Казнить нельзя, помиловать

Не прошло и дня с неудавшегося поединка, в котором Эймонд должен был покончить с предателем. Замахнувшись мечом над умоляющим стариком, Эймонд не изрубил его, он замер на месте под взглядами присутствующих. Рука опустилась медленно, и меч коснулся земли, так и не задев Саймона Стронга. Эймонд смотрел в глаза Саймона, не мог отвести взгляд, новое необъяснимое чувство не давало этого сделать. — Запереть и не выпускать! — приказал Эймонд в конце концов, и никто ему не возразил, ещё одна необъяснимая милость от принца показалась всем невозможной. Оставшись наедине в своих временных покоях, Эймонд надел на себя бархатную накидку Саймона Стронга, которую стянул, пока того уводили. В любое другое время, Эймонд не стал бы надевать такое, но запах новый и притягивающий дурманил его разум. Он укутался в накидку посильнее и на секунду представил, как мягкие руки Саймона обнимают его. Эймонд вздрогнул от своих мыслей и сжал накидку, скрывая от пустоты пробежавшие мурашки по коже. Почувствовав как возбуждается, он снял с себя накидку и швырнул на пол. Дикая неправильная мысль о том, что этот старик мог привлечь Эймонд, злила его. Кровь закипала и, не выдержав, он встал и, подняв накидку, начал рвать её. Красивая ткань разлетелась по комнате маленькими кусочками. Эймонд знал, что то же самое должен был сделать с Саймоном. Он поклялся себе, что утром следующего дня точно казнит Стронга.

***

Саймона не посадили в темницу. Всю ночь он провёл в своих покоях, к которым были приставлены два стражника. Эймонд зашёл к нему рано утром, Саймон не спал, поэтому сразу же встал, чтобы поприветствовать принца. Эймонд обвёл взглядом обветшалую комнату. Саймон без своей накидки выглядел так плохо, что отлично вписывался в улыную обстановку комнаты. Эймонд заметил, что тот немного дрожит. «От холода или страха», — подумал Таргариен и сделал шаг к старику. — На колени. Эймонд подошёл вплотную, когда Саймон выполнил приказ. Он провёл рукой по щеке Саймона и, замахнувшись, ударил его по лицу кулаком. Эймонд хотел ударить слегка, чтобы просто напугать бедного Саймона, но тот от удара упал на пол. — Больно? — с издёвкой спросил Эймонд, Саймон застонал. Стоны дошли до ушей Эймонда и тот, запрокинув голову, облизнулся. В голове созрели красочные картины с участием Саймона. «Ну что за смерть без члена во рту?» Саймон неуклюже встал обратно на колени. Несмотря на то, что он пытался оставаться спокойным, руки его подрагивали, что первый, что второй Таргариен были безумны, и Саймону начинало казаться, что второй чуть больше. Эймонд погладил Саймона по волосам, терпение подходило к концу и он, посмотрев на дверь и убедившись, что она закрыта, приложил Саймона лицом к своему паху. Через штаны, он почувствовал, как лицо Саймона исказилось. — Ты должен быть благодарен за то, что я позволил тебе оказаться у королевских ног. Он отпустил голову Саймона, чтобы развязать свои штаны. Саймон сглотнул, во рту сразу же пересохло. Надо было подняться и попытаться сопротивляться, но он не смог, он не сдвинулся с места. — Как жаль, что я уничтожил твои тряпки, в них ты был привлекательнее. Глаза Эймонда заблестели, он отошёл от Саймона и начал искать взглядом что-нибудь похожее. К сожалению для Эймонда, вся одежда, хранившаяся в комнате, оказалась неподходящей, ничто не вызывало тех же чувств, что накидка накануне. Встав снова напротив Саймона, Эймонд провёл головкой члена по его губам. Саймон сжал губы, он не хотел поддаваться. — Открой рот, — попросил Эймонд, но Саймон не ответил, и тогда Таргариен, наклонившись, нежно поцеловал того в губы. Это сработало, от удивления Саймон приоткрыл рот, позволив Эймонду протолкнуть внутрь свой член. — Покажи, что ты умеешь. Возможно, от этого зависит твоя жизнь. Вместо ответа, Саймон недовольно застонал, он мог говорить — Эймонд крепко держал его голову, чтобы член случайно не выскользнул из тёплого рта. Саймон чувствовал запах, ощущал короткие светлые волосы, которые лезли ему в нос. Эймонд толкался медленно, полностью наслаждаясь лицом бедного Саймона, тем как тот сдерживает рвотные позывы и пытается не заплакать. Никто другой не возбуждал его сильнее, чем Саймон, но Эймонду тогда не казалось это чем-то неправильным. Саймон промычал, когда Эймонд продвинул свой член дальше. От непривычки, он не знал что делать, он водил языком по члену, как мог, надеясь, что этого хватит, но Эймонду вскоре перестало этого хватать. Взявшись за волосы Саймона крепче, он начал двигать его головой. — Старайся лучше. Саймон неохотно переложил свою руку на член Эймонда, но так сдерживать рвотные позывы оказалось легче. Он продолжил водить рукой по члену принца, и Эймонда это устроило. Саймон поднял глаза вверх, когда услышал тихие постанывания принца, Эймонд смотрел на него в ответ и тяжело дышал. «Он красив», — подумал Саймон, вглядываясь в краснеющее лицо Эймонда. Слишком глубокий толчок Эймонда не дал Саймону полюбоваться им подольше. Он резко отодвинул голову, чувствуя, как содержимое желудка достигло верха. Эймонд закусил нижнюю губу, когда его член покинул тёплый рот Саймона. — Открой рот. Саймон почувствовал ещё один приступ тошноты, но послушался. Он открыл рот шире и высунул язык. Смотря на то, как Саймон старается для него, Эймонд взял свой член в руку и начал надрачивать. Положив головку члена на язык Саймона, он ускорился, и вскоре струйка семени выстрелила в рот Стронга, оставшиеся капли забрызгали его лицо. Ноги Эймонда подкосились, и тоже упал на колени. Дрожащий Саймон не мог проглотить, но и выплюнуть семя ему не позволял страх. Он вздрогнул, когда Эймонд встав на колени, потянулся к нему, ещё раз вздрогнул, когда тот облизал своё семя с его губ, а после поцеловал. Нового приступа тошноты не появилось, Саймон почувствовал, как неопытен принц, когда тот решил углубить поцелуй, поэтому положив руки ему на плечи, он решил помочь ему и направить поцелуй сам. Эймонд не прерывал его, пока их губы сплетены, наоборот, поддавшись новой волне наслаждения, он начал хвататься руками за его одежду, гладить по шее, мять его податливое мягкое тело. Холодное дуновение ветра прошедшее по полу, заставило Эймонда прийти в себя. Он посмотрел на свой стыдливо свисающий член, и понял, что в таком состоянии больше не может взглянуть Саймону в глаза. Он быстро встал и снова надел штаны. Эймонд не видел, но чувствовал, что Саймон всё ещё сидит и точно смотрит на него. Эймонд не мог собраться с мыслями, поэтому взяв свой меч, он вышел за дверь, и там, в коридоре та странная атмосфера развеялась. Перед тем, как уйти, он долго стоял у дверей, думая о том, хочет ли он на самом деле казнить Саймона, или хочет от него теперь большее, чем просто быстрый утренний отсос. Он точно знал лишь одно — он жалел, что порвал накидку Саймона и не знал где достать такую же.