Волчий дневник

Город горел. Не буквально, но в воздухе витал запах перемен. Протесты, начавшиеся после выступления Ника, разрастались с каждым часом. Лора приносила новости: люди выходили на улицы даже в тех районах, где патрули Мэйнора были особенно жестоки. Барри перехватывал панические переговоры ищеек — они не знали, как справиться с волной народного гнева. — Это наш шанс, — сказал я, глядя на карту, которую разложил на столе. — Пока Мэйнор пытается потушить пожар в городе, мы ударим по колонии. — На юг, — подтвердил Кроккот, указывая на точку. — Пятьдесят миль. Там держат лидеров вашей стаи. Если мы освободим их, у нас появятся не просто бойцы — у нас появятся настоящие стратеги. — Сколько их там? — спросил Патрик, проверяя своё оружие. — По моим данным, человек двадцать, — ответил Кроккот. — Кроме того, там есть те, кого Мэйнор считает особенно опасными. Ветераны стаи Уайренс, которые знают этот лес лучше, чем любой из нас. — Мы должны быть готовы к тому, что это ловушка, — сказал Уолтер, нахмурившись. — Кроккот, если ты нас предашь… — Я знаю, — перебил его аллигатор. — Ты убьёшь меня. Но я уже сделал свой выбор. Если Мэйнор узнает, что я здесь, он уничтожит меня. У меня нет пути назад. Я взглянул на Патрицию. Она стояла у окна, вглядываясь в темноту. Я подошёл к ней. — Ты готова? Она повернулась ко мне. В её глазах была твёрдость, которая делала её сильнее любых страхов. — Я готова. Но, Эдвард… — она замолчала, словно подбирая слова. — Я видела сон прошлой ночью. Мне снилась колония. Я видела клетки, и в одной из них… — она сглотнула. — В одной из них был мой отец. Я замер. Патриция никогда не говорила о своём отце. Я знал только, что он пропал много лет назад, и она не любила вспоминать о нём. — Твой отец? — переспросил я осторожно. — Ты уверена? — Я не знаю, — ответила она, покачивая головой. — Но это было так реально. Его глаза, его голос. Он звал меня. — она взяла меня за руку. — Что, если он там? Что, если он всё это время был в этой колонии? Я сжал её ладонь. — Если он там, мы найдём его. Обещаю. Она кивнула, но в её глазах всё ещё была тревога. Мы выдвинулись глубокой ночью. Группа была небольшой, но надёжной: я, Патриция, Патрик, Кроккот и Адель. Уолтер остался на базе, чтобы координировать действия с Лорой и Барри. Ник тоже остался — его выступление сделало его лицом сопротивления, и ему нужно было оставаться в безопасности. Мы шли через лес, стараясь не оставлять следов. Кроккот вёл нас, уверенно ориентируясь в темноте. Я чувствовал, что он знает эти места, как свои пять пальцев, и это одновременно успокаивало и настораживало. — Мы почти на месте, — сказал он, когда первые лучи солнца начали окрашивать небо в серый цвет. — Колония за той грядой. Мы остановились на привал. Я поднялся на небольшой холм и взглянул в бинокль. Внизу, в долине, стояло здание — старое, серое, окружённое колючей проволокой и вышками с прожекторами. Оно выглядело как тюрьма, какой она и была. — Охрана, — прошептал Патрик, тоже глядя в бинокль. — Я вижу четверых у ворот. Ещё двое на вышках. Остальные, вероятно, внутри. — Двадцать охранников, — сказал я. — Это слишком много для нас. — Мы не будем вступать в прямой бой, — сказала Адель. — Мы проникнем внутрь незаметно. Я знаю старые системы вентиляции, которые ведут прямо в центральный блок. — Откуда ты знаешь это место? — спросила Патриция с удивлением. — Я работала здесь когда-то, — ответила Адель с горечью. — Много лет назад. Ещё до того, как Леон стал политиком. Я убиралась в этом здании. Я знаю каждый его коридор. — Это идеально, — сказал я. — Мы проникаем через вентиляцию. Патриция и Адель — вперёд. Мы с Патриком прикрываем вас. Кроккот — замыкаешь. Мы двинулись вниз, стараясь не создавать шума. Подошли к зданию с тыльной стороны, где Адель показала на неприметную решётку. — Здесь, — сказала она. — Вентиляционный ход. Он приведёт нас в подвал. Там мы сможем подняться на нужный этаж. Я отодвинул решётку. Внутри было темно и тесно, но мы протиснулись. Мы ползли около часа, пока не оказались в подвальном помещении. Я выбрался первым и огляделся. Это был старый склад с ящиками и коробками. Снаружи доносились голоса — охранники разговаривали, смеялись. Я жестом показал остальным двигаться к лестнице. Мы поднялись на первый этаж и замерли. Коридоры были пусты. Охрана, как я понял, была сосредоточена на первом этаже и у ворот. Мы двигались медленно, проверяя каждую дверь. В одной из камер я увидел волка — старого, седого, с заросшей шерстью. Он сидел на бетонном полу и смотрел в одну точку. — Кто ты? — спросил я тихо. Он поднял голову. Его глаза расширились. — Эдвард? Ты... ты живой? — Ты знаешь меня? — Я знаю твоего отца, — сказал он хрипло. — Я — Уильям Грей. Брат Уолтера. Они держат меня здесь уже полгода. Я сглотнул. Брат Уолтера. Ещё один союзник. — Мы вас освободим, — сказал я, взламывая замок. Но в этот момент сработала сигнализация. — Тревога! — заорал кто-то в коридоре. — Проникновение в блоке «А»! — Нас обнаружили! — крикнул Патрик. Я выстрелил в замок двери Уильяма. Он выскочил наружу и схватил с пола брошенный кем-то автомат. — За мной! — закричал я, и мы рванули в сторону выхода. Охрана уже была везде. Пули свистели над головами. Я стрелял в ответ, стараясь прикрыть Патрицию и Адель. — Выход рядом! — заорал Кроккот. Мы выбежали через заднюю дверь, и я услышал, как за спиной раздаются крики и выстрелы. Мы бежали через лес, не оглядываясь. Когда мы остановились на привал, я пересчитал всех. Все были живы, но Патрик был ранен в плечо. — Мы сделали это, — сказал я, тяжело дыша. — Мы освободили одного. Но это только начало. Уильям Грей подошёл ко мне и протянул лапу. — Спасибо, мальчик. Теперь я с вами. — он улыбнулся. — И я знаю, где найти остальных. У меня есть список. Я взглянул на Патрицию. Она стояла в стороне и смотрела на меня с глазами, полными надежды и страха. — Его здесь нет, — сказала она тихо. — Моего отца здесь нет. — Мы найдём его, Патриция, — сказал я. — Обещаю. Она кивнула, и я увидел, как по её щеке скатилась слеза.