Hard Skills

Не даром говорят, что среда — это маленькая пятница. Вот и Тушенцов сидел, сверля глазами стену, пока в голове мелькали мысли о далёком отпуске, хмельном пиве на пляже и красивых девушках в бикини. Людям свойственно хотеть большего, и Руслан не исключение. А потому он, отгоняя мысли о предстоящей попойке дешевого бланша в замызганном спортивном баре, усиленно делал вид, что работает, прокручивая колёсиком объявления с вакансиями. Такое уж у него было маленькое хобби, сидеть на своем офисном кресле «Бюрократ» и радоваться, что у кого-то дела обстоят куда хуже: обязанностей больше, а зарплата, о ужас, ещё меньше. Своеобразный релакс для психики, когда ставишь себя выше других. Нет, безусловно, периодически ему попадались объявления-самородки с заоблачными зарплатами и приятным графиком, вот только наш герой обошел уже все, без исключений, конторы конкурентов, и правдой от этих ярких лозунгов за версту не пахло, от слова совсем.  Его палец остановился, когда на глаза попалось очередное объявление. Но едкая ухмылочка с лица сползла почти сразу, как он разглядел цифры в зарплате. Это была вакансия на его должность в его же, мать её, долбаной компании. HR обещал стабильность и много нулей. Руслан мысленно заглянул в свой кошелёк и понял, что его где-то да наёбывают.  — Сука! — бахнул он ладошкой по столу, ехидно соскалившись, тем самым незамедлительно привлекая внимание своего коллеги по цеху и по совместительству братана-бездельника: Ильи.  — Ты че? — встрепенулся тот, разворачиваясь на стуле. По правде говоря, Коряков уже порядком задремал в их небольшом, зумерском кабинете на двоих, где верхний свет включался последний раз примерно никогда.  — Да они в край охуели. Глянь, зп больше, чем у меня на тридцать ка, а обязанностей, сука, меньше. Это че за говно? — всплеснул он ладонью, указывая на экран и отодвигаясь на стуле.  — А ну-ка... — протянул Илья, заинтригованно подъезжая к рабочему столу приятеля. Его глаза сузились и после он прыснул от смеха. — Ха! Реально больше. Так а че ты? Пойди и попроси повышения. Скажи, типа так и так, увидел на хантере объявление, хочу так же, дайте прибавку.  — К кому?! К Кашину?! — полезли глаза на лоб у Тушенцова, он истерично прыснул, обратно подъехал на рабочее место и задумчиво завертел головой. — Этот жмот себе фильтр кофе дважды недавно заваривал.  — Да он прост не разобрался. Ты че? Поговори давай, пока он в офисе. — отмахнулся Илья, иронизируя, при этом параллельно его пальцы отбивали по клавишам.  — И че я ему скажу? Данила Владимирович, а можно я… — он осекся, видя, как за стеклянной дверью промелькнул силуэт в тёмно-синем костюме. Рыжая макушка пронеслась мимо на расслабоне, явно разговаривая с кем-то по телефону. — Хуй с ним. — он поднялся со стула, поправляя складки на брюках и сверля взглядом то место, где только что промелькнула фигура директора. Руслан простоял так пару секунд, раздумывая, надо ли оно ему вообще, а после обернулся на явно заинтригованного этой развернувшейся драмой Илью. — Ты же повышение недавно получил. Как это вышло?  Глаза Корякова блеснули явно не дружеской ноткой, он откинулся на спинку кресла и специально начал тянуть интригу, игриво прикусывая нижнюю губу. Брюнет сделал вид, что хорошо подумал, а после цыкнул языком, явно намекая, что Руслан не вывезет.  — Не-а, не твой вариант. — ехидно объявил тот, с интересом изучая физиономию негодующего приятеля.  — В смысле? Колись давай. — настаивал Тушенцов, сложив руки на груди. — Ну?  — Есть один способ… — задумчиво проговорил Илья, поглаживая пальцами поверхность стола и улыбаясь, словно Чеширский кот. — Стопроцентный, я сам пробовал. — он стиснул губы и проглотил ком в горле, едва сдерживаясь, что бы не спалиться. А когда пауза достигла своего пика, айтишник резко повернулся и с максимально нейтральным видом объявил о том самом «секрете фирмы»: — Отсосать ему надо. Прям хорошенько так, сочно.  — Еблан? — выплюнул Тушенцов, насмехаясь. — Нормально говори. Че делать надо? — Ну как хочешь. Я вообще-то уже все сказал. — разочарованно отвернулся к монитору брюнет, клацнув мышкой.  Его сосредоточенное лицо, подсвеченное холодным оттенком экрана почему-то не выдавало ни единой насмешливой эмоции. Даже ни один мускул не дрогнул, что крайне сильно напрягало недоверчивого коллегу, невольно заставляя думать о правдивости сказанных слов.  — Пиздишь. — Руслан подошел ближе и толкнул Корякова по плечу, нервно усмехаясь, но тот шутить и не думал.  — Нет. — он резко остановился, и пальцы наконец перестали щелкать по клавиатуре. Илья явно занервничал и медленно, недоверчиво обернулся на нависшую сверху фигуру. — Только ты же не скажешь никому?  — Илюх… — прорезалась нотка беспокойства в руслановом голосе.  Сидящий продолжил уже тише, нервно бегая глазами то по кабинету, то вновь цепляясь за растерянное лицо друга, глаза которого расширялись от каждого сказанного слова.  — Ну мне же это… короче деньги были нужны. Вот… Блять, это так неловко… — сбивчиво излагал суть он, заминаясь на полуслове. — …А потом он сам предложил. За хату платить было нечем, вот я растерялся и… ну… Короче ты понял. — он смущенно отвернулся, уткнувшись подбородком в раскрытую ладонь. — После этого я бухал ещё два дня.  А кабинете зазвучала непривычно давящая тишина. Руслан даже удивился, как громко стучит в ушах собственное сердце.  — Гонишь… — тихо выдохнул он, отшатываясь на шаг в сторону. — Не надо было тебе вообще рассказывать… Забей. — окончательно поник тот, сверля монитор невидящим взглядом.  Спустя непродолжительную паузу шатен наконец оклемался, медленно впитывая полученную информацию и по совместительству факт из жизни своего друга, которого он, как выяснилось, весьма скверно знает.  — …Я… на кухню пойду короче… Тебе воды принести? — попытался выкрутиться Руслан, уже направляясь в сторону двери. Ему нужно было переварить всю эту кашу и выдохнуть.  — Да, пожалуйста. — пораженно подал голос Илья, сгорбившись над столом. Он был явно задумчив.  — Ща.  Когда стеклянная дверь захлопнулась, Руслан вдохнул полной грудью. Не это он ожидал услышать. Среди всех доступных способов старая добрая постель? Перспектива жить на широкую ногу невольно улыбала. Он всегда стремился находить лазейки для того, что бы быть элементарно лучше и выше других по статусу. Сама мысль о том, что качество еды и досуга явно превышает так называемый «средний класс», заставляя завидовать недругов, а бедняков смотреть снизу вверх, как на бога — была весомой в своей нарциссичности. Да и бабки Руслан любил. Наверное даже больше, чем родную мать, особенно когда та в очередной раз названивала похвастаться достижениями какого-то золотого деточки Коли, сына подруги, который в год уже срал на унитаз, в два читал, а в пять лет чуть ли на высшее поступил. Бесило, да и только.  В своей погоне за родительским одобрением он и не заметил, как стал черствым карьеристом и малым достигатором. Когда задница полыхала от дедлайнов, он волшебным образом всегда выкручивался, но одно оставалось неизменным — врождённое, мать его, чувство лени. Руслан никогда не ударялся в точные науки, не зубрил программы на обучении, да и в целом забивал везде, где можно забить. Выходил сухим из воды он довольно часто, попадаясь лишь изредка. Со стороны можно даже подумать, что перед нами идеальный работник, вот только горящая вкладка с нейронкой и собственным ботом, который уже как полгода коряво делает за него всю работу, говорили сами за себя.  Если примерно прикинуть, то с тем окладом, который обещают новому сотруднику, жизнь пойдет как по маслу. Вместо палёного нефильтрованного можно смело заказывать немецкий бланш, разница в зарплате уйдет на квартиру и в кармане наконец появится больше свободных денег для того чтобы подкопить себе на долгожданный отпуск. Да и в целом жить будет ярче и мощнее, о чем Руслан невольно мечтал в своих влажных фантазиях перед сном, потрахивая воображаемую тёлку, у которой никогда не болит голова, а в пизде всегда влажно и узко.  В своих мыслях он и не заметил, как уже нёс две офисных кружки по серому коридору, залитому холодным потолочным светом. Эти длинные лампочки вечно мигают, как в типичном хорроре. Нос уловил запах табака — немое свидетельство того, что Кашин опять забился в свой кабинет и курит уже пятую по счёту сигарету. Бесит. Этот ублюдок всегда крутил на причинном месте чужое мнение. Его логика была проста и цинична: «что-то не устраивает — вали из моей конторы к чёртовой матери, все равно лучше в городе ты уже ничего не найдешь». А самое обидное то, что он по сути был прав, в чём Руслан убеждался неоднократно, как уже было сказано выше.  Ноги сами понесли айтишника в злосчастный кабинет. Он толкнул дверь ногой и аккуратно ввалился внутрь, но, к удивлению, внутри не обнаружился вечно ворчливый рыжий чёрт, которому только дай повод — и он сразу вцепится в глотку, словно голодный пёс с обочины на лесополосе. Кашин всегда проверял новеньких на прочность, Руслан сам тому свидетель. Никаких поблажек, никаких исключений, лишь маты, крики и бесконечное унижение преследовали новобранца за любой, пусть даже не особо значительный косяк. Репутация компании — вот что главное, а что же до психики сотрудников? Вообще не волнует, разберутся со своими проблемами как-нибудь сами и либо выживут, либо свинтят из этого прилежного офиса сверкая пятками. Благо так было раньше. Сейчас же Данила Владимирович, вроде как остепенился, нанял симпотную HR, которая вежливо адаптировала новеньких и поддерживала дружную атмосферу в стареньком коллективе, благодаря чему Кашин из своего кабинета практически не вылезал, с головой зарывшись в бумажки, накладные и налоговые вычеты, которые, как на зло, хрен удаётся получить.  От нечего делать в этом унылом ожидании, Руслан позволил себе небольшую вольность, принявшись расхаживать по кабинету и разглядывать злачные и не особо места. Атмосферка была та еще — директор проводил в этом помещении почти все свое время, а потому обустроил интерьерчик под себя: нейтральный ковралин на всю площадь пола, массивный деревянный стол, словно честно скомунизженный у депутата парламента, шикарное офисное кресло и черный, мать его, кожаный диван, как в самой заборной порнухе с избитым сюжетом про кастинг. Тушенцова невольно бросило в дрожь от собственного воображения, ибо он представил, как на этом самом диване его бедного друга Илью драли в глотку, а может… еще чего похуже. Он сглотнул непрошеный ком, потом сёрбнул горячего чаю и как приговорённый подошел к пустому рабочему столу. Рука затекла, он поставил одну из кружек рядом с мышкой, та едва заметно дёрнулась, и экран тут же загорелся, выдавая самую неожиданную картинку на свете. На фотографии была то ли женщина, то ли мужчина, чего нельзя было точно сказать из-за ракурса и обрезанной головы. Важно не это, вся фишка в образе, а он, между прочим, ну просто жесть какой провокационный: бордовые каблуки, сетчатые колготки, латексный топ и юбка, словно у японской школьницы.  Руслан отшатнулся, словно обжегся, и с максимально потерянным видом отошел от греха подальше от этого проклятого рабочего места, мысленно приписывая директору новый статус садиста-извращенца, который дрочит на японский групповой БДСМ пиксельного разлива. Прибавка к зарплате уже рыдала бесконечным ручьем, но правда в том, что все это какой-то бред, да и Руслан, как прилежный натурал, таких грязных измывательств от другого мужчины попросту не выдержит.   «Сука, да он больной на голову… Что я вообще здесь ловить собрался?» — подумал было он. Но здравомыслие — не его конёк, иначе бы он не припёрся в логово отпетого маньячеллы, если верить словам Ильи и собственным глазам, которые лицезрели ту самую картинку на мониторе.  Дверь отворилась раньше, чем он успел смотать удочки. Кашин ворвался в свой кабинет явно витая в розовых облаках, но заметив застывшую столбом фигуру у стола, тут же вернулся в привычное амплуа. Он показательно медленно закрыл дверь, и когда прозвучал тот самый отрезвляющий щелчок, Руслан, как расколдованный, начал наконец излагать первые попавшиеся слова, которые только могли прийти в голову.  — Вы не заняты? — растерянно начал он, облокотившись копчиком о стол и всеми силами строя из себя уверенного парня.  Директор помедлил, прежде чем пройти вглубь кабинета. Он без интереса скользнул взглядом по непонятно зачем припершейся фигуре подчинённого, показательно прошел мимо и плюхнулся на своё рабочее место.  — Говори давай. — нейтрально буркнул он, пребывая явно не в лучшем расположении духа.  Руслан почти сразу подскочил и обернулся, ибо стоять спиной к начальству — дело неблагодарное. Неуверенность так и пёрла со всех щелей. Зубы сжимались, а руки, скрещенные на груди, были напряжены до предела.  — Это мне? — уточнил Кашин, ткнув на кружку с чаем.  — А… — сообразил наконец Тушенцов, мысленно стукнув себя по лбу. Он натянул неловкую улыбку и кивнул. — Да, решил, что вы тоже захотите.  — Ясно. Ненавижу чай. — отрешенно бросил Данила, перебирая кипу документов на столе и не обращая никакого внимания на отчего-то странное поведение своего подчинённого. Хотя кружку все же взял и даже глоток сделал, чем окончательно выбил из колеи и без того растерянного Тушенцова. — Но спасибо, как раз в горле пересохло.  — Я это… не знаю, как начать… В общем, сегодня увидел объявление и решил сразу к Вам подойти. Ну… чтобы переговорить лично. — все же взял себя в руки шатен, изложив всю суть дела.  — М-м… — скучающе протянул Данила. — И? — …Почему Вы ищете на мою должность сотрудника, пообещав зарплату гораздо выше, чем у меня? — прозвучало более серьезным и уверенным тоном. На пару мгновений в кабинете тишина стала ошеломляюще громкой. Кашин завис ненадолго, после чего отложил накладную и медленно поправил оправу одним пальцем. Взгляд его был таким цепким и до ужаса испепеляющим, что бедолаге-Руслану моментально стало неуютно.  — Потому что нам нужен новый сотрудник. — словно надоедливому ребёнку начал пояснять тот, разведя руки в стороны. — Вопрос в чём?  — Я работаю здесь уже три года, и тоже имею право на такой оклад. — жестко отчеканил Руслан, внутри загибаясь от чувства паники. Руки, скрещенные на его груди не двинулись с места.  «Мне пизда.» Он понял это, когда Данила Владимирович громко залился своим фирменным, злорадным смешком. И посмеивался он так издевательски-искренне, что несчастному Руслану захотелось тут же провалиться в самое тёмное подземелье, лишь бы подальше от этого стыда и унижения. Он представлял, что сейчас начнётся. Но даже смеха уже было достаточно, чтобы ощутить себя жалким, размазанным по стенке сортира дерьмом.   — Ты?! Серьезно?! Нет, подожди, серьезно? — не унимался Кашин, краснея на глазах и утыкаясь лбом в ладонь, тем самым пряча блестящие от проступающих слёз глаза. — Ой, бля-ять… — сквозь смешок протянул он на выдохе, а после показал пальцем на выход. — Иди отсюда. Разговор окончен.  Руслан встрепенулся, не понимая такой реакции, но Кашина накрыла новая волна ехидного смеха.  — Да почему?! — воскликнул тот, всполохнувшись. — Что я сделал?!  Данила посмотрел на него исподлобья, красный, как помидор. Он сидел с приоткрытым ртом и нагло улыбался, явно получая искреннее удовольствие от чужого полыхания пятой точки.  — Ты реально хочешь знать, почему мы ищем толкового человека?  — Да!  Директор шмыгнул носом, окончательно успокаиваясь, и тон его голоса вдруг стал пугающе спокойным:  — Я планирую тебя вообще выводить. Надеюсь на понимание и заявление по собственному.  — …Чего? — не верил своим ушам Тушенцов. Внутри него все перевернулось. Он просто не мог понять, ну как же так? Пришел за повышением, а тут ему в лицо швырнули новость о сокращении, причем с таким видом, будто это само собой разумеющееся.  — Увольнение по статье - такая себе тема, если ты понимаешь, о чём я. Не хочу доводить до этого и предлагаю разойтись мирно, как только найдётся достойная замена. Будешь вредничать - урежу премию полностью.  — Но… подождите? А зачем? Как… — мысли путались, накладываясь одна на другую. — Это незаконно. — привел первый попавшийся довод он, наконец перестав бегать взглядом по кабинету и зацепившись за холодные глаза. На лбу проступила испарина.  — Штрафы - да. Лишение премии - нет. Это доп. мотивация. Ты должен знать, не маленький. — буднично прояснил директор, откинувшись на спинку кресла. — Я видел твои отчёты. Видел последний сайт для заказчика. Ты сам-то хоть проверяешь, что творишь?  — В смысле?  Данила, не мешкая, демонстративно открыл нужные файлы и развернул к нему монитор, на котором в открытой IDE сияли десятки строк кода, помеченных красным. — В смысле? — повторил он, чеканя каждое слово. — В прямом. Ты решил, что если закинешь задачу нейронке, то она сделает всё за тебя, а ты пойдешь пинать хуи, да? Только вот результат — это мусор. У меня, блять, половина кода в твоих проектах «галлюцинирует»: переменные, которые никуда не ведут, ни одно разрешение не поддерживается, кроме десктопного… Да это просто невозможно поддерживать и масштабировать. Даня откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы в замок. Его взгляд за стеклами очков был холодным и абсолютно лишенным какой-либо жалости. — Репутация компании - это моё всё, понимаешь? Твои «авторские» сайты через месяц после сдачи начинают разваливаться, потому что любой нормальный разработчик, который откроет твой код, сразу поймет, что это тупо генератор. А заказчики приходят с претензиями ко мне. Они платят деньги за качество и поддержку, но получают говно и палки, которые я потом вынужден переделывать, между прочим, за свой счет. Он сделал короткую паузу, подаваясь чуть вперед и тем самым вторгаясь в личное пространство Руслана. — Но вишенка, сука, на торте - это безопасность. Вот скажи, а ты хоть раз читал договор, который подписывал при приеме? Там черным по белому прописан пункт про безопасность данных. Соглашение о неразглашении, слыхал? Сливая данные заказчиков, структуру их баз и специфику бизнес-процессов в сторонние нейросети, ты нарушаешь конфиденциальность. Ты, блять, буквально передаешь коммерческую тайну третьим лицам… Это прямой путь под суд для нашей конторы. В своем уме вообще был, когда это делал? Даня замолчал, ожидая реакции. В кабинете стало так тихо, что отчитанный бедолага отчетливо слышал гудение системного блока под столом. Кашин только что на удивление спокойно и без крика разложил перед Русланом его же профнепригодность, и от этого стало в разы паршивее, ибо он пришел за прибавкой, но никак не за этим. Тушенцову стало не по себе от того, что его гениальный план с нейронками рухнул как карточный домик, развалив вместе с тем пару районов в центральной части Палестины.  — Я… — начал тот, но голос предательски дрогнул. Он прочистил горло, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие контроля, но взгляд Кашина, немигающий и какой-то пугающе пристальный выдавил последние крупицы уверенности. — Я не… Я не думал, что всё настолько… критично. Это же просто инструмент, Данила Владимирович. Оптимизация процесса, разве это не то, чего вы требовали? Чтобы всё сдавалось быстрее? — Руслан сделал судорожный вдох, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. В голове хаотично метались оправдания, одно нелепее другого. — Я дорабатывал код! Ну… местами. Я думал, что главное - результат, а сайт работает, клиенты не жалуются… Ну, по крайней мере, я не слышал, чтобы они жаловались! — он замолчал, понимая, насколько убого звучат эти слова в тишине кабинета, где только что были разложены по полочкам его халтура и риск подставить компанию под иск. Илья в соседнем кабинете теперь казался ему либо садистом, который подставил его нарочно, либо просто человеком, который прошел через этот ад и чудом выжил. — И насчет безопасности… — Руслан запнулся, гладя свою руку. — Я просто… я не знал, что это считается «сливом». Я думал, это типа как переводчик. — Он поднял глаза на Данилу, ожидая увидеть хоть какую-то эмоцию - гнев, насмешку, да хоть что-то. — Вы правда… не дадите мне шанса всё исправить… Без увольнения? Я могу… я могу переписать всё. Прямо сейчас, и в выходные посижу, без нейронки, вручную. Только не надо «по собственному», у меня кредитка… Тушенцов понимал, что молит о пощаде, и этот факт бесил его больше всего. Он, который считал себя «малым достигатором», сейчас стоял перед этим рыжим чёртом, как нашкодивший школьник перед директором, готовый на всё, лишь бы не вылететь на улицу. Данила же долго молчал, постукивая пальцами по столешнице. Этот ритмичный стук ещё сильнее действовал на нервы. Наконец он вздохнул, и в его глазах промелькнуло что-то среднее между брезгливостью и искренним, извращенным любопытством. — Ладно. — бросил он, лениво откинувшись на спинку кресла. — Я обычно не даю шанс таким… но хрен с ним. Посмотрим, насколько ты способен работать головой. Руслан выдохнул так резко, что в лёгких кольнуло, но радость тут же сменилась противным страхом, ведь… Кашин теперь от чего-то смотрел на него как на подопытную крысу. — Но учти, — Данила подался вперед, опираясь локтями на стол. Взгляд его опустился на губы Руслана, а затем снова в глаза. — Я буду следить за каждым твоим движением. Мне нужно, чтобы ты выкладывался на полную. Чтобы чувствовал отдачу от того, что делаешь. Усёк? Руслан невольно сглотнул, чувствуя, как лицо заливает предательский жар. Его пульс, до этого ровный, снова забился где-то в горле. — И еще… — Даня медленно растирал уставшие от монитора глаза, бросив шариковую ручку на стол. Только сейчас нос Руслана уловил нотки дорогого парфюма и табака. — …Если ты хочешь добиться здесь чего-то стоящего, ты должен быть готов... потрудиться, быть гибче, понимаешь? Проглотить гордость, забыть про лень и работать усердно, до самого конца, пока результат не будет идеальным. Данила выпрямился, и его губы тронула едва заметная, почти нечитаемая ухмылка. Он неожиданно дотянулся и похлопал растерянного Руслана по плечу.  — Свободен. Иди работай, и постарайся, чтобы мне не пришлось краснеть за тебя перед заказчиками. Горе—сотрудник буквально вылетел из кабинета, едва не споткнувшись о порог. В ушах звенело, а перед глазами стоял образ Кашина — его низкий, вкрадчивый голос и эти двусмысленные слова о «результате», «гибкости» и необходимости «потрудиться». «Он же… он же не специально? — лихорадочно думал тот, торопливо шагая по коридору. — Он просто говорил про работу. Да? Господи, почему у меня в голове до сих пор этот сраный диван?!» Руслан чувствовал себя так, будто его только что вывернули наизнанку, но при этом внутри закипала нездоровая смесь страха, возбуждения и дикого желания доказать этому рыжему ублюдку, что он чего-то стоит. Или… что он готов на что угодно, как минимум лишиться сна на ближайшее время, исправляя всё то, что уже успел испортить. В свой кабинет он ввалился, словно в убежище, даже наспех закрывшись на щеколду. Илья, глядя на эту странную картину, знатно прифигел. — Ты че? — сомкнул он брови на переносице, глядя как друг мечется в пространстве подобно психу.  Тот сунул Корякову в руку обещанную кружку и плюхнулся на своё офисное кресло, уперевшись локтями в стол и зарывшись лицом в ладони.  — Чел, так это не вода. — возмутился очередной хейтер чая, но осёкся, видя подавленного приятеля, растерялся и даже глотнул. — …Че с тобой?  Шатен сильно растер лицо, пытаясь прийти в себя, и наконец медленно повернулся на друга. Глаза бегали то вверх то вниз, а челюсть так и висела, не в силах вымолвить ни слова.  — Он меня хочет уволить… — выдавил наконец Руслан тихим и поверженным тоном.  — …Ага. — кивнул Коряков, не понимая сути сказанных слов, но почти сразу до него дошло и он возмутился, всплеснув руками. — Что? В смысле уволить?! Ты че сделал?! — Спалился на нейронках. — бросил Руслан, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки.  — А… ну логично. Я же предупреждал тебя. — охладил пыл Коряков, который уже было подумал, что друг попал под удар именно по его вине с этими дурацкими советами. Он сделал крупный глоток чая и видя, что приятель раздавлен в лепёшку, подъехал на своём стуле ближе, комично перебирая ногами. Брюнет положил руку на плечо коллеги в качестве поддержки, мысленно подбирая нужные слова. — Ты это… не расстраивайся! Мы при… Договорить ему не дал сам Руслан, который вынырнул из своего кокона и более тихо озвучил основную причину собственного беспокойства.  — Он мне намекал, прикинь? Говорил про гибкость, что мне проглотить гордость нужно и… короче, завуалировано он мне намекнул, что если хочу остаться, то надо «поработать головой».  — Во дела-а… — протянул Илья, наконец убрав руку с чужого плеча и откинувшись на спинку кресла.  Руслан же продолжил лежать щекой на рабочем столе, потерянно смотря куда-то в угол и медленно разрывая на лоскуты какой-то ненужный чек из продуктового.  — Как думаешь, если я реально… ну… нормально буду работать - он оставит меня в компании? Не будет увольнять?  — Да хрен его знает. — пожал плечами Илья, залипнув на то, как бумага в пальцах Руслана превращается во множество мелких кусочков. — Но попробовать определённо стоит.  — …Мгм. — тихо поддакивал Тушенцов, а после шумно вздохнул и поднялся с места.  — Ты куда?  — Домой. Попытаюсь все исправить и начну, пожалуй, с того сайта, который мне дали ещё вчера утром. Надо начать хоть с чего-то, пока не поздно.  — Ну… тоже верно. А как же пиво?  — Нахуй пиво. Потом как-нибудь соберёмся. — он впервые за долгое время захлопнул крышку ноутбука, тем самым прекратив генерацию. Закинул лямку рюкзака на плечо и направился на выход. — Давай, до завтра. — Ага… — мотнул головой Коряков, провожая взглядом друга, которого ещё никогда не видел таким раздавленным и вместе с тем замотивированным. 

***

Дорога до дома прошла как в тумане. Руслан перебирал ногами по серому асфальту, даже не замечая привычных кричащих вывесок и недовольных прохожих. Его съёмная однушка встретила хозяина привычным, застоявшимся хаосом. Холостяцкий быт Тушенцова никогда не отличался педантичностью, но сейчас, на контрасте со стерильным глянцем директорского кабинета, квартира выглядела как зона гуманитарной катастрофы или претендент на ролик для рекламы клининга. На подоконнике сиротливо желтели пустые жестянки из-под дешёвого энергетического пойла, в раковине высилась Эйфелева башня из тарелок с присохшими остатками утренней яичницы и гречки, а на полу возле дивана валялся комок когда-то чистых носков. Руслан скинул рюкзак прямо в коридоре, даже не разуваясь, прошёл на кухню и открыл холодильник. Полки сияли девственной чистотой: половина засохшего лимона, банка дешёвого майонеза и пачка пельменей, судя по звуку, превратившаяся в один монолитный ледяной кусок. — Пиздец. — хрипло констатировал он в пустоту, швыряя пачку обратно и закрывая дверцу. Времени на уборку и готовку не было. Если он хотел хотя бы попытаться отмыть свою репутацию, нужно было начинать прямо сейчас. Руслан стянул ветровку, швырнул её на кресло-мешок, где она благополучно похоронила под собой кучу неглаженых футболок, и за секунду разложил свой старенький рабочий ноут прямо на кухонном столе, бесцеремонно отодвинув в сторону кружку с недопитым вчерашним чаем. Суббота и воскресенье слились в один душный кошмар, ибо Руслан не помнил, когда наступала ночь и когда начиналось утро. Ориентироваться в пространстве помогал только свет за окном — от нежно-розового рассвета до глухой темноты. Изредка сквозь щёлочку приоткрытого окна его ухо улавливало голоса прохожих, скрип шин об асфальт и шумную работу техники по вывозу мусора. Пальцы его со страшной скоростью стучали по клавишам, ибо отныне не было никаких вкладок с нейронками и ботов-помощников. Только хардкор, чистая IDE и документация. Кашин был прав, и от этого факта Руслана кривило сильнее всего. Открыв свой старый код, написанный ИИ, он сам едва сдерживал маты: переменные назывались как попало, логика ломалась на третьем шаге, а адаптивная вёрстка при сжатии экрана превращала сайт в мешанину из пикселей. — …Сука, ну тут реально генератор из говна и палок. — бормотал он под нос в три часа ночи субботы, ожесточённо стирая целый блок кривых скриптов и переписывая их вручную, строчка за строчкой. Глаза нещадно жгло от напряжения, в ушах стоял гул, а на лбу от нервов проступила испарина. К вечеру воскресенья его квартира окончательно превратилась в берлогу безумного гения. По столу были разбросаны контейнеры от дешёвых бич пакетов — Руслан просто заливал их кипятком прямо из чайника, даже не перекладывая в тарелку, и ел, не отрывая взгляда от монитора. Запах дешёвой специи «куриный бульон» намертво въелся в шторы, но сейчас было как-то не до этого. Он заставлял себя спать по три-четыре часа в сутки, просыпаясь с божьей помощью. Руслан подскакивал на диване в холодном поту, нащупывал очки для компьютера и вновь садился за стол, игнорируя ноющую боль в пояснице. Его врождённая лень сейчас испарилась, сожжённая дотла изнуряющим страхом остаться без копейки денег с кучей долгов. В воскресенье в одиннадцать вечера Руслан нажал заветную комбинацию клавиш для сохранения финального рендеринга. В это не верилось, но локальный сервер запустился без единой ошибки. Он пощёлкал по вкладкам нового сайта, проверил адаптив под мобилки — всё летало, код был чистым, аккуратным, хоть бери и прямо сейчас в пример ставь для обучающихся. — Вау… — выдохнул он, откидываясь на спинку стула и тупо смотря в потолок. Внутри колыхнулась робкая гордость, потому что он смог. Сам, руками, за двое суток переписал то, на что обычно уходила неделя. Теперь Кашин точно увидит, что Руслан не безнадёжен, что он умеет работать головой, когда прижмёт. Завтра понедельник. Руслан закрыл ноутбук и ушел спать чувствуя себя абсолютно опустошённым, но готовым бороться за своё место.  *** Будильник в понедельник сработал не хуже отбойного молотка. Кое-как разлепив воспалённые, красные от недосыпа глаза, Тушенцов поплёлся в ванную. Из зеркала на него смотрело бледное чудовище с тёмными кругами под глазами и гнездом на голове, но внутри теплилось приятное, почти забытое чувство триумфа. Как раз то, ради чего он вообще начал интересоваться сферой программирования и айти, со временем охладев и заменив свой труд упрощениями. В офис Руслан зашёл с гордо поднятой головой. Илья, уже сидевший за своим столом с неизменной банкой энергетика, удивлённо присвистнул, окинув взглядом его помятый, но решительный вид. — Нихера себе, живой. — выдал Коряков. — Реально все выходные кодил? — Вручную, от первой до последней строчки. — хрипло отозвался Руслан, даже не садясь в своё кресло. — Пошёл я к рыжему. Надо закрыть этот вопрос раз и навсегда. Он решительно пересёк коридор, мысленно репетируя идеальную, профессиональную речь, и без стука толкнул стеклянную дверь директорского кабинета. Данила Владимирович был на месте. Вот только вайб в кабинете после выходных был, мягко говоря, не располагающим к душевным беседам. Кашин сидел, подперев голову рукой, и со свирепым видом листал какие-то распечатки. Судя по пустой чашке из-под американо и общему напряжению, директор сегодня тоже встал не с той ноги. — …Данила Владимирович, — Руслан прошёл к столу и мягко опустил на него открытый ноутбук. — Вот. Я переписал сайт заказчика полностью без ИИ и без генераторов. Вы можете проверять код, адаптив, скрипты - всё чисто.  Даня так и продолжил сидеть, он медленно поднял холодный взгляд из-под стёкол очков, пару секунд молча смотрел на Тушенцова, а затем лениво перевёл глаза на экран ноутбука. Его пальцы несколько раз прошлись по клавиатуре, лениво открывая IDE и бегло прокручивая строки кода. Руслан буквально затаил дыхание, ожидая заслуженной похвалы… Ну или хотя бы удивления. Но Кашин лишь цинично хмыкнул, закрывая крышку ноутбука и отодвигая его от себя. — И что ты хочешь, чтобы я сказал? «Молодец, возьми с полки пирожок»? — Даня откинулся на спину кресла, скрестив руки на груди. Тон его голоса был абсолютно непроницаемым. — Ну… я же исправил свою ошибку за выходные. — пафос из голоса Руслана начал стремительно испаряться, вместе с былой уверенностью и решительным настроем. Стало как-то по-детски обидно.  Даня же смотрел на него со смесью скуки и глубокого, укоренившегося недоверия. — Руслан, ты схитрил один раз. Полгода пинал хуи и сливал данные нейронке, пока я не прижал тебя к стенке. Где гарантия, что через неделю ты не сделаешь то же самое? Вот… честно? Доверия к тебе больше нет. Люди не меняются за двое суток просто потому, что испугались остаться без зарплаты. Раздосадованный Тушенцов внутри похолодел, приготовившись к худшему, но Кашин тяжело вздохнул и устало махнул рукой: — Ладно. Увольнять прямо сейчас я тебя не стану. Оклад остаётся прежним, никакого повышения ты, само собой, не получишь. Работай на старых условиях. Но учти: ты у меня на карандаше. До первого проёба, Руслан. Один мелкий косяк, одна строчка сгенерированного мусора — и вылетаешь по статье. Усёк? Иди работай. Руслан на ватных ногах забрал ноут, что-то вякнул в ответ, неловко откланялся и вышел из кабинета. В груди всё ещё бешено колотилось сердце, но паника медленно отступала, сменяясь долгожданным, накатывающим облегчением. Не уволил! Да, без прибавки, да, Кашин теперь будет следить за каждым шагом, но главное — он остаётся в обойме. Кредитка спасена, на жизнь хватит, а доверие... ну, как-нибудь потом заработает обратно. В свой кабинет он вернулся уже заметно повеселевшим, что не осталось незамеченным парой бдительных карих глаз. — Ну чё там? — зашевелился Илья, отрываясь от монитора. — Жить точно буду. — выдохнул Руслан, падая в своё кресло. — Повышение зажали, Кашин побурчал для вида, что верить мне больше нельзя и выкинут до первого проёба, но работать оставил… Короче прорвёмся. Вся рабочая неделя прошла на удивление тихо и продуктивно. Руслан, окрылённый тем, что пронёсся над самой пропастью и выжил, честно и усердно кодил с утра до вечера, наконец вернув себе ощущение того самого забытого кайфа и гордость за собственное детище. Пальцы летали по клавиатуре, вкладка с нейронкой была позорно закрыта, а Данила Владимирович больше не вызывал на ковёр, закопавшись в свои бесконечные отчёты.  К четвергу Руслан окончательно успокоился, поверив, что инцидент исчерпан. Обычная офисная рутина засосала обратно, даря обманчивое чувство безопасности. Но наступила долгожданная пятница, время для пивка с коллегами и поводом наведаться в любимый «шашлыкоff». Время тянулось лениво, в зумерском кабинете на двоих вовсю царило предвыходное настроение. Часы показывали половину четвёртого. Руслан, уже расслабившись и лениво листая бесконечные строчки своего идеального кода, решил отвлечься. Чисто случайно, от нечего делать, он открыл браузер и зашёл на hh.ru — просто глянуть, убрала ли их контора то злосчастное объявление. Он вбил в поиск название их фирмы, нашёл вакансию на свою должность и нажал «обновить». …Но ту же секунду внутри у него всё просто рухнуло, а сердце пропустило удар. Статус вакансии горел ярким: «Приём откликов приостановлен», но дело вовсе не в нём. Полагаясь на внутреннее чутьё, которое буквально кричало о том, что здесь что-то не так, Руслан зашёл на корпоративную почту — там было пусто, буквально не за что зацепиться. И вот тогда, секундой позже он полез в тг, и как выяснилось — не зря. Вбив нужный ник в поиске общего чата, он заприметил свежее уведомление о бронировании HR-ом переговорной: «Пятница, 17:00. Собеседование на должность ведущего веб-разработчика. Состав: Кашин Д.В., Валерия К.И.». Экран перед глазами Руслана мгновенно поплыл, окрашиваясь в тревожный красный цвет. Вся его мнимая безопасность, в которую он верил целую неделю, разлетелась в грёбаные щепки. Кашин не просто сомневался в нём и относился с явным недоверием — этот рыжий чёрт втайне всю неделю ждал пятницы, чтобы под самый конец рабочего дня, к пяти часам, отсобеседовать новую кандидатку и со спокойной душой выкинуть Руслана на помойку перед самыми выходными. До первого проёба? Да Даня просто тянул время, пока HR искала замену. До пяти вечера оставались считанные минуты, а времени на логику и размышления не было вообще, ибо мозг Руслана, окончательно перейдя в режим экстремального выживания, выдал единственную, самую безумную и отчаянную идею, замешанную на вбросе Ильи и той самой латексной картинке. Он медленно повернулся к Корякову, в его руках нервно захрустел пластиковый стаканчик, а в глазах загорелся пугающий, абсолютно нездоровый блеск. — Отмажешь меня на ближайший час? Я быстро.  Коллега нахмурился и пожал плечами мол «иди конечно», практически не отвлекаясь от своей работы. Вот тогда-то наш герой, получив «зелёный свет» молча и без лишних объяснений сорвался с места, прихватив свой рюкзак и нащупав в глубине кармана кошелёк, где сиротливо лежала недавняя получка на затёртой пластиковой карте. Настало время переходить к плану «Б».