Спасение (?)

...

      Когда Фред и Джордж привели Рона домой, Рон на протяжении двух часов блевал в ванной комнате. У Джорджа не было сил размышлять об этом, но вид своего брата заставил его сердце сжаться. В принципе, всё что происходило с Роном — заставляло засомневаться в собственных мыслях о том, что он хороший старший брат.       Он пытался. Фред пытался. Все пытались. Рон отталкивал от себя всех всегда, когда речь заходит о его состоянии, и что собственно оставалось делать? Наверное, так и осталось бы в том самом статус-кво, где всё течёт по одному маршруту, если бы Рон тогда не пришёл. Фред и Джордж боялись. Это чувство вросло в Джорджа после войны, и обоснавалось как в новом доме, не давая выдохнуть адекватно. Фред и Джордж, два смелых парня, боялись собственного брата. Даже нет, не его, а то, что с ним происходит.       И вот сейчас, Рон стоит на коленях в ванной, они периодически приносят воду, и слушают этот омерзительный звук. Что творится в его голове? Этой мыслью Джордж задался ещё очень давно.       В тот момент, когда у Рона впервые потускнели глаза. Он не может объяснить, но в тот момент его глаза полностью стали другими. Это было после войны, Фред ещё не пришёл в себя, но в Роне сломался будто какой-то механизм. Можно было сослаться на войну, и так было легче всего. Пока одной ночью он не услышал имя:

Блейз.

      Рон после говорил, что не помнит разговора, но тогда Рон рассказал об отношениях с Забини. Что же, Джордж был рад, но взгляд смущал. Будто в Роне говорило что-то другое, и это "что-то" настолько пугало, что заставляло сердце сжаться. Рон, что же ты с собой делаешь?       — Он засыпает, — Фред произнёс это, выходя с пустым стаканом в руке. Он изменился тоже после войны, стал спокойнее, но улыбка была той же. Озорной, колкой, дерзкой. Только от неё не осталось ни следа за эти три дня.       Три дня, когда Рон исчез.       Рон и раньше исчезал, но обычно все думали, что он просто сидит у себя в квартире, никто и не проверял особо, ибо у каждого должно быть личное пространство. Но тот побег...       Джордж помнит, как свалился на колени и просто расплакался от беспомощности, когда Рона не оказалось в квартире. Вина. Её не описать словами, это груз, который ты носишь в своём сердце. Фред что-то шептал, но впервые Джордж не слышал близнеца, а лишь плакал, обвиняя самого себя. Те слова он уже и не вспомнит, но той ненависти к себе он давно к себе не испытывал. Практически никогда.       Они не остановили.       Рон неизвестно где.       — Что делать будем? — Джордж убирает с лица руку. Всё это время он упирался лицом о свою раскрую ладонь, гле красовалась царапина собственного происхождения. Аутоагрессия, которую он стыдился. — Запрём здесь как какое-то животное, или вызовем врачей? — закинув руку за спину стула, Джордж смотрел на своего брата. Они выглядели растерянными. — Что нам делать, Фред?       — Я понятия не имею. — рука на стакане сжалась. — Если бы я знал, я бы тебе сказал. В моей голове нет ни одного адекватного даже плана, как его...       Спасти.       — ... Как его вытащить из этого. — Фред говорил тихо, опустив голову. — Он как перепуганный зверёк, ты же видел! Он не даст нам понять, что с ним произошло!       Вести себя Рона было просто, но больно. Они думали, Рон будет сопротивляться, кричать, биться, но он подошёл к Джорджу и просто... Положил голову на его плечо. Не плакал, не говорил, не кричал, не обнял, ничего. Просто положил и замер, словно марионетка. Они вели аккуратно, Рон был будто в трансе, как когда они вели его в свою квартиру. То же состояние, но длилось дольше.       — Мне страшно, Джордж, — Фред упёрся затылком о стену. — если мы потеряем его...       — Мы уже потеряли.       И Джордж никогда не был ни в чём так уверен.       — Фред, посмотри на него, он не тот же самый Рон, я вижу другого человека, я не понимаю, кто передо мной. Я пытался, но я осознаю, что это просто... Другая личность. Абсолютно другая. Сломанная, разрушенная, и чужая. — эти слова вырвались, и горло сжалось. Но это была правда. Та самая правда, которую все видели, но никто не говорил.       Людям свойственно меняться, но так кардинально... Что на это повлияло?       Блейз? Отношения с ним? Джордж порой пытался вынудить информацию, но Рон избегал всегда. А лезть насильно... Сил на это не оставалось абсолютно. Сейчас — это как избегать слона в посудной лавке. Чисто в теории, можно обойти, но проблему слишком отчётливо видно.       — Я понимаю, Джордж, я не слепой! — тупая шутка заставила улыбнуться. — Джордж, мы обязаны хотя бы... Я не знаю, не заставить этого идиота убить себя? Может, он уже пытался? Может, он уже думал об этом? Может, если бы мы не пришли, то всё закончилось тем, что наш брат бы умер?       Дверь в туалет открылся. Они замолчали, и даже прекратили дышать. Шаг. Шаг. Шаг.       Рон на кухне. Вместе с ними. Его подбородок грязный, но про одежду стоит промолчать. Видно, он вытирался рукавом. Ноги Рона явно не выдерживали.       — Меня обсуждаете, да?.. — голос хриплым абсолютно. В переулке это было уже слышно, что голос Рона очень охрипший, но теперь это было по ушам. Говорил как будто старый дед, но в принципе, на вид Рон постарел на несколько лет. Уставший взгляд. Мёртвый взгляд.       Джордж не знал, что ответить.       — Рон, мы отведём тебя в мою комнату, ладно? — Фред говорил негромко, стараясь звучать ласково. Джордж слышал страх. — Ты отоспишься, завтра поешь, а потом...       — Нет. — голос Рона звучал жёстко. Жёстко для того, кто даже стоять не может, не придерживаясь рукой о стену. — Я ухожу.       Пауза. Джордж схватил Рона за запястье с такой силой, за которую не хватал раньше. Рон вздрогнул, испуганно, но это пропустилось мимо взгляда.       — Ты не уходишь, Рон. Ты будешь спать здесь. Столько, сколько мы посчитаем нужным. — голос Джорджа был не злым, не испуганным. Спокойным. Чрезвычайно спокойным. — Завтра утром ты завтракаешь, и мне плевать, можешь бросаться в нас вещами, можешь бить, хоть орать, но ты — будешь здесь.       — Оставь меня в покое. Вы двое, — Рон дернул рукой, но это было бесполезным. В глазах появился ужас. — Отпусти! — Рон бы крикнул, он и попытался, но моментальный кашель. От попыток вырваться, Рон свалился на колени.       — Нет. Больше — никогда.       Фред положил руку на плечо Джорджа. Успокаивающе, отрезвляюще, говоря через жест: "отпусти руку Рона и остынь". Джордж будто читал его мысли в одном этом касании. Рука аккуратно опустилась.       В тишине послышались всхлипы. Не громкие, как в прошлый раз, а такие, будто в каждом звуке разбивалось внутри Рона что-то, но что не описать словами. Всё, что они могли — опуститься так же на корточки, и если что, поддержать. Нависать над братом, пока он в таком состоянии — казалось, было сродни издевательств.       — Рон, — голос Фреда, который сейчас звучал так неестественно. С таким страхом. — мы не знаем, что происходит, но увидев тебя в таком состоянии, когда ты уходил из дома Блейза... Боже, я думал, что ворвусь к нему и убью его. Я не знаю, как помочь тебе, но если что-то нужно будет сделать, пожалуйста, просто скажи. Просто скажи, что ты хочешь, чтобы мы тебе сделали? Абсолютно что угодно, мы это дадим. Просто... — голос Фреда затих. — просто...       Джордж взял руку близнеца в свою.       Это постыдно плакать? Возможно, для кого-то да, но порой, слёзы беспомощности сами просятся. Они не знают, что им делать. Их не учили этому, этому никто не учит. Что они могли? Что сейчас они могли сделать, чтобы Рону не стало хуже от их действий? Был ли смысл вообще в этом всём, что они делают? Запереть Рона насильно, казалось, единственным вариантом. Но отдать врачам — разумным вариант. Но им страшно.       Принять такое решение... А если Рон будет против? Нужно будет сделать это насильно, а если они сделают это насильно, будут ли они считаться хорошими братьями? В общем смысле да, но для Рона?       Может, стоит согласиться?       Или не стоит?       — Дайте мне просто убить себя...       Джордж принял решение в голове: стоит.       — Я... Я не хочу больше бороться, я устал жить во всём этом... Я не могу выбраться, вы никогда не поможете мне, никто не сможет помочь! Я не хочу больше всё это продолжать, ибо итог всегда будет один! Я буду беспомощен, я буду ничтожен, я буду... Этим существом. Существом, которое... Которое...       Рон свалился на бок. Фред моментально схватил, не дав удариться головой о пол. Фред смотрел на лицо младшего брата, и лишь погладил по щеке.       — Отвозим.       — Да. .