Игла и карточка

После ночных посиделок дома у Ростислава внутри Элокса что-то изменилось, он не до конца понимал, что конкретно. Одно он знал точно – четверокурсник для него теперь больше, чем просто дилер и знакомый из техникума, он настоящий друг. Его жест, который был сделан с каплей издевки, всё-таки значил многое, даже если Рост под дозой не до конца давал отчёт своим действиям. Их дружба стремительно набирала обороты: встречи сильно участились и не всегда касались одной лишь травы, переписка в телеграме заполнилась сообщениями, они стали проводить больше времени наедине. Это всё радовало обоих, становилось легче тянуть серые зимние будни. Элокс узнал о старшем очень много, например, что он, на самом деле, сирота, что уже давно сидит на порошках, что он был спортсменом до зависимостей – в общем, они сильно сблизились. Если говорить о той случайной ночёвке, то мало того, что прошла она очень хорошо и стала отправной точкой для их тесного общения, так ещё и такие мероприятия стали происходить хотя бы раз в неделю по инициативе хозяина квартиры, где они коротали ночи за разговорами и за курением дури. Дружба – это, конечно, очень и очень хорошо, но в жизни появилась небольшая проблема. Как-никак, Эл всё еще учился на первом курсе сварного дела, даже если в техникуме появлялся на одной паре из четырёх за день. К сожалению, сессию должны сдавать все, даже наркоманы и самые не прилежные студенты, поэтому надо было справляться с ней всеми возможными способами. План был таков: он худо-бедно за ночь будет готовиться к базовым экзаменам по школьным предметам, лишь бы сдать на тройку; касаемо профессиональных дисциплин, он знал, что преподаватели там не самые добросовестные, а значит их можно подкупить разными способами; у более порядочных можно получить зачёт только с помощью удачи, пусть она с ним прибудет. Сессия началась в конце декабря. Первые экзамены проходили без особых напряжений и затруднений, пока не пришло время первого практического. Разумеется, чтобы не волноваться, Элокс крепко дунул в гостях у Ростислава накануне ночью и заручился его хреновой, но поддержкой. Старший, как всегда, не в адеквате, подбадривал друга как мог перед таким событием и делился своим опытом сдачи за три минувших года учёбы в этом техникуме. В большинстве своём, благодаря этому, парню удалось успокоиться перед ответственным моментом. Утром юноша тоже пропустил сигаретку с травой и, накуренный, пошел на практический экзамен. Честно говоря, он там творил неясно что – преподаватель без слёз не взглянул на результат проделанной первокурсником работы. Скрепя сердцем, ну, и, если совсем по правде, из жалости, старый профессор Алексей Емельянович поставил зачёт за это недоразумение, прежде взяв обещание с Элокса, что он никогда в жизни не будет работать по получаемой профессии или отчислится до конца обучения, главное – не позорить священное сварное дело. В любом случае, он не просто пообещал, а поклялся, что никогда не станет сварщиком, скорее наркоманом или зеком – в шутку, конечно, но с каждым днём она всё больше походила на горькую действительность его жалкой жизни. Зато, если он и вправду умрет от зависимости, то всё наконец-то закончится, даже с приятными чувствами напоследок. Да, юноша действительно слишком часто стал задумываться о своей смерти: эти мысли не покидали его голову – въелись намертво и завладели рассудком. В последнее время моральное состояние в общем и целом подкачало, то ли от сессии, то ли от недостаточной дозировки. Он понятия не имел, от чего конкретно, но количество употребляемого в день ТГК повысилось. Следующие экзамены тоже сдавались по принципу: «накуриться и идти на поклон». Эта тактика работала до самого конца первой половины сессии, которая действительно оказалась максимально успешной для Элокса: ни одной пересдачи. В честь такого великого события, как окончание декабрьской части мучений бедных студентов, Ростислав предложил собраться всей компанией у кого-нибудь дома (к нему никто не хотел приходить по понятным причинам), и хорошенько отметить всем, чем только можно. Но помимо празднования успехов в учёбе, нужно ещё и Новый год встретить с размахом, именно поэтому все дружно договорились назначить сие культурное мероприятие на тридцать первое декабря, а-ля два праздника в одном дне, чтобы был повод посильнее напиться и ужалиться на Новый год. Но никто не знал о том, что может произойти на этой «вписке».