***
21 июня 2026 г., 07:42
Старшая школа Уиндроуз-бэй. Выпускной бал.
Деклан Романо откровенно скучал. Он стоял в полутьме у стены спортивного зала и с отвращением скользил взглядом по тому, что организаторы посчитали достойным декором для выпускного. Дешёвые банты всех цветов, мятые гирлянды, блёстки на полу, да даже освещение… Лампы слепили глаза и раздражающе мигали, а дискошар, должно быть, проводил во взрослую жизнь уже не одно поколение. Но других выпускников это ничуть не смущало. Танцпол был полон, пунш, с позволения преподавателей, был разбавлен водкой, а эти самые преподаватели стояли в сторонке и вместо того, чтобы наблюдать за порядком, что-то увлечённо обсуждали. Наверняка делали ставки, кто из учеников первым закурит травку, а кто через девять месяцев объявит о рождении первенца. Тиффани, стоявшая рядом, вдруг дёрнула его за рукав и, когда он обернулся, уже упорхнула к только что подошедшим Лили и Райли. С их стороны тут же послышались визги, неприлично громкие чмоки в воздух, а следом полился щебет. Будто они не виделись всего пару часов назад на официальной части. Деклан знал, что будь на то воля сестры, она бы сюда даже не пришла. Но Фэрчайлды… Ради полезной «дружбы» Тиффани была готова не только вырядиться в похожее на торт платье, но и щебетать, улыбаться, чмокать воздух — а при необходимости и саму Лили. Ну и Пирс заодно, раз уж эта бедняжка по какой-то причине приглянулась влиятельной семье. И сам он не лучше. Стоило им обратить на него внимание, как он слегка улыбнулся и коротко кивнул им в знак приветствия. А после отвернулся и, плотно поджав губы, быстрым шагом отправился к чаше с пуншем. В здравом уме и твёрдой памяти этот балаган не пережить. Но у стола с закусками ждал неприятный сюрприз. — Рейес, — констатировал он. — Романо! — с улыбкой ответил тот. — Неплохой костюмчик. Надеюсь, успел его застраховать? На выпускных бывает грязно. — А ты подумал обо всём заранее и позаимствовал пиджак у отца? Такой, чтобы было не жалко. Хотя бы с этим можно не играть в вежливость. — Ага, у него. А что? Великоват? Впрочем, Рейес оказался непробиваем. Не посчитав нужным отвечать, Деклан потянулся за стаканом. Но едва он коснулся пластика, поверх его пальцев легли чужие, смуглые. Он почти зашипел, резко отдёрнул руку и вытер её о штанину. — Смотри, куда лезешь… — Не злись, Романо. Я тоже положил на него глаз. Видимо, что-то общее у нас всё же есть. Фабиан наполнил несчастный стакан пуншем и протянул Деклану. — Держи. Деклан лишь смерил его уничижительным взглядом, а после уже второй раз за вечер резко развернулся и, поджав губы ещё сильнее, отошёл. К чёрту пунш. И уже от стены, стиснув челюсти, наблюдал, как Лили, заметив сына автомеханика, обрадовалась и повела свою щебечущую стайку к нему. Как Рейес, неумело притворяясь джентльменом, наполнял девушкам стаканы. И как его родная сестра, не поморщившись, взяла из грязных рук пунш и даже улыбнулась. Отвратительно. Собственные пальцы, там где их коснулся Рейес, горели. Деклан поморщился и отправился мыть руки в уборную. Выпускной тем временем шёл своим чередом. На танцполе разворачивались драмы. Одни находили друг друга, другие предавали, третьи, растеряв приличие и одежду, пытались сделать этот вечер по-настоящему запоминающимся. А вернувшийся Деклан Романо лениво приглядывал за сестрой и скучал, попивая всё же всунутый ему кем-то пунш. Пока в динамиках не раздался оглушительный скрежет. Деклан перевёл взгляд на сцену. Там, под недовольный крик выпускников, которых лишили припева развирусившейся песни, возился Рейес. Он уже успел притащить на сцену свою потрёпанную гитару, и теперь настраивал под себя стойку микрофона. «И кто пустил его на сцену…» — Деклан мысленно закатил глаза. Рейес постучал по микрофону, видимо проверяя, что тот включён. Часть школьников, стоявших поближе к колонкам, поспешила закрыть уши. — Кхм… Раз-раз. Ух, вижу, меня слышно. Прошу прощения за шум. Обещаю, это ненадолго, и скоро вы получите своего диджея обратно. Кстати, давайте похлопаем Майку за сегодняшний плейлист. Толпа вразнобой захлопала, а несколько девушек даже подошли поближе. Видимо, те самые, что обычно слушали пляжные завывания Рейеса под три аккорда, разинув рты. К неудовольствию Деклана, среди них оказалась и Лили, которая, само собой, потащила следом его сестру и Райли. — Хочу исполнить для вас одну свою песню. Хотите верьте, хотите нет, но я буквально душу в неё вложил. Говоря это, Рейес широко улыбался, но его пальцы нервно теребили ремень гитары. — Я долго думал, стоит ли… И всё же решил, что, возможно, это мой последний шанс. Ну а если всё окажется совсем плохо, мне, по крайней мере, больше не придётся смотреть вам в глаза. Он неловко рассмеялся. — В общем, песня будет медленной. Можете приглашать на танец своих крашей. Не стесняйтесь! Возможно, и для вас этот шанс последний. Ладно… Поехали. Он откашлялся и тихо произнёс название: — «Принцессе». «Какая пошлость», — поморщился Деклан. Ещё не хватало слушать его признание в любви. Зал наполнился перебором струн. Голоса толпы постепенно стихли. Рейес громко вдохнул и запел:Ваше высочество, в зале жара,
Но вокруг вас, как всегда, морозно.
В ваших серых, как лёд, глазах
Я тону — дышать невозможно.
Приличие не позволяло Деклану демонстративно уйти, так что приходилось слушать и давиться водкой, разбавленной пуншем, — кто-то явно перестарался. Ещё по названию стоило догадаться, что сын автомеханика решил попытать счастья с богатенькой. Достаточно инфантильно с его стороны полагать, будто девушка из приличной семьи купится на пару заунывных куплетов и расстёгнутую чуть сильнее, чем нужно, рубашку. Интересно, кто эта несчастная? Сейчас, наверное, сгорает со стыда… Деклан хотел проследить за взглядом исполнителя, но тот упорно смотрел на струны и пел.Светлые локоны ваши — змеи:
Оплетают, слепят, дурманят.
Сказал бы кто раньше — я не поверил,
Что ангелы могут так больно ранить.
Так… Стоп. Принцесса, серые глаза… светлые локоны? Неужели этот подонок замахнулся на Тиффани? Деклан подался вперёд, чтобы отыскать взглядом сестру в толпе. Она всё так же стояла рядом с Фэрчайлд прямо у сцены. И покачивалась в такт. Гадство.Ваше высочество, ваши слова
Разят, точно осколки шрапнели.
Но стоит вам только взглянуть на меня —
И я, как дурак, сбиваюсь с цели.
«С цели тебя собьёт мой кулак, Рейес». Ну нет. Тиффани хватит ума не давать ему надежду. Она всегда действует в интересах семьи, а паршивую компанию терпит, только если её заставляет Лили. Впрочем, десятью минутами ранее она отплатила ему улыбкой за пластиковый стакан с пуншем. И Деклан вдруг вспомнил, что когда он вернулся, именно Тиффани сунула ему в руки свой стакан. Тот самый? Теперь казалось, что только что он добровольно попивал яд. Во рту стало сухо.Породистый нрав ваш сводит с ума,
Изгиб ваших губ — моё наказание.
Хотел бы забыть, но память моя
Вместо покоя приносит желание.
«Заткнись, заткнись, заткнись». Рука сжалась, сминая пластик. Красный пунш брызнул на костюм, но Деклан даже не заметил и просто отбросил теперь уже мусор куда-то в сторону. «Породистый»? Она тебе не лошадь. А если они догадаются, кому он посвятил это убожество? Одна только мысль о том, что фамилия Романо может оказаться хоть как-то связана с Рейесом, была позорной. Стащить Рейеса вниз. Заставить замолчать. Напомнить, где его место. Защитить честь семьи. Кровь шумела в ушах так, что финальные аккорды и аплодисменты слились в глухой гул. Деклан расталкивал толпу и прорывался вперёд. Позже он сам не вспомнит, как рывком вскочил на сцену, как схватил за ворот рубашки Рейеса и как, не обращая внимания на девичьи крики, утащил его прочь. — Воу-воу-воу! Да у нас тут нешуточные страсти. Похоже, кто-то не поделил принцессу, — поспешил успокоить публику диджей. — И раз уж речь зашла об особах голубых кровей, пришло время объявить короля и королеву бала! Под радостные крики толпы, мгновенно забывшей о представлении, Деклан вывел не сопротивлявшегося Рейеса в коридор и с грохотом впечатал того спиной в стену. Только теперь он, тяжело дыша, поднял взгляд и вместо страха, непонимания или ещё чёрт знает чего увидел на смуглом лице… румянец и мечтательную улыбку. — Ты всё-таки запачкался, Романо. Деклан оглядел себя и заметил красные пятна на светлой ткани и ботинках. А затем вперился взглядом в тёмные глаза того, кого уже назначил виновным, выписал приговор и готов был наказать. — Рейес… — зашипел он. — Да как ты смеешь? — Ну-ну… — Фабиан нервно сглотнул, но улыбка всё ещё не сходила с его губ. — Не заводись так. Я понимаю, что это, наверное, неожиданно… Ладони Рейеса вдруг легли поверх его собственных, и Деклан ещё сильнее сжал его плечи. — Заткнись и слушай меня, Рейес. Уж не знаю, что ты там себе возомнил, но не смей позорить мою семью. Не смей позорить Тиффани. Фабиан растерянно заморгал. — Тиффани? Я не… — Будешь отрицать? — Деклан скривился. — Думаешь, я идиот? Принцесса, серые глаза, светлые локоны. Тонко. Очень тонко. Фабиан побледнел. — Романо, ты не так всё понял… — Я понял достаточно. Ты решил, что раз она тебе улыбается, раз смотрит на тебя — это что-то значит. Но ты не путай вынужденную вежливость с расположением. Где ты и где она? Твой потолок — простушки. Оставь свои серенады Пирс — вы с ней одного поля ягоды. — Но… — И что ты там проблеял? «Породистая»? Что тебе знать о породе, Рейес? У тебя нет ни фамилии, ни денег, ни будущего. Как бы ты ни рыпался, ты закончишь свою жизнь в автомастерской. Будешь вечно ползать в грязи под чужими машинами. И тебе ещё повезёт, если ты хоть когда-нибудь накопишь на свою. Помрачневший Фабиан ещё несколько мгновений рассматривал Деклана, а после скинул с себя его руки и глухо ответил: — Я понял тебя, Романо. И, не оборачиваясь, ушёл прочь.***
Настоящее время, автомастерская Рейесов.
Деклан, прислонившись спиной к стене, сидел на верстаке и тяжело дышал. Солнечное сплетение болело от удара кастетом, а кожа горела от касаний Рейеса, который вызвался оказать ему первую помощь. Фабиан куда-то отошёл, Луна и Райли спорили о гонках, а Деклан… Деклан скучал и изучал взглядом мастерскую. Особенно его впечатлил грязный матрас в углу. Даже в самых своих смелых фантазиях он не предположил бы, что сын автомеханика будет спать прямо тут. Среди инструментов, въевшихся масляных пятен и чужих машин. А затем заметил у стены, за верстаком, уголок какого-то блокнота. Переместился в его сторону, чтобы дотянуться, чуть не взыл от боли, но достал. Находка скорее напоминала мусор, и Деклан уже хотел было брезгливо отбросить её, но вдруг разглядел на обложке не слишком аккуратную надпись: «Собственность Фабиана. Не открывай — убьёт!» И рядом красовался нарисованный череп. Адреналин после «Костяного двора» ещё курсировал в крови, и, похоже, именно поэтому Деклану очень захотелось проверить, каким образом Рейес собирается его убивать. Поэтому он, ничуть не стесняясь, начал листать чужой… дневник? На пожелтевших страницах было всё: незаконченные рисунки, какие-то номера телефонов, даты, слова и аккорды популярных когда-то песен… Ничего впечатляющего. Кроме… Взгляд задержался на последней исписанной странице. Её юный Рейес буквально уничтожил, раз за разом перечёркивая ручкой с такой силой, что местами бумага порвалась. Деклан вчитался в трижды перечёркнутое, кажется, название.
