слёзы в пустоту

Tavo Akys – Katarsis

we never dated – sombr

звезда сошла с небес,

в её глазах пропал жизненный блеск,

теперь она просто сосуд,

для тех кто её отверг.

– почему они не нападают на тебя? – они питаются печалью, ужасом, смехом – теперь всего этого у меня нет. дождь, уныние и безысходность, то что жило в Оксфорде, радость там угасала, отдавая лидирующую роль борьбе за жизнь. – помнишь, как мы нашли тебя? – хлопок крыльев раздался за спиной, лениво оборачиваясь она посмотрела на того, кто потревожил её. – у меня не настолько отшибло память, чтобы не помнить тот день, – голос стальным клином разрезал секундную тишину, но самой злости в словах не было. – прошёл год, а ты всё так же отдалена от всех, – голубые глаза всматривались в знакомое лицо, словно стараясь просочиться в потайные углы разума и уловить что-то родное и забытое. – снова ты за своё, – она опускает взгляд вниз, ведь его слова звучали как укор. – смысл сближаться или с кем-то общаться? в данной ситуации это бессмыслица, мы буквально находимся на волоске от смерти, – вновь возвращая свой взор в туманную даль, девушка отвернулась давая понять, что хочет закончить разговор. – а 70 лет назад ты говорила обратное: «Каин, будь дружелюбнее и общительнее», «Каин, не стоит держать зло на брата» – усмешка слетела с мужских губ, – что же с тобой стало, Медея? она оборачивается, медленно, почти как загнанное животное в ловушку. светлые волосы, похожие на белые облака, развевал ветер, будто дразнясь. впалые щёки вздрогнули, словно в нервном тике, но девушка старалась держать хладнокровный вид. её слабость выдавили лишь глаза, а точнее один уцелевший, который светил голубой радужкой, а второй, был застелен серой пеленой, и почти ничего не видел. – ты издеваешься? – мимика не выражала ни злости, ни грусти, но интонация женского голоса звучала саркастично. – смотря на меня, и зная что я тебе рассказывала, ты ещё спрашиваешь почему я стала такой? – хриплый выдох вырвался из лёгких, но она старалась держаться. – меня публично обвинили не в подчинение новой власти, я служила на благо Цитадели, а чёртова Чума, признала меня предателем, а после падшим ангелом! меня оклеветали, подвергли насилию и опытам, и после этого ты спрашиваешь что со мной? у меня отняли всё: предназначения, друзей, крыльев... эта сука чуть полностью не лишила меня зрения, чтобы узнать секреты Цитадели! – прямые плечи начали ослабляться и ссутуливаться, но словно опрянув от холодной воды, осанка выпрямилась, придавая каплю уверенности. – я стала призраком, и прошу, не мешай мне исполнять эту роль и дальше, – не смотря на отстранённость в голосе, можно было расслышать капли мольбы. голубоглазая словно смотрит сквозь ангела, и обращается как будто не к нему, а к себе или Богу? Богу, который покинул их ещё давно. Каин лишь молча слушает, возможно внутренне чувствует вину за то, что раскрыл старые раны, но он хочет услышать её – услышать её истинное "я", он должен понять – осталось ли что-то от той Медеи: которая принимала его заскоки, была светлым лучом, который освещал вокруг себя всё. он вспоминает ночами их прошлое, когда они в ангельской молодости проводили время вместе. Медея учила его быть собой, помогала отвлечься от навязчивых мыслей, в ответ он ей рассказывал истории из прочитанных книг. но не смотря на это полная идиллия не царила в их взаимоотношениях, по крайней мере со стороны мужчины, он всегда был чуть сильнее эмоционально отстранён, но не смотря на это они просто были друг для друга спокойными островками, где можно было высказаться и быть собой. но всё поменялось когда Каин исчез, а девушка отучившись получила должность в Цитаделе, и больше их пути не пересекались. до одного дня. очередная экспедиция отряда. несколько отродий кружили над одной из церквей в забытом и заброшенном городе, на пути встречались заражённые, которые смело старались напасть на членов отряда.             – один спереди и два сбоку! – голоса перекрикивали друг друга, передавая информацию. – там чисто, идём дальше. небольшое помещение оснащённое скамьями и алтарём было с виду пустое, но пройдя дальше бойцы «Адам» застыли, ведь перед ними раскрылся странный вид: девушка с белокурыми волосами сидела согнувшись на первой скамье, она монотонно что-то говорила, словно в бреду. но посмотрев чуть дальше, перед девицей "сидело" два отродия, которые не нападали, они будто вслушивались в её голос ожидая команды. Каин, стоявший чуть поодаль от отряда замер, в его голове начали прокручиваться шестерёнки открывая мосты к дальним углам памяти и чувствам. заметив людей, отродия всполошились расправляя свои крылья и оголяя клыки направляясь к тем, кто их потревожил. Пилеон и Анхея наблюдавшие за этим впали в ступор, они чувствовали знакомую, но слабую энергетику от девушки, но не понимали почему до этого отродия не нападали на неё. первый среагировал Дмитрий. дав команду, и через несколько минут эти чудовища валялись в собственной крови, которая растекалась неприятной чёрной лужей. не смотря на исчезновения препятствия, все были начеку, ведь никто не знал, что из себя представляла женская особь, но когда перестрелка закончилась, в минутной тишине раздались последние слова девичьего тихого лепета: – я, падший ангел Медея де Эфира, каюсь в грехах, прошу простить и вернуть обратно на небеса.. слова отозвались звоном в голове Каина, Пилеона и Анхеи, отчего они резко съежились и припали ладонями к вискам, пытаясь заглушить боль. – что происходит? – первый подал голос Грег. – её шёпот.. он словно иглами вонзается в голову, – Пилеон пошатнулся, но рядом стоявший Лестер и Грег помогли ему устоять на ногах. не смотря на боль в висках, Каин впивался взглядом в спину незнакомки, явно стараясь понять в чём дело, ведь обычная бессмертная не смогла бы так на него подействовать. девушка, ощутив взгляд повернула голову в сторону людей: – вы потревожили меня, – голос уже не был таким тихим, но хрипца и слабость выдавали истощение. – кто ты такая? – несколько пистолетов было направлено на неё, хоть с виду девушка и не представляла угрозы. проигнорировав вопрос, незнакомка медленно привстала, повернулась в пол оборота и отряду наконец раскрылся её облик: белые, почти пепельные волосы были ниже лопаток, местами словно вырванны. на высокое и худое тело было одето тёмно-серое платье в пол и с длинными рукавами. на тёмной ткане были пятна от пыли, где-то и вовсе были небольшие дырки, всё это придавало крайне устрашающий вид, но ещё больше ужасали глаза. один был наделён чистым голубым оттенком, а второй был серым пятном, явно давая понять, что он слеп. Каин вышел вперёд, и не смотря на предупреждения генерала, он шёл дальше, прямо к ней. – ты? – глупый вопрос сорвался с губ. он мог и не спрашивать, ведь точно знал что это она. – я, – слово брошенное будто в пустоту, звоном отразилось в тишине. – почему они не нападали тогда на тебя? – вопрос отозвался эхом в голове. – ..они питаются печалью, ужасом, смехом – теперь всего этого у меня нет, – она опускает взгляд, вспоминая не самые лучшие события прошлого. – первая ушла радость: Чума её забрала, оставив лишь уныние и несправедливость, – ангел отошла от края крыши, и с видимой хромотой на левую ногу делала шаги дальше от голубоглазого, но рассказ продолжила, – неподчинение стёрло грусть и тоску, сменяя на безысходность и апатию; с приходом Войны и попытки сопротивления – так же пришло смирение, – она снова поворачивается к мужчине, и волосы треплет ветер, частично закрывая взор. Каин стоит смирно и внимательно слушает повторно девичью историю. его привычное равнодушие поменялось на понимание, ведь с Медеей их связывало слишком многое, и отвернуться от неё в такой момент – равносильно самоубийству. – когда они оторвали крылья, обвинили в грехах и отослали в недры ада, то я думала, что так и сгнию там, – пустая усмешка слетела с женских губ. – но.. случилось чудо? из-за небесного переворота даже ад раскололся благодаря чему мне удалось кое-как сбежать, – она стояла спиной к нему, для неё это был знак немого доверия – Медея верила, что Каин не воткнёт ей нож в спину. он – не они. доверие держалось тонкой красной ниточкой, держалось на скреплённых мизинцах в детстве. их слабое доверие было связано ещё в юности. она поворачивает голову, как тогда, в их первую встречу спустя долгое время и смотрит на него пустым взглядом. и Каина вновь пробирает током, он понимает, что Медея уже и впрямь не та, и чувства, которые хранились глубоко в сердце под ледяной коркой, были уже не те. они оба выросли и поменялись, судьба знатно потрепала их души, но смотря так друг на друга они улавливали секундное спокойствие. светловолосая при виде родных голубых глаз окунулась в воспоминания, когда она была молодой, красивой и полной амбиций. в моментах подростковой жизни она вела себя порой легкомысленно или рассеяно, но ей часто помогал Каин, он всегда был рядом – молча выслушивал её рассказы за день, защищал от демонов-хулиганов, и был просто тем, на кого можно положиться. и тогда ангельское девичье сердце трепетало от чего-то тёплого и не назнакомого. взрослые это называли любовью? но если бы она знала, что всё так сложится – то наверняка призналась, рассказала бы, что Каин – явно больше чем просто друг. но время ушло в небытие. часы, минуты и молодость не вернуть. всё было упущенно. холодная капля стекает по фарфоровой щеке, а потом одна за другой. и касаясь щеки, девушка поняла что плачет. спустя долгое время в ней проскользнуло хоть что-то походящее на живые эмоции. слёзы усиливаются, а непонимание в глазах нарастает. почему сейчас, почему именно в этот момент. они смотрят друг на друга, и действуя словно по зову ледяного сердца, Каин подходит и медленно обхватывает хрупкое тело заключая в объятия. прям как раньше. а в это время капли слёз перешли в беззвучное рыдание. и эти слёзы были в пустоту. в пустоту их сердец, где когда-то у обоих там жили чувства, трепетала любовь и понимание.