Голос в моих наушниках

Вечер следующего дня начинался вполне буднично. Совместная запись закончилась на удивление быстро, и Эдуард, зевнув в микрофон, объявил, что уходит рендерить видео. Постепенно общий Дискорд-канал опустел. Нугзар и Серёга, выждав для приличия десять минут, привычно перешли в свою отдельную, скрытую от посторонних глаз приватную комнату. Они были уверены, что все остальные уже вышли из сети. Телефоны они включили, но наушники снимать не стали — Серёга параллельно докручивал шейдеры на сервере, а Нугзар лениво листал Твиттер, комментируя мемы вслух. — Слушай, Серёж, — Нугзар откинулся на спинку кресла, тихо рассмеявшись. — Тут фанаты в Твиттере опять выложили эдит, где мы на прошлой неделе столкнулись на спавне. Пишут, что у нас трагическая любовь на расстоянии. Если бы они знали, что этот «трагический влюбленный» вчера умял половину моей пиццы и уснул у меня на диване, они бы очень удивились. Серёга тихо, бархатисто рассмеялся в микрофон. Его голос звучал расслабленно и бесконечно мягко: — Ну, про пиццу — это вообще-то был налог на наставничество. А вообще, пусть пишут что хотят. Главное, что теперь мне не нужно ехать через весь город. Я сегодня, кстати, присмотрел один классный вариант квартиры на Петроградке. Две комнаты, огромные окна, и до тебя минут пятнадцать пешком. Перееду — и вообще красота будет. Люблю тебя, Нугзар. — И я тебя, Серёж, — выдохнул Нугзар, чувствуя, как лицо само расплывается в глупой улыбке. — Давай завтра съездим посмотрим эту квартиру вместе... «Пум». Этот короткий цифровой звук подключения нового участника к каналу прозвучал в наушниках как оглушительный взрыв. Оба парня мгновенно замолчали. На экране Дискорда в их приватной комнате, прямо под их никнеймами, загорелась аватарка Натахи. В канале повисла мертвая, звенящая тишина. Судя по всему, Наташа зашла, чтобы скинуть Нугзару какую-то ссылку или сценарий, но случайно попала в приватную комнату и услышала финал их разговора — от «квартиры на Петроградке» до взаимных признаний. — Оу... Пацаны? — подала голос Натаха через тяжелые пять секунд. Её привычный весёлый тон сменился полнейшим, ошеломленным шоком. — Блядь... Я... я, кажется, не в ту комнату кликнула. Извините, пиздец. «Пум». Натаха мгновенно отключилась. Нугзар почувствовал, как комната вокруг него начала медленно вращаться, а к горлу подступил холодный ком паники. Секрет, который они так тщательно оберегали, разлетел в щепки за одну секунду из-за банальной невнимательности. Наташа, которая еще недавно в шутку грозилась выбрать свадебное платье, только что услышала всё наяву, и её искренний, несвойственный ей в эфире мат только подчеркивал степень её крайнего удивления. Нугзар судорожно схватил телефон, ожидая, что сейчас общая беседа «Петровичей» взорвется от сообщений. Пальцы дрожали, когда он открывал Телеграм. Но в общей группе было тихо. Зато в личных сообщениях у Нугзара уже висел текст от Натахи: «Ребят... Пиздец, я всё слышала. Клянусь, я зашла абсолютно случайно, просто хотела файлом поделиться. Сука, у меня аж руки трясутся, я вообще не ожидала! Я ничего никому не скажу, Эд ничего не узнает, честно! Это ваше личное дело. Но... Ебать, пацаны, вы бы знали, как я сейчас за вас рада! Вы безумно милые. Вы в порядке там? Охуеть можно!» Нугзар шумно выдохнул через нос, прочитав эти эмоциональные строчки, и закрыл глаза, вытирая ладонью выступивший на лбу пот. Сердце всё еще бешено колотилось, но ледяная паника медленно сменялась невероятным облегчением. Судя по количеству матов, Наташа была шокирована до глубины души, но её реакция была абсолютно искренней и поддерживающей. Тайное стало явным для первого человека в команде, и то, что этой первой оказалась понимающая Натаха, дарило огромную надежду. Они пережили этот безумный момент, и теперь оставалось сделать последний, самый важный шаг на пути к их финалу.