Тень королевы драконов

Тень королевы драконов. Я с первой ноты почувствовала фальшь. Сперва не слишком сильно. Точнее, сперва на мне были розовые очки. Но даже через них я ее видела. Я хотела бы сказать «незначительная трещина», но так сказать было нельзя. Это была не трещина, это был огромный провал — бездна отчаяния и ужаса. Возможно, все дело было во мне. Ах, все всегда говорят, что дело в них, а не в ком-то другом! Это бред. Какая мне разница, в ком или чем было дело. Был мир. Была трещина. Из трещины лезли монстры, несостыковки, несоответствия. Хотелось крикнуть: «Это Бездна, вас здесь нет! Вы иллюзия, вас тут просто не может быть!» Мне велели молчать, я молчала. Я шла по моей изуродованной родине и видела несостыковки, играла фальшивая музыка. Я могла понять, простить и даже, избави Боги, полюбить изуродованный мир, если бы этот мир не пытался скопировать Кринн. Да-да, я уже поняла, что это не иллюзия, никто не потрясет тебя за плечо, не скажет, что все было сном. Я тут. Это реальность. И эта реальность пыталась сказать, что она — мой дом. ЭТО НЕ МОЙ ДОМ! Я не знаю, что я здесь забыла. От взгляда на висящие в небе две луны меня перекашивает. Это не Лунитари и Солинари. Когда ко мне является богиня (о, она не с первого раза вспомнила, как ее зовут) это не моя богиня. Я не люблю этот мир. Меня забросили не туда! Нет, честно, скажите, разве так сложно отправить меня в ТОТ мир? Не можете — не беритесь. Нет у вас права уродовать ЕГО. О Боги, да что в этом сложного-то? Правда, почему все справлялись, а они нет? Шучу. Я знаю, почему. Потому что те любили Кринн, они возвращались туда домой, они, даже не зная всех деталей, тонко чувствовали краски, которыми он написан. А эти ни деталей не знали, ни красок не чувствовали. Дальтоники, клятые! А нас объединила любовь. Может любовь это как общий эфир? Когда любишь Кринн словно живешь там, ты в эфире, ты видишь то, как оно есть на самом деле. Когда кто-то другой его любит, он тоже выходит в этот эфир. Поэтому мы видим Кринн одинаковым. Немножко по разному о нем говорим, но это детали. Мы все — часть этого милого маленького мира. Мы гуляем по его лесам и долам, а потом возвращаемся в «реальность» (я беру это слово в кавычки, потому что ты еще пойми, что реальность, а что выдумка. Я бы вот не поручилась) и рассказываем друг другу истории, сказки, шутим, смеемся, плачем, кто-то (и я среди них) рисует в том мире, потом приносит в этот. «Посмотрите, я еще кусочек Кринн принесла» А они Кринн не любят. Поэтому они создали не Кринн, а пародию на него, жалкую и уродливую. Но я не хочу ее жалеть, я хочу сжечь ее к чертовой бабушке Такхизис! Нет, я слишко люблю Такхизис, чтобы это мерзопакостное позорище к ней отправлять. Не любите мир — не пытайтесь его повторить!