Точка несоприкосновения

Райан сидел на большом камне рядом с железнодорожным переездом со сверкающим новеньким шлагбаумом, который пересекал пустынную дорогу, ведущую к их городку. Июль стоял невыносимо жаркий. На небе не было ни облачка, воздух над асфальтом дрожал от солнцепёка. Ополовиненная бутылка пива давно нагрелась и по вкусу больше напоминала мочу, но Райан всё равно сделал ещё один глоток и посмотрел на лежащую рядом закрытую пачку чипсов. Ждать пришлось недолго. Очень скоро раздался знакомый до боли рычащий звук спортивного мотора. Шины чёрного «Мустанга» скорбно завизжали, когда Дилан, вместо нормального поворота, сделал дрифт, паркуясь рядом. Райан закатил глаза. Он злился — этот придурок всегда был таким. Порисоваться на ровном месте, рискнуть для каких-то пары мгновений удовольствия, забить на безопасность ради впечатлений — в этом весь Дилан. Тот вышел из машины с бутылкой пива и широченной улыбкой, ярче, чем сегодняшнее солнце. Висящая на его шее крупная подвеска покачивалась в такт его движениям и поблёскивала, отражая лучи. — Ты снова не в духе? — спросил Дилан с улыбкой, усаживаясь на капот своей машины и открывая запотевшую бутылку холодного пива. — Ненавижу это место, — буркнул Райан. — Почему здесь? — Почему нет? — пожал плечами Дилан. — Ты же сам сюда приезжаешь. Райан отвернулся, глядя на пустой переезд. Дилан взял чипсы. — О! Мои любимые. Неужели ты для меня привёз их, принцесса? — спросил он, открывая упаковку. Райан тяжело вздохнул. — Так и будешь молчать? — спросил Дилан с набитым ртом. Райан не ответил. — Чего приехал тогда? — У тебя день рождения, — сказал Райан безразлично, попинывая мелкий камешек. — Вспомнил? — рассмеялся Дилан. — Я надеялся, ты забудешь. А это твой блядски щедрый подарок? — он помахал в воздухе упаковкой чипсов. — Пошёл ты. — Да не злись, принцесса. Я рад тебя видеть. Хочешь поцелуя от счастья? — спросил Дилан, делая большой глоток пива. — Ты пьян, — поморщился Райан. — Всего две бутылки. — Почему ты сел за руль пьяным? — раздражённо спросил Райан. Дилан пожал плечами. — Не душни, такое настроение хорошее. — Ненавижу, что ты водишь бухой, — сказал Райан. — Мы три месяца не виделись, так и будешь бурчать? — с улыбкой спросил Дилан. — Четыре. — Что четыре? — Мы не виделись четыре месяца. Дилан перестал улыбаться и задумчиво уставился вдаль. — Ничего себе, время летит, — произнёс он. На пару мгновений казалось, он погрустнел, но хорошее настроение быстро к нему вернулось. — Как там Эбби? — спросил он. — Уже трахается с Эриком. Дилан, посмеиваясь, кивнул: — Я в ней не сомневался. — Я предупреждал тебя. Ты мне не верил. — Верил. — Тогда почему? — возмутился Райан. — Она делает охуительный минет. Попробуй как-нибудь. — Пошёл ты, — сказал Райан. Потом тихо добавил: — Ненавижу её. Дилан пьяно захихикал. — Знаешь, как твоя мать скучает? — спросил Райан. Дилан усмехнулся: — Что-то не сильно она переживала, пока я жил с ней. Райан неопределённо покачал головой: — Сейчас скучает. Я видел её недавно, она плакала, всё спрашивала про тебя. Она винит себя за ту ссору, после которой ты уехал. — Скажи, чтоб не переживала, — беззаботно ответил Дилан. — Я взрослый мальчик, и это был мой выбор, а не её. Я сам решил уехать. Он протянул другу уже полупустую пачку и потряс ею, предлагая присоединиться. — Правда, почему ты уехал? — не выдержал Райан, спросив резче, чем рассчитывал. — Почему мне ничего не сказал? — Меня всё задолбало. Хотел просто проветрить голову. А ты бы стал снова нудеть. Райан поднял голову вверх и часто заморгал. — Знаешь, ты очень хуевый друг, — сказал он. Дилан засмеялся: — Ты слишком серьёзно ко всему относишься. — Зато ты — слишком легко. — Live fast, die young, — улыбнулся Дилан, показывая на наклейку с цитатой, на капоте своей машины. — Уёбок… — Не злись, принцесса. Хочешь, я тебе тоже что-то подарю? В честь моего дня рождения. Он похлопал себя по бокам, залез в задние карманы, ничего не обнаружив, повертел головой и посмотрел на свою машину. — О! Смотри! — он показал на брелок, висевший на зеркале заднего вида, в виде плетёного из ниток самурая с зубочисткой вместо меча. — Заберёшь? — Не хочу. Ненавижу твою тачку. — Ты всё ненавидишь, — улыбнулся Дилан. — Может, и меня тоже? — Тебя больше всех, — признался Райан. Дилана это почему-то ещё больше развеселило, и он засмеялся так счастливо и заразительно, будто ему только что признались в любви. — Как прошёл концерт? — через какое-то время спросил он. — Какой? — Ну, мы собирались пойти до того, как я уехал. Билеты же у тебя остались? — Я не пошёл. — Почему? — Не захотел без тебя, — немного помолчав, ответил Райан. — Принцесса, ты совсем дурачок? Надо было пригласить Сару и пойти. Это же романтично. Или Рэйчел? Не помню, по кому ты там сох? Совсем не шаришь? Без меня так и помрёшь девственником. — Мне не нравится Сара… — сказал Райан. — …и Рэйчел тоже. — А кто? — удивился Дилан. — Ты же точно страдал по кому-то. Думаешь, я не видел все эти задумчивые взгляды в никуда? Или этот твой девчаче-печальный плейлист в тачке? — Неважно уже, — буркнул Райан, смотря в сторону. Дилан не стал на него давить. Откинулся на капот и закурил сигарету. Райан долго молчал, глядя в сторону городка, такого знакомого и родного, теперь ставшего каким-то пустым. Словно собираясь с мыслями, не зная, стоит ли что-то говорить. Потом он вздохнул и тихо начал: — Я скучаю по тебе. Каждый день просыпаюсь и жду, что ты сейчас подъедешь и начнёшь сигналить, чтоб я выходил. По тысяче раз за день думаю: «О, надо это рассказать Дилану». Но тебя рядом нет, и мне больно! Я теперь специально объезжаю твою улицу, потому что знаю, что там меня никто не ждёт, — сначала его голос был спокойным, но с каждым словом он говорил всё громче и быстрее, выплёскивая всю свою злость и обиду за предательство. — Я ненавижу Эбби… всех их ненавижу, за то, что они живут дальше, как будто ты никуда и не уезжал. Я видеть их не могу. Знаешь, как мне одиноко без тебя? Мне не с кем поговорить, не с кем поржать, не с кем поделиться. Ты, блять, оставил меня одного и свалил. Я не знаю теперь, на что опереться, у меня как будто почвы под ногами нет. А тебе пофиг. Тебе всё норм. Катаешься везде бухой и не паришься. Тебе похуй на меня! Дилан молча, не перебивая, слушал его истерику и только когда тот выдохся, произнёс: — Это не так. — Что не так? — Мне не похуй. Я появляюсь тут только из-за тебя. Мне насрать на Эбби, и мать, и всех остальных. Я больше никогда не вернусь в этот идиотский городок. Но я тоже скучаю по тебе. Я тоже один, понимаешь? — Чёрт, — прошептал Райан, закрывая лицо руками. — Прости. Я не… я никогда не думал, как это всё для тебя… я эгоист. Всегда таким был. — Я знаю, — улыбнулся Дилан. — Поэтому ты принцесса. — Блять, не начинай, — огрызнулся Райан, вызывая у Дилана довольный смех. Они ещё какое-то время посидели молча, глотая пиво. — Что с твоим мотоциклом? Я не успел его до конца перебрать. Закончил сам? — спросил Дилан. Райан помотал головой. — Попроси Зака, он лучше меня в этом шарит. Он поможет, — предложил Дилан. — Не буду я его заканчивать, отвали. Дилан вопросительно на него посмотрел. — Решил продать, — объяснил Райан. — Пусть кто-то другой с ним ебётся. — Вот ты задница, принцесса. Мы два месяца на него убили. Там доделать всего ничего оставалось. — Отъебись, — огрызнулся Райан. — Ты так старательно избавляешься от всего, что связано со мной, принцесса, — печально сказал Дилан. — Потому что я ненавижу тебя. — Тогда почему ты приезжаешь сюда? — Потому что ты не доезжаешь до города! — закричал Райан, вскакивая на ноги. — Никогда, блять, до него не доезжаешь! Этот ебучий переезд — единственное место, где я могу тебя увидеть! Почему, Дилан? Почему здесь? Райан кричал так, что брызнула слюна. Его глаза стали красными, и в них заблестела влага. Дилан смотрел на него с печалью и нежностью. — Потому что я не доехал до города, Райан. Ты же знаешь. Была ночь, я был пьян и на нервах после ссоры с матерью. Старый шлагбаум не срабатывал через раз, я не успел среагировать… — Заткнись! — закричал Райан. Его грудь вздымалась, кулаки сжались, а по щекам поползли предательские дорожки. Он схватил свою пустую бутылку, и развернувшись швырнул её об асфальт. Стекло с громким звуком рассыпалось по дороге блестящими на солнце осколками. Райан отдышался и повернулся обратно. Там не было ни Дилана, ни машины, ни следов от его шин. Только рядом с камнем лежала закрытая пачка чипсов. Он опустился на колени, закрыл лицо руками и затрясся в плаче.