Голос в моих наушниках

В комнате повисла оглушительная тишина. Палец Серёги всё еще бережно касался скулы Нугзара, а в карих глазах напротив читалось такое сильное, отчаянное желание, что воздух вокруг них казался наэлектризованным. Нугзар затаил дыхание, готовый податься вперед и наконец стереть эти последние сантиметры между ними, как вдруг... В прихожей оглушительно, на всю квартиру, затрещал дверной звонок. Оба вздрогнули, будто их застукали за чем-то запретным. Серёга резко отдернул руку и выпрямился, а Нугзар растерянно моргнул, пытаясь вернуться в реальность из того тумана, в который они только что погрузились. — Ты... ты кого-то ждал? — шёпотом спросил Серёга, быстро оглядываясь в сторону коридора. — Да нет, вообще никого, — Нугзар с трудом сглотнул, чувствуя, как сорванный голос снова сипит. — Ребята все на стриме должны быть или по домам... Звонок повторился, на этот раз длиннее и настойчивее, а следом за ним раздался тяжелый стук кулака в деревянную дверь. — Херейд, открывай! Я знаю, что ты там дохнешь, я тебе гуманитарную помощь привез! — приглушенный толстой дверью, но абсолютно узнаваемый, громкий голос Эда заставил парней оцепенеть. У Нугзара внутри всё оборвалось. Эд. Сам Эдсон приехал проведать своего захворавшего игрока. И всё бы ничего, но прямо сейчас на краю постели Херейда сидел Домер, который официально «монтировал ролики у себя на квартире» и отпросился со стрима. Если Эдуард увидит их здесь вдвоем, в полутемной комнате, со всеми этими чашками, лекарствами и витающим в воздухе интимным напряжением — никаких вопросов больше не понадобится. Тайне придет конец. — Черт, Эд... — панически выдохнул Нугзар, скидывая одеяло. — Серёга, быстро в гардеробную. Или на балкон. Нет, на балкон холодно, в гардеробную прыгай, быстро! Серёга, чьи глаза округлились от шока, сработал на профессиональных геймерских рефлексах. Он схватил со стола свой закрытый ноутбук, бесшумно метнулся к шкафу-гардеробной в углу спальни и юркнул внутрь, тихо прикрыв за собой зеркальную дверь. Нугзар перевел дух, нацепил на лицо маску сонного, умирающего лебедя, укутался обратно в одеяло и, сильно кашляя для достоверности, поплелся открывать. На пороге действительно стоял Эдуард — в объемной куртке, с пакетом из супермаркета, из которого торчали лимоны и пачка имбиря, и с включенной камерой телефона в руке. — О-о-о, явился! — Эд тут же навел камеру на взъерошенного Нугзара. — Здорово, больной. Ну и рожа у тебя, Херейд, тебя реально в Майнкрафте закопать краше будет. Зрители, смотрите, в каком состоянии у нас топ-игроки! — Эд, выключи... выключи камеру, пожалуйста, — прохрипел Нугзар, искренне надеясь, что его бледность и дрожащие руки босс спишет на высокую температуру, а не на то, что в пяти метрах от них в шкафу прячется Домер. — Я сейчас вообще не в форме для контента. — Ладно, ладно, шучу, — Эд выключил запись и прошел в коридор, закрывая дверь. — Я ненадолго. Просто со стрима пораньше ушел, Стас там сам справляется. Дай, думаю, заеду, имбиря тебе завезу, а то ты нам живой нужен на следующую неделю, у нас там реклама крупная. Эд прошел на кухню, по-хозяйски поставил пакет и вдруг на секунду замер, принюхиваясь. — Слышь... а че у тебя парфюмом каким-то мужским пахнет? Хвойным таким. Ты че, девок водил перед тем, как слечь? Или у тебя гости были? Нугзар почувствовал, как сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в пятки. Он застыл в проеме кухонной двери, судорожно соображая, какую ложь выдать, чтобы спасти ситуацию.