Сезон «Коалиция»

— Ещё один командный сезон? Это нам нравится, — Серёжа довольно улыбнулся и потёр руки. — Все вместе победим или все вместе проиграем, как говорится. — Подожди, Серёж, — Дима чуть нахмурился. — Парно-командный. Что-то мне подсказывает, что в этот раз правила будут немного другими. Антон, который сразу уловил эту деталь в словах Арса, выжидающе на него посмотрел. — Корректо, Дмитрий Темурович, — усмехнулся Арсений, а после насмешливо пробормотал, вчитываясь: — Они нас слишком хорошо знают. «Вы могли подумать, что снова будете играть все вместе против игры, но не спешите с выводами». — Ахахах, пробито, — хохотнул Антон, глянув на Серёжу. — Мне кажется, они даже знали, кто именно поспешит, — толкнув плечом друга, Арс продолжил: — «Особенность этого сезона в том, что в каждой игре вы будете сражаться за победу командами по два человека, пара на пару», — Арсений, не удержавшись, быстро глянул на Антона, — «и эти пары будут меняться каждую игру». — А как именно меняться? По очереди типо? — поглядывая на друзей, с нетерпением спросил Антон. Ему, конечно, хотелось бы поиграть с каждым из пацанов. Димка в целом хорошо соображал и в играх на стратегию был очень сильным игроком, о Серёжиной удаче ходили легенды, но не стоило забывать и о том, что пять сезонов Тейбл Тайм на одной удаче не вывозятся, как бы ребята сами ни шутили — в играх Сергей Борисыч был хорош. А с Арсением… мало того, что Арс, казалось, был невероятно талантлив во всём, за что брался, с ним хотелось и просто поиграть на одной стороне. Быть напарниками. В передачах и шоу они чаще всего либо играли все вчетвером, либо Антон был в команде с кем угодно, но только не с Арсением. Его самого это не сильно расстраивало, но иногда хотелось поиграть против кого-то вместе. — Ну игр восемь, если каждый с каждым, немного неровно получается… — задумчиво протянул Позов, пока Арсений скользил глазами по тексту ниже. — Всё норм, этот вопрос тоже предугадали, черти, — с усмешкой успокоил их Арс. Он сегодня вообще был на спокойном, как заметил Антон: практически не язвил, был терпимым на примерке и гриме. Интересно, как долго это продлится… — «Чтобы не возникало споров, распределение по парам будет происходить случайным образом». — Оооо, ну это всё, — Дима махнул рукой и откинулся на спинку кресла. Антона непонимающе нахмурился: — Что — всё? — Да зная удачу Серёжи, — протянул Дима, насмешливо поглядывая на ребят, — ему пара с тобой ни разу за сезон не выпадет. — Эй, всмысле?! — возмутился Антон, развернувшись к другу. — Ну давай, блять, назови хоть раз, когда мы из-за меня проигрывали? Дима и Серёжа выразительно на него посмотрели, а Арсений неловко кашлянул в кулак, пряча улыбку. Через несколько секунд до Антона дошло: — Ааа… ну это не считается, я же потом научился! — воскликнул Антон. — Или вы забыли, как я блестяще прошёл то задание в новогоднем Импродоре? — Ключевое слово — «потом», Шаст, — Серёжа с улыбкой покачал головой. — Ой, чего докопались, — Антон, поморщившись, откинулся назад, скрестив руки на груди, — всё нормально со мной будет, я вообще-то планирую выиграть в этом сезоне! — Тогда будем надеяться, что сегодня не будет игр на стратегию, — засмеялся Дима. — И на память, — приподняв брови, добавил Серёжа. Антон с большой иронией на него посмотрел: — Ой, тебе ли говорить об этом вообще. Он недовольно смотрел, как друзья, видимо, совсем не верили в его победу. — И с буквами? — не удержавшись, тихо вкинул Арс с улыбкой. — А-а-арс, и ты туда же? — с обречённым стоном протянул Антон, но всё же слегка улыбнулся. Глядя на хихикающего Арса, прикрывающего тыльной стороной кисти рот, Антон почувствовал огромную волну нежности и, совершенно не контролируя выражение лица, снова расплылся от чувств. Ему часто не хватало слов, чтобы описать всё то, что ощущал по отношению к Арсу, но, как сказал когда-то Попов, он был словно «чистый лист». Вот и сейчас, Антон чувствовал, глаза наверняка сощурились, собирая морщинки в уголках, губы растянулись в мягкой улыбке — и так было каждый раз, когда он смотрел на смеющегося Арсения. Его привычка прикрывать улыбку рукой и смотреть немного снизу вверх… Шастун ощущал к этой маленькой детали особый трепет. Поймав тёплый взгляд напротив, смотрящий на него с вопросительным выражением, Антон чуть покачал головой, покрутив массивное кольцо на пальце. «Надо собраться. Ещё даже первую игру не начали, а я уже потёк.» — Мы так все возможные игры из сезона исключим. — Позов с деланным сочувствуем глянул на друга: — Антош, может пора признать, что настольные игры — это не твоё? Антон отмахнулся от него: — Ой, сиди тоже, один раз выиграл триста лет назад, и сидит выёбывается. Шастун совсем не обижался на слова Димы, признавая, что во многих играх правда был не очень хорош. К таким их особенностям, как и к, например, диминой шикарной игре в «Громком вопросе», следовало относиться с принятием и стараться получать удовольствие от самого процесса, что он и собирался делать. — Да ладно, посмотрим, вдруг реально сегодня удача будет на его стороне, — пожал плечами Серёжа (Антон в этот момент посмотрел на него с большой благодарностью) и задал резонный вопрос: — Так, а как именно делиться будем? Монеткой? — Ага, а играть в первой серии — в «камень-ножницы-бумага», — Дима показательно закатил глаза. — Друзья мои, подождите, думаю, и этот момент они тоже предусмотрели, — Арс показал пальцем куда-то в текст и продолжил: — «В этом вам поможет содержимое мешочка, который вы найдёте под шляпой на полке шкафа». — Я принесу! — Антон торопливо вскочил со стула, неловко покачнувшись, и поспешил в дальний угол комнаты. Арсений следил за тем, как Шаст копошился у шкафа, и снова ловил себя на этой эмоции. Умиление. Когда-то раньше казалось, что странно испытывать его к тридцатилетнему мужику, но сейчас Арсению было откровенно плевать — он чувствовал по отношению к Антону так много всего разного, уже очень долго, сильно, ярко, что давно научился принимать в себе все возникающие и переполняющие его чувства. Краем глаза Арс заметил красноречивые переглядки Серёжи и Димы. Он знал, что эти двое частенько шутили между собой по поводу их отношений — беззлобно, больше в прикол. И на общих съёмках иногда незаметно одёргивали Арсения или Антона, как сегодня, возвращая тех в реальность. — Шаст, ты где там ходишь? — Поз обернулся, смотря в ту сторону, где пропал Антон. — Нашёл! Иду-иду, — раздался торжествующий возглас, и из полумрака вышел Шаст с небольшим чёрным мешочком в руках. — Достаём? — Серёжа заинтересованно потянулся к реквизиту после того, как Шаст аккуратно положил его на стол и сел обратно. — Щас, подожди, — Арс быстро пробежался по тексту, не найдя предупреждения по типу «ни в коем случае не открывать до первой игры» и кивнул: — Давай. Пока Матвиенко развязывал тесёмки, Арсений продолжил: — «Перед первой игрой, не заглядывая в мешочек, каждый по очереди достаньте один из кубиков». Думаю, сейчас можно прям посмотреть, вряд ли они решили тайну из этого сделать. Серёжа с негромким стуком высыпал на стол четыре матовых кубика — два чёрных и два белых. Арсений тут же поймал взглядом, как длинные, увенчанные несколькими кольцами пальцы взяли по кубику каждого цвета и стали медленно перекатывать их в руках, чуть поглаживая. В голове пронеслась мысль, что эти пальцы хотелось чувствовать на своей коже, касаться их губами, глядя в горящие зелёные глаза, или смотреть, как они порхают над ноутбуком, пока Антон в наушниках создаёт музыку. Обычно он занимался этим в офисе или по ночам, когда Арсения не было в городе, но иногда ему удавалось застать такую картину дома лично, а не дистанционно утром в кружочках смотреть, как полусонный Антон в ночи курит на балконе и с воодушевлением в хриплом голосе рассказывает, как только что накладывал на мелодию новые биты. — Какие кайфовые, — Антон с удовольствием разглядывал кубики, и, словно забывшись, потянулся вперёд, протягивая их Арсу на раскрытой ладони: — Скажи же? Арсений аккуратно взял чуть теплые и влажные от руки Шаста кубики, едва коснувшись его кожи. В кадре они старались друг друга не трогать лишний раз, но при этом и не шарахались, как в первые годы после старта телепередачи. Сейчас это казалось глупым, но тогда они были ещё совсем зелёные, сами путались во всей этой паутине чувств и обрушившейся славы, и выбрать верную стратегию, которая не навредила бы проекту, было архисложно. Сейчас же… они не кричали о своей любви, они просто были. Вместе. А кто что подумает и придумает — их дело. — Ой, прикольные, на ощупь очень приятные, — Арс улыбнулся и вернул кубики Антону, после чего продолжил читать письмо: — «Вытянувшие кубики одного цвета весь следующий раунд играют в одной команде», очевидно, да. «В случае выигрыша оба получают по баллу, проигравшие не получают ничего». — Кайф, никакого ранжирования по баллам, — довольно усмехнулся Димка. — Играем по-поцански: выиграли — красавчики, проиграли — лохи. — Ох уж эти твои пацанские принципы, Поз, — покачал головой Шаст. — Это ты сейчас так говоришь, — насмешливо посмотрел на Позова Арсений, прекрасно помня димкино стремление к победе и азарт, — посмотрим, как запоёшь после первого поражения. Дима ухмыльнулся: — А кто сказал, что оно будет, это поражение? Я планирую побороться с Шастом за победу — без обид, братан, — глянул в сторону друга он. — Какие обиды, Поз? — Антон, как Арсению показалось, якобы смиренно покачал головой, и тут же хитро улыбнулся: — Особенно, когда я приз в конце сезона заберу, — он поиграл плечами, словно готовясь к спаррингу. — Пацаны, хорош выпендриваться, — с насмешливой улыбкой поморщился Серёжа, глядя на них. Арс поддержал его: — Вы правила в этом году дослушивать планируете или как? — закатив глаза на этих двух азартных дуриков, он вернулся к тексту: — «В случае возникновения спорных ситуаций решите всё голосованием, решающее слово остаётся за хозяином игры», — Арсений сделал паузу, пока парни переглядывались. На всякий случай решил разъяснить сразу, как он понял: — Ну то есть как обычно, наверное, начинаем с Серёжи — его игра первая, и в спорных ситуациях его голос решающий. Дима решил высказать общую мысль: — Я прошу прощения, но если мы играем командами «два на два», понятно же, кто как будет голосовать и на чьей стороне будет хозяин игры. — Да уж, а что-то мне подсказывает, что спорных ситуаций будет много, — усмехнулся Шаст. — Но мы же постараемся играть честно, правда? — с мягким нажимом произнёс Арсений, глядя на каждого из ребят, прекрасно помня прошлый командный сезон. — Честно? — переспросил Антон, когда взгляд голубых глаз остановился на нём. — Честно, — улыбка Арса невольно поплыла, а сам он чуть завис, пока смотрел прямо на Антона. — Конечно постараемся, — закивал Антон с широкой улыбкой и весёлящимися глазами. Он явно тоже вспоминал пятый сезон, когда Арсений топил за… не совсем порядочную игру (надо признаться хотя бы себе), и сейчас его просьба играть честно могла выглядеть для Шаста достаточно забавно. Арсений откашлялся, глазами как бы говоря ему «не начинай, видишь, я же стараюсь играть по правилам» и продолжил: — Кхм… «Мы надеемся, что стремление к победе не затмит ваш разум, и вы сможете мирно и справедливо договориться, не прибегая к хитростям». Это всё ещё смахивает на манипуляцию, – закатил глаза Арс: – но правда, давайте без хуйни. Дима кивнул: – Тем более, тут мы не против игры, а против друг друга – в случае чего можно и пизды получить от другой команды. Серёжа с Антоном переглянулись и пожали плечами, явно не имея ничего против. – На том и порешили, – заключил Арс и пошёл дальше: – Так, «баллы, собранные за восемь игр, дадут преимущество в финальной игре», это понятно… — Ага, как же, — Димка снова прервал его, насмешливо смотря на Серёжу: — Можно сколько угодно собирать баллы в сезоне, но в конце всё равно победит Барбарисыч. — Потому что удача любит смелых, а не душных, Поз, у вас с Арсом нет и шанса. — О, а смелость это про меня! — довольно улыбнулся Шаст. — Кто больше всех рисковал в прошлом сезоне, а? То-то же. Позов скептически приподнял брови: — И сильно тебе это помогло? Арса надоело, что его постоянно прерывают: — Хорош уже, дайте дочитать, ёк-макарёк! Так, «Письмо победителю находится в коробке, откройте её и вскройте конверт, когда узнаете, кто из вас заберёт сегодня приз», — Арсений недоумённо посмотрел на второй конверт, лежащий на коробке, и сам же ответил на возникший в голове вопрос: — Ааа, а это наверное правила к первой игре. Серёжа потянулся к конверту: — Куда ты лезешь… — Антон пытался остановить его, но Матвиенко уже перевернул письмо, на котором с обратной стороны было написано «Первая игра». — Да, ты прав, — спокойно заметил он и положил его обратно на коробку, теперь уже надписью вверх. Арс кивнул и продолжил читать: — О, наконец-то! «За что же вы сегодня боретесь?» — Ну-ка, ну-ка, — Антон заинтересованно подался ближе, оперевшись локтями на стол и собрав пальцы в замок. — Только не говори, что там ни одной подсказки! Арсений усмехнулся, хитро глянув на него, и продолжил: — «Секрет награды откроется лишь тогда, когда вы примерите на себя бремя победителя — в самом прямом смысле». Серёжа недоумённо заглянул в письмо через плечо Арса: — Чего? И это всё, что ли? У Антона же загорелись глаза. «Примерите на себя? Вряд-ли одежда. Ювелирка? Кольцо уже было, может цепочка или браслет? Было бы круто!» Арс словно прочитал мысли Антона и чуть кивнул ему, касаясь браслета на запястье, давая понять, что тоже подумал про украшения. — «Желаем удачи и успехов в играх! Ваш, Тейбл Тайм», — Арс наконец отложил письмо на стол и с довольной улыбкой чуть побарабанил по нему ладонями. — Ну как вам правила? — Мне пока ничё не понятно, — Серёжа взял письмо в руки, чтобы самостоятельно пробежаться глазами по тексту. — Что тебе там не понятно? — с недоумением спросил Поз. Арсений махнул рукой: — Да по ходу разберёмся — не в первый раз же. — Ну, — Антон согласно угукнул, переглянувшись с Арсом. — Щас до первой игры дойдём и уже на месте порешаем. — Отвечая на ранее заданный вопрос, Антон продолжил с улыбкой: — Мне нравится, что будем командами биться — круто же! Он с воодушевлением ждал первой игры, распределения по командам и азарта здорового соперничества. И, кажется, в голубых глазах напротив он прочитал то же самое предвкушение. Неужели и Арсений по-настоящему включится в борьбу за первенство? — Шаст, коалиция, — выразительно прошептал Арс, глядя на него. Антон, ощущая какую-то безбашенную мальчишескую радость, с намёком подмигнул ему, эхом почти беззвучно прошептав «коалиция, Арс», и сложил пальцы в знакомом жесте, ловя довольную улыбку и точно такой же жест в ответ. — Да круто-то круто, — улыбнулся Поз, глядя на их перешёптывания. — Но победитель только один, не забывай. — И это буду я, — Антон нарочито горделиво приосанился, а потом погрозил Серёже пальцем: — Только попробуй и в этот раз своей удачей мне помешать! Серёжа поднял руки в капитулирующем жесте и с улыбкой покачал головой: — Ничего не могу обещать, Шаст. — Всё, пойдёмте к камере откровений! — нетерпеливо поторопил их Арсений, взмахивая руками. — А то расселись тут. — Чур я первый! Не подслушивайте, — Дима с подозрением осмотрел каждого из них и встал из-за стола. Антон только отмахнулся от него, не испытывая ни малейшего желания стоять над ним и слушать его «прогнозы» на сезон: — Да кому ты нужен. Я есть пошёл, — и двинулся в сторону кухонной зоны, отмечая, как Арсений с небольшой задержкой последовал за ним. Пока Дима рассказывал своё экспертное мнение зрителям, а Серёжа по обыкновению играл рядом в дартс, они с Арсом расположились у стола с закусками. Антон знал, что их силуэты сейчас едва видны на фоне, и всё же не стал подходить слишком близко к Арсению, остановившись в метре от него. — Мне показалось, или ты оживился, когда услышал про командную игру в сезоне? — спросил Антон, делая глоток воды из стакана. Арс, прислонившись бедром к столу, стоял к нему в полоборота. Услышав вопрос, он пожал плечами: — Возможно. — Чуть помедлив, он добавил: — Меня привлекает возможность делить с кем-то победы в играх. Антон кивнул, протянув ему стакан и ощутив через секунду тёплые пальцы на своих. Он знал, да и это было уже как будто общеизвестно, что Арс с трудом переносил проигрыши друзей при собственном выигрыше: он расстраивался, видя их досаду, и, как он однажды признался Антону, совсем не ощущал сладкого вкуса победы — для Попова он отдавал горечью. — Желательно с тобой, конечно, — чуть улыбаясь, произнёс Арсений, поставив стакан на стол. Антон усмехнулся. — Наконец-то поиграем вместе, да? Если повезёт. О, он уже мог себе представить, как это было бы. Намёками или прямо обсуждать с ним стратегию за столом, вместе шутить над Позом с Серёжкой, а потом разнести их и отпраздновать победу. — Думаю, хоть раз да повезёт точно, — Арс о чём-то ненадолго задумался, а потом чуть сдвинулся — так, чтобы не попадать в объектив «камеры откровений». Теперь он стоял ровно напротив Антона, который закрывал его своей спиной. — Переживаешь? — тихо спросил Арс. Антон тихонько вздохнул и растерянно покачал головой. — Да не знаю. — Он снова начал крутить кольцо на безымянном пальце. — Мне жёстко нравится ТТ, и сезон обещает быть ахуенным, просто… чутка мандражирую, — Антон неуверенно усмехнулся, разглядывая стол. Тёплые узловатые пальцы накрыли его руки, поглаживая, а когда Шастун поднял глаза, то наткнулся на тот самый взгляд. Так поддерживающе мог смотреть только Арс — сколько раз он ловил подобные взгляды на общих шоу, особенно часто — на «Громком вопросе», во время раздумывания над ответом. — Не попробуешь — не попробуешь, Шаст. Антон со смешком подколол: — Цитируешь классика? — Иногда, — шире улыбнулся Арсений, беря в руки его чуть влажную ладонь. Переплетя их пальцы, он подмигнул: — Главное, что нам будет весело. Прикосновение родных рук заземляло и снова дарило уверенность. Иногда Антон думал, что в их отношениях именно он был полон сомнений в чём-то, более тревожным, а Арс всегда так легко мог его успокоить. Хотя сам Арсений уверял, что в моменты беспокойства как раз-таки Шастун давал ему ощущение опоры, твёрдой земли под ногами. Наверное, в какой-то момент они просто стали друг для друга главной поддержкой в жизни? Антон улыбнулся своим мыслям, переведя взгляд с их рук выше. — Я, кстати, говорил, что эта рубашка выглядит на тебе шикарно? Он опять залип взглядом на Арсении, пусть в полумраке комнаты и были скрыты некоторые детали. Но Антон всё же видел, как мягкая тёмно-синяя ткань очерчивала силуэт Арса, а уж как светлые брюки сидели на его… бёдрах, Антон успел рассмотреть в подробностях за несколько минут до начала съёмки. Взгляд Арсения стал лукавым. — Нет, не говорил. — Говорю — ты пиздато выглядишь, Арс. Антон видел в своей жизни много людей, но в его глазах не было человека прекраснее, чем Арсений. Он словно всё делал красиво. Или Шастун был предвзят? Допусти́м был и такой вариант, но всё же в голове не укладывалось, как можно было не любоваться Арсением. Арсением, вернувшимся с утренней пробежки — взмыленным, жарким, едва уставшим. Арсением в театре на поклонах — буквально светящимся, излучающим любовь к сцене и благодарность к зрителям. Арсением в моменты споров — ироничным, сучливым, категоричным. Арсением во время импровизации — открытым, внимательным, сумасбродным, всегда подхватывающим мысли партнёров. И особенно, Арсением дома — часто вымотанным, уязвимым, немного ленивым, но всегда чутким. Просто Арсением. И Антон был счастлив иметь возможность видеть его разным, влюбляясь в каждую из тысячи черт снова и снова. — Антон, когда ты на меня так смотришь… — тихо начал Арс, ловя его взгляд. — То что? — вполголоса уточнил в ответ, внимательно разглядывая длинные ресницы, густые брови, пряди волос у виска и голубые глаза, смотрящие сейчас с такой нежностью, что щемило сердце. — Ничего. — Арсений лишь покачал головой, открыто улыбнувшись. — Люблю тебя. Антон чуть сжал его пальцы в своей руке. — Люблю тебя, Арс. Краем уха он уловил фразу Димы «всё, я закончил, где там эти гуси», и чуть отстранился от Арсения, кивая: — Пора, да? — Пора.