Кровь на белой простыне

Она родилась в крови и проклятии. Её биологический отец – Сынмин. Тот самый, с острыми, как лезвие, скулами, которые могли порезать воздух, с большими мазолистыми пальцами, всегда сжимающими стакан виски или сигару. Его узкие глаща всегда казались высокомерными в вечной усмешке, а чёрные волосы спадали на лоб волнистыми прядями. Он был красив, той опасной красотой, от которой у любой омеги или беты подкашивались ноги, а у альф опускались глаза. Он был глава дома, который держал в страхе половину Сеула. Он был энигмой Но Вонен не была рождена от женщины-омеги. Она появилась на свет благодаря мужчине-омеги – Хенджину, его партером по мафии, его тени, его тайной любви. Хенджин был полной противоположностью Сынмина. Длинные тёмные-коричневые волосы, всегда аккуратно уложенные, острый подбородок и холодный взгляд, которые смотрели на сквозь каждого. Его пухлые губы редко растягивались в улыбку, а скулы придавали лицу огромную жестокость. Он был не был молчалив, но был опасен и предан и был только своему энигме– Сынмину. Они были вместе двадцать лет. Их союз был скрыт от всех, но плодом этой связи стала Вонен. Хенджин настоял на том, чтобы зачать ребёнка самим, а не помощью ЭКО, как другие пары. Он хотел наследника. Он хотел родить много Сынминичиков. Но роды оказались смертельными. У Хенджина подскочило давление и упал сахар, шов не задавался. Он умирал на операционном столе, когда Вонен вытащили из его тела. Сынмин стоял в коредоре, втдя как умипает ешл единственная любовь, которая сделал его нежнее ко всему миру. Пальцы Хенджина — те самые длинные, тонкие пальцы, которыми он нажимал курок для выстрела, – медленно холодели. — Назови её... Вонен... — прошептал Хенджин перед смертью. Его темные глаза в последний раз приоткрылись, и в них блеснул яркий свет. — Пусть она будет... как моя сестра Сынмин сдержал слово. Но он никогда не смог полюбить этого ребёнка. Потому что каждый раз, глядя на неё, он видел Хенджина – и чувствовал вину. Он отдал Вонен на воспитание семье покойного Хенджина, но там её ждал Хан – его младший брат, который унаследовал не только имя, но и жестокость. Хан стал её отчимом. Он был почти точной копией брата: те же острые скулы, те же длинные, тот же хищный оскал. Но в его взгляде не было тепла – только холодная жестокость. Его вишневые волосы были короче, а губы — тоньше и бледнее. Он носил чёрные дорогие костюмы и всегда пах табаком и элитным виски. Он ненавидел её за то, что она была рождена от любви, он ненавидел ее за, то что она была похожа на Сынмина. Он ненавидел её за то, что она была жива, а его брат – мёртв и мерв, из -за нее. И он поклялся сделать её жизнь адом. И он сдержал слово. Но хотел ли это Хенджин для своего ребёнка?...