесполезности снова.                                          Когда утром на пороге своего дома Изуку обнаружил Каччана, он был мягко говоря удивлён. Да с Бакуго они виделись чаще, чем с другими его одноклассниками, что было даже странно, но парень никогда не приходил без предупреждения.              – Каччан?              – Ага, – прошипел названный сквозь зубы, – в машину, задрот, я доброшу тебя до школы.              – Но я мог бы дойти сам? – приподнимает бровь Мидория, следуя за парнем, – Спасибо.              Он просто сел в машину, как и было велено, пока друг был ещё добрым. К тому же спорить с ним гиблое дело. Заднее сиденье вновь встретило его своей утопающей мягкостью. Это уже становилось обыденным. Последнее время Изуку часто катался в этой машине.              – До скольки ты сегодня? – спросили с водительского сиденья.              – Примерно до четырёх. Хочу остаться и проверить работы в учительской, – кивнул парень.              – Не уходи, и если планы изменятся позвони мне.              – Ты собираешься и обратно меня довезти? – удивляется зеленоволосый.              – Тупой вопрос.... Да.              – Не стоит! Я вполне хорошо хожу сам!              – Ты вздумал спорить, задрот?! – Бакуго зло зыркнул в зеркало заднего вида, – Не смей ставить под сомнения мои решения!              – Но Каччан! У тебя много работы, ведь ты про-герой, тебе не нужно каждый день подвозить меня в ЮЭЙ.              – Не командуй мной! – Бакуго фыркнул. – К тому же я собирался вечером приготовить карааге и мне нужен дегустатор.              – Ты мог бы позвать кого-то из своих друзей, – кивнул Изуку в ответ.              – Статисты обойдутся.              – Или ты хочешь угостить именно меня? – в шутку предположил парень.              – Да.              Лицо Изуку залило краской. Его друг начал меняться в лучшую сторону: теперь он не так часто психовал без повода и даже не взрывался, когда он, Мидория, шутил про их дружбу. Это было ново. Точнее такое уже было, но много-много лет назад. Когда они были ещё детьми.              – Тогда я подожду тебя, – кивнул он.              Машину заполнила тишина: Бакуго следил за дорогой, и иногда за лицом задрота в зеркало, а Изуку смотрел в окно на пролетающие мимо дома и людей. Вскоре перед ними появились ворота ЮЭЙ.              – Я буду ждать тебя здесь в четыре.              – Хорошо, спасибо, что подбросил, Каччан. Хорошего дня, – затем Изуку закрыл дверь и направился в школу. Кацуки проводил его взглядом, пока тот не вошёл внутрь, а затем поехал в агентство.                                   Бакуго приехал за десять минут до назначеного времени. По пути он заехал в магазин и купил продукты для ужина. И немного сакэ, просто потому, что сам так захотел. Он внимательно следил за входной дверью школы, сидя в машине. Его авто было дорогим и привлекало к себе много внимания. Это никогда не смущало Кацуки, но теперь он задумывался о покупке чего-то попроще, ведь задрота наверняка смущало такое. От мысли о задроте и его выражении стеснения на губах сама по себе расцвела улыбка. Как бы глупо это не было, он всегда любил эмоциональность парня.              Пять минут спустя, из двери вышел задрот в компании Айзавы, они о чём-то разговаривали, пока спускались с крыльца школы и шли к воротам. Завидев его машину Шота усмехнулся, а затем неспешно попрощался и ушёл в своём направлении. Задрот же занял своё место на заднем сиденье:              – Привет, Каччан.              – Ага, – ответил он, – о чём болтали с бродягой?              – О спортивном фестивале в этом году! – воодушевление наполнило голос Изуку, – Ты собираешься прийти? В этот раз так много толковых студентов участвует!              – Пока не знаю, – отозвался Бакуго.              – Тебе стоило бы присмотреть себе стажеров, Каччан!              – Не командуй мной! – снова огрызнулся блондин.              – Я не командую. Я хочу помочь. Ты хозяин нового процветающего агентства и стажеры бы тебе не помешали!              – Я знаю! Но мне не нужны стажеры, пока, – Кацуки посмотрел на друга в зеркало заднего вида, – к тому же, я всегда могу попросить рекомендацию у тебя.              Выражение Изуку потеряло всякую спесь, а щёки немного порозовели: парню было приятно, что его мнение считают авторитетным и к нему собираются прислушаться. Парень капитулировал, переводя свой взгляд на город за окном. Близилось лето и темнеть начинало всё позже и позже.              – Мы едем к тебе? – спросил Мидория, понимая, что дорога не та, что была утром.              – Да.              – Тогда мне стоит предупредить маму, – Изуку быстро вытащил телефон не самой новой модели из кармана и начал писать сообщение для Инко.              – Ты не планируешь съехать от матери? – неожиданно спросил Кацуки. Он не имел ничего против миссис Мидории, но его удивляло, что женщина не против взрослого сына дома.              – Я предлагал, но мама отказала мне, сославшись на своё волнение за меня, – покачал головой парень. Кацуки мог понять, почему женщина боится оставлять своего беспричудного ребёнка одного. Он теперь тоже боялся.              – Ясно.              – А как тётя и дядя отнеслись к твоему такому раннему переезду от них?              – Карга была только рада, что я наконец съехал, – Изуку на эти слова глухо рассмеялся.              – Не правда, тётя тебя очень любит. Как и дядя. Я не верю, что они радостно собирали твои чемоданы.              – Пф.              От смеха в уголках глаз Мидории появились слезинки, и это были единственные слёзы, что он хотел бы видеть на лице задрота.              Непринуждённо болтая об учениках Мидории и о патрулях Бакуго они и доехали до квартиры второго. По сравнению с домом его родителей, квартирка была небольшой, но она и не была рассчитана ни на кого, кроме него. В прихожей и небольшом коридоре стены были серыми и пустыми: на них не было фотографий, плакатов или картин. Мебели было немного и вся она была просто тёмной, без излишков.              – У тебя тут очень уютно, – отозвался Изуку о новой квартире друга. Бакуго в ответ лишь хмыкнул, и скинув обувь ушёл на кухню. Комментарий его близкого человека был приятен и сильно грел душу.              Пока Дэку слонялся из комнаты в комнату его жилища, рассматривая, что хозяин молчаливо разрешил ему, Кацуки занялся приготовлением ужина. В своей голове он пошутил про свидание и теперь его разум был слегка взбудоражен. Идея свидания с задротом была заманчивой. Странное отношение к лучшему другу, но с этим он разберётся позднее.              – Тебе помочь, Каччан? – в проходе на кухню показалась зелёная макушка.              – Просто сядь и сиди на месте.              Приказ был выполнен и теперь Изуку оставалось следить глазами, как Каччан циркулирует по кухне, создавая очередной кулинарный шедевр. Вся еда из-под его рук имела прекрасный вкус. Изуку подумал, что его другу надо было быть поваром, а не героем.              – Разве не может герой хорошо готовить? – усмехнулся Бакуго. Кажется он опять бормотал.              – Ну ты можешь, – просто улыбается парень.              – Я всё могу.              На кухонном столе зеленоволосый заметил несколько бутылок сакэ.       – А по какому поводу у нас выпивка?       – Я так хочу, – отозвался повар. У Мидории не нашлось контраргументов.       Сначала был вкусный ужин, за которым они выпили бутыль сакэ. Затем пошла вторая и третья. Изуку умел пить плохо, точнее вообще не умел этого. Единственный плюс был в том, что как только спиртное попадало в его организм - он сразу начинал засыпать. Вот и сейчас он сидел и клевал носом.       Кацуки, заметив это, начал аккуратно подталкивать друга к кровати. Пусть в его планах и было посидеть подольше. Он переодевает Изуку из костюма в какую-то свою футболку и шорты, а затем плотно укутывает в одеяло. Остаться со спящим соблазн большой, но он всë же возвращается на кухню, убирая всë со стола.       Закончив с домашними делами и умывшись блондин сам падает рядом с другом в постель, плотно прижимая к себе рулон из одеяла. Удобно устроившись Кацуки понял, что именно так он и хочет засыпать каждый день: с тёплым задротом под боком.              Изуку проснулся утром из-за сухости в горле. Он собирался посмотреть на своитчасы, что стояли около его кровати, но понял две вещи: первое - он не мог повернуться из-за сильных тисков, которые его сжимали, второе - он был не в своём доме. Паника начала подступать к горлу, он сделал глубокий вдох и успокоение пришло само, вместе с родным запахом Каччана. Напряжение тут же покинуло его тело, чем воспользовался спящий, сжимая его ещё сильнее. Изуку никогда не ожидал, что его друг такой прилипчивый.       – Каччан, пусти, – аккуратно позвал он, приподнимая голову от чужой груди.       – Нет, – его тут же прижали ближе, и нога Бакуго по-хозяйски легла на него сверху.       – Каччан, я хочу пить, пусти пожалуйста, – снова попытался Изуку. Каччан приоткрыл глаз, осматривая его лицо. Увидев мольбу во взгляде напротив, он притянул лицо Мидории, прижавшись губами к его рту, а затем встал и уплыл в сторону кухни.       Пока Изуку обдумывал произошедшее, пытаясь аккуратно освободиться из одеяльного плена, Кацуки вернулся с бутылкой воды, открыл еë и приставил к губам своего заложника. С тяжелым вздохом Мидория выпил воды, а затем поблагодарил друга.       – Я мог бы сам сходить, Каччан, – попытался призвать к здравому смыслу.       – Нет, – Кацуки поставил бутыль на пол, и снова упал на кровать прижимая пленника к себе, – спи.       Ему ничего не оставалось, кроме как лечь и попытаться заснуть вновь. Сонный Кацуки - человек, которого переубедить невозможно. И Изуку надеялся, что как только Каччан выспится, он отпустит свою жертву домой.       Но этого не случилось. Выспавшийся Каччан наконец выпустил его из тисков, но не выпустил из своей квартиры. Блондин отправился готовить завтрак, но постоянно поглядывал на друга, проверяя, что он делает и в безопасности ли он. Он был похож на защитную маму-кошку.       – Каччан, – позвал его Мидория, – я в порядке. Я не из стекла и не сломаюсь, если ты не будешь так пристально смотреть на меня.       – Ты склонен ломать кости.       – Я ломал их из-за причуды, но теперь у меня еë нет, – кажется для Кацуки слова об отсутствии причуды были поистине триггером, ведь он тут же подлетел к парню и схватил его лицо в ладони, – так что всë в порядке.       – Нет, не в порядке, – Каччан внимательно осмотрел его лицо, не увидев там ничего беспокоющего, просто оставил на губах новый поцелуй и ушëл обратно к плите.       – Что на тебя нашло?       – М?       – Ты целуешь меня уже второй раз за утро, – качнул головой Мидория.       – Привыкай, задрот, – усмехнулся блондин, – теперь это твоя рутина.       – Почему это?       – Потому, что я не собираюсь прекращать.       – Это не очень типично для друзей, – отметил Изуку. Спорить ему не очень хотелось, да и Каччан не делал ничего плохого. Ну в плане: поцелуи не ожоги.       – Я решу этот вопрос.       – Хорошо?       Бакуго в ответ лишь хмыкнул. Теперь у него полностью развязаны руки, с разрешения задрота. Начинается операция по защите дискриминируемой прослойки населения. Точнее одного еë представителя.       Весь день Изуку проводит в квартире Каччана, который совершенно не собирается отпускать его из поля зрения. Казалось, что Мидория был для него сродни кислорода, и стоит им расстаться больше, чем на пять минут - Каччан задохнется.       Ровно в десять вечера его снова хватают в охапку и утаскивают спать. Его протесты были проигнорированы. Тоже самое ожидает его и в воскресенье, и правда становясь рутиной. В понедельник же друг всë-таки отпускает его на работу, даже удивительно. Но требует не уходить, ведь он снова собирается забрать Изуку.       В школе он даже жалуется на такое поведение Ямаде, с которым встретился в учительской до начала урока. Мик в ответ лишь смеётся и требует позвать на их свадьбу. За что получает недовольное фырканье коллеги.       Когда уроки заканчиваются Мидория выходит из школы в надежде, что Кацуки ещё не успел освободиться и оказывается прав. Слегка ускорив шаг он спешит к своему дому, пока у него есть такая возможность. Конечно, Каччану не будет ничего стоить просто украсть его из его же дома, но вдруг у Бакуго есть хоть немного воспитания?       Нет. Его определённо нет.       Это он понимает, когда телефон начинает звонить. А ведь прошло всего две минуты с назначенного времени! Он максимально снижает громкость, в надежде не оглохнуть, и подносит телефон к уху:       – Да, Каччан?       «Вернись сюда, задрот.» – слышит он из динамика телефона. Пока это звучит спокойно, но уже с ноткой угрозы.       – Но я уже почти дома, Каччан, – Изуку откровенно роет себе яму. Но вдруг ему повезёт?       С другой стороны слышен тяжелый вздох и лëгкое пощëлкивание искр. «Значит нет?»       – Мы можем увидеться завтра, Каччан, – попытка сгладить углы, – но я не могу всë время быть у тебя. У меня есть свой дом.       «Ясно.» И слышатся гудки с той стороны.       Изуку становится стыдно. Возможно его друг просто хотел провести с ним побольше времени вместе, с учётом того, что они достаточно долго не общались, а он вот так плюнул ему в лицо. С другой стороны такая гиперопека напрягала его. Каччан будто с катушек слетел после конца Один За Всех, со своей заботой. Он начал напоминать Изуку его мать, которая всю жизнь сдувала с него пылинки. Мидория маму очень любит, кто бы что не думал, но еë чрезмерное беспокойство и аккуратность по отношению к нему иногда выводили из себя. Он пусть и не обладал причудой, но и немощным не был. И сейчас ему явно не нужна была вторая мама с такой навязчивой заботой.       Он наконец заходит к себе домой и расслабляется. В гостях хорошо, но дома лучше и он теперь это отлично понимал. Спокойно он ставит себе чайник и включает рисоварку, чтобы приготовить себе и маме ужин. На задний план он включает телевизор, а сам переодевается в домашнюю одежду.       Его идиллия нарушается с приходом мамы... Мамы с не безызвестным спутником.       – Мама, ты чего так рано? – удивленно спрашивает он, когда слышит шорохи в прихожей. Он выглядывает туда и видит свою маму в компании Каччана. На лице парня хитрая ухмылка. Ох, ему стоит ждать беды.       – Кацуки подвëз меня, поэтому я и приехала так рано.       – Какой Каччан молодец.       – Пф.       Их битву взглядов прервала мама:       – Сынок, когда ты собирался рассказать мне? – спрашивает она с ноткой осуждения в голосе.       – Рассказать что?       – Я всë-таки твоя мама и должна была узнать раньше, – продолжила женщина, строго глядя на сына. Всего секунду - потом её взгляд смягчился, – ты не должен переживать, ведь я всегда поддержу тебя.       – Что произошло, мама? – снова попытался он.       – Кацуки сказал мне, что вы собираетесь начать жить вместе, – наконец объяснила мама, уронив на его голову ещё один камень. От выражение его лица Бакуго засмеялся, – сынок? С тобой всë в порядке? Ты расстроился, что я узнала?       – Нет, мама, – он тяжело вздохнул, глядя пристально парню в глаза. Ситуация была безвыходной. Он уже собирался сказать матери, что это просто розыгрыш, но увидел в её выражение и позе столько неприкрытой радости и волнения, что просто проглотил эти слова, – Просто Каччан не упоминал, когда я могу переехать к нему, и я не знал, что тебе сказать.       Теперь горячая картошка была брошена в ладони Кацуки. Инко перевела взгляд на него.       – Да, Изуку прав, – кивнул он. Готовился к речи, явно. Даже по имени его называл, – у меня достаточно плотный график и я сам только утром принял это решение.       – Ох, мальчики, я так рада! – Инко всхлипнула, – Вы оба уже такие взрослые!       Пока миссис Мидория ушла переодеваться после работы, Изуку и Кацуки остались вместе на кухне. Первый стоял около плиты строго скрестив руки на груди, а второй сидел за столом наблюдая за другом.       – Так значит я переезжаю к тебе?       – Ты не оставил мне выбора, – пожал плечами Каччан.       – Ты буквально собираешься похитить меня из дома, Каччан!       – Ложь, ты сам согласился.       – Ты заставил говорить меня при маме! Как я мог сказать ей, что это неправда?       – Значит просто переезжай ко мне. И все дела.       Изуку закатил глаза и вернулся к готовке ужина.       Поужинав втроëм с Инко, парни пошли собирать вещи Изуку для его пока временного переезда к Каччану. Блондин явно был очень доволен ситуацией, на его лице сверкала улыбка.       И вот он, Мидория Изуку, в ловушке под названием квартира Кацуки Бакуго. Теперь ещё и с частью своих вещей. Просто прекрасно. Сбежать из рук Кацуки теперь будет тяжелее.       Постепенно он привыкает к жизни, которая у него теперь была. Просыпаться и засыпать с Каччаном в его уже их кровати, ездить с ним на работу и с работы, есть еду, которую он готовил и быть под постоянным наблюдением. Сначала оно было настороженным, словно он, Изуку, хомячок, который может сбежать и умереть, а потом, со временем, стало тëплым и ласковым. Теперь Каччан смотрел на него как сытый кот на своего хозяина. Но даже это не отменяло того, что Каччан стал прилипчивым. Он не мог прожить без поцелуя, поглаживания, объятия и далее по списку ни дня. И чем больше он прикасался к своему лучшему другу, тем более сыто он выглядел. После работы он вообще был диким и был готов наброситься на Изуку прямо на месте. Кажется он очень терпел, чтобы доехать до дома. Затем его, Кацуки, зависимость перешла на новый уровень и он начал писать и звонить, пока они были не вместе. Навязчиво - пока второй не ответит.       Изуку привыкал ко всему. Ему словно каждый раз давали время, прежде чем внести новую коррективу. Но пусть так. Теперь его жизнь была очень стабильная и безопасная. С него буквально сдували пылинки и он к этому привыкал и расслаблялся.       И когда расслабился достаточно начался новый этап.       Тем утром Каччан уехал в агенство очень рано по каким-то делам. Изуку проснулся несколько часов спустя, когда ему было пора собираться на работу. Во время умывания он и заметил его: аккуратное кольцо на его безымянном пальце. Оно плотно прилегало к его пальцу и нигде не давило. Он смог лишь удивленно уставиться на него. Откуда?       Минуту спустя он пришёл к выводу, что должно быть это подарок от Каччана. И что спросит он об этом вечером после работы. Коллеги странно смотрели на предмет и подшучивали, но Изуку был спокоен. А к моменту возвращения домой уже и забыл.

      

Кольцо было принято - следующий этап.

      В один день Каччан просто повëз их покупать костюмы. Кажется их ждëт какое-то мероприятия, куда можно пойти только в деловом виде.       Магазин оказался довольно дорогим, но костюмы там были высшего качества.       – Выбирай, задрот, – Бакуго слегка подтолкнул его внутрь. Изуку ходил по бутику рассматривая мужские костюмы такого прекрасного вида, когда его глаза зацепились за один из таких - цвет мокко. Каччан сразу заметил его взгляд и попросил у сотрудницы такой и этого же фасона, но темнее.       Теперь они стояли в одинаковых костюмах друг рядом с другом. Его был мокко, а у Кацуки глубокого шоколадного.       – Берëм их, – уверено заявил Каччан, внимательно рассмотрев свой костюм в зеркало. Переведя взгляд на Изуку выражение лица парня смягчилось, а глаза потеплели, – этот цвет тебе к лицу.       – Спасибо, Каччан. Твой тебе тоже очень идëт.

План выполнен.

      Он совсем не понимал, почему этим утром мама была в их квартире и почему она заставляет его надеть новый комплект одежды. Не понимал, но выполнял приказы.       Ничего конкретного не объяснив, его куда-то везут. Мама весело щебечет всю дорогу. Они приезжают к какому-то роскошному ресторану, что празднично украшен и караул мамы сменяет Всемогущий.       – Юный Мидория, – здоровается он, выглядя сверкающим от счастья. Мужчина в красивом дорогом костюме в похожем на его оттенке.       – Здравствуйте, Всемогущий, – кивает он, – Вы можете объяснить мне, что происходит?       – Это.... не очень смешная шутка, юный Мидория, – качает головой мужчина.       – Но я не шучу. Я правда не совсем понимаю, что происходит.       – У тебя свадьба, – поясняют ему.       – Ого, а с кем? – но прежде чем мужчина ответил начинает играть музыка. Тошинори подхватывает его за локоть и направляется вперëд по ковровой дорожке. Старший виновато улыбается, не имея шанса объяснить Изуку ситуацию. Кажется у него сегодня свадьба.       Перед ними распахнулись двери и картина стала понятнее. Впереди, под аркой из белых цветов, стоял Каччан. В том самом костюме, что они покупали две недели назад. Их с Всемогущим дорожка вела именно к Кацуки. Значит у него свадьба с Каччаном.       Среди гостей он увидел всех учеников их класса, всех его коллег из ЮЭЙ, кроме Яги, что шёл с ним под руку, родителей: своих и Каччана, а также Ястреба, с которым Изуку подружился пока был в бегах. В качестве друзей и свидетелей стояли Иида, Очако, Киришима и Каминари. Он видел, что его мама откровенно рыдала от счастья, а тётя и дядя старались свои слёзы скрыть.       Все гости выглядели взволновано. Только сейчас Изуку заметил, что на их свадьбе кажется был дресс-код светлых и коричневых оттенков. Даже яркие Аояма, Мик, Хагакурэ и мрачные Токоями и Айзава были одеты примерно в нужных оттенках. Он отметил, что и на Незу был костюм насыщенного шоколадного цвета. Каччан всех шантажировал?       Подходя ближе, он отметил, что лицо Каччана было чем-то средним между мамой и остальными гостями. С одним отличием: оно было очень защитным. Тело Кацуки иногда подрагивало от волнения и нетерпения.       Единственный спокойный человек здесь - сам Изуку. Он идëт ровно и неторопливо. Лицо его спокойно и не отражает ни одной эмоции.       Наконец они со Всемогущим доходят до алтаря и Изуку ощущает запах, обычно предшедствующий взрыву. Что заставляет Каччана так нервничать, что он обливается потом? Кацуки берëт его ладони в свои, крепко цепляясь, как за соломинку. Изуку лишь слегка сжимает пальцы в ответ.       Всю церемонию блондин не находит себе места, продолжая сжимать чужие пальцы и обливаться потом. Виднеется даже несколько искр. Лишь услышав заветное "да" от его уже мужа, уверенность возвращается к нему. Он ждал этого, кажется, всю жизнь.

Теперь то он обеспечит защиту беспричудному задроту.