Чуть не попались

      Вот так, неспешно, осторожно, — говорил Аоба, придерживаясь Рена сзади, чтобы тот не упал вместе с костылями, пока делал мелкие шажочки. Ноги подкачивались, дрожали, как туго натянутые струны, будто бы ему не принадлежали.       — Молодец! Сегодня ты прошёл больше, чем обычно, — весело пролепетал юноша, помогая другу сесть.       — Фух… — со лба Рена крупными каплями скатывался пот.       Аоба приземлился рядом с ним.       — Спасибо… Спасибо за всё, что ты для меня делаешь, — прошептал Рен, глядя ему прямо в глаза. — Ты не обязан, но…       — Перестать, — Аоба смущённо отвёл взгляд в сторону. — Я ведь уже много раз говорил тебе и повторю еще: ты бесчисленное количество раз помогал и поддерживал меня, так что это меньшее, что я могу для тебя сделать.

***

      Так проходили последние полгода Аобы с того самого момента, как ему сообщили, что его брат Сэй нашёлся.       Какого же было удивление Аобы, когда, зайдя в палату, вместо Сэя на него смотрели глаза Рена…       По утрам зарядка для укрепления мышц ног и спины, затем завтрак и ходьба на костылях, потом отдых и всё остальное, ровно в девять отбой, и так по кругу.       И все эти шесть месяцев парню пришлось не общаться с друзьями, ведь чем объяснить внезапное появление «брата».       Они ведь многого из-за него натерпелись, так что он планировал посвятить их в это позже.       На удивление, Рен восстанавливался стремительно быстро. Приехав из больницы, он даже говорил с трудом. Теперь же он мог ходить самостоятельно. Во время занятий Аоба заметил, насколько ладони Рена больше его собственных и насколько красивы его длинные тонкие пальцы…       Спустя еще два месяца Рен устроился на работу в магазин электроники консультантом и сборщиком компьютеров.       В основном туда заходили молоденькие девушки, чтобы посмотреть на «симпатичного консультанта». Юноша был на несколько сантиметров выше Аобы, многие вещи ему не подходили, и приходилось подолгу торчать в магазинах, но он очень быстро нашёл свой стиль: обтягивающие чёрные водолазки, кожаные пиджаки, рубашки в чёрно-белую клетку, джинсы с дырками, высокие берцы на подошв, много цепочек и серьга из медицинской стали в ухе, прокол остался еще от Сэя.       Шли дни, и всё вроде хорошо, но что-то тревожило его, вернее, кто-то…

***

      — Я на сегодня закончил с работой, может, посмотрим какой-нибудь фильм? — предлагает Рен и уже тянется за ноутбуком.       — Давай, — отзывается Аоба. — Подожди, Рен, нам нужно поговорить, — осекается он и тут же становится серьезным.       — О нет, снова этот взгляд, — говорит про себя Рен, устало проводя ладонью по лицу.       — Я уже говорил тебе, что не могу…       — Но нам нужно поговорить! — срывается Аоба.       — Ты же знаешь, что как раньше уже никогда не будет.       — Я не поднимал эту тему слишком долго…       — Я вижу, как ты избегаешь меня из-за того, что между нами было… Так всё, хватит! — кричит Рен, вскакивая с кровати.       — Мы всё выяснили еще в тот вечер… Сэй очень дорог мне, а ты его брат, я не могу… Осквернить память о нем вот так… Это неправильно. Он дал мне это тело, и я хочу прожить жизнь как достойный человек.       — Но ты — это ты, — Аоба подошёл вплотную. — Сэй был бы рад узнать, что ты счастлив…       Вдруг чьё-то горячее дыхание обожгло шею… и Рен ощутил поцелуи на своей коже.       — Ты тоже хочешь этого… Я знаю. — Прошептал Аоба.       — Прекрати… хватит, Аоба… — проговорил он, задыхаясь.       В голове пусто, он не чувствует ничего, кроме горячего дыхания Аобы на себе. Ему кажется, что в лёгких вот-вот кончится воздух.       Он берёт Аобу за плечи, отталкивает от себя.       Глаза широко распахнуты, на щеках нездоровый румянец, Аобе кажется, что Рен раскричится, что ударит его, и они разругаются окончательно.       Но…       — Ты сам напросился, — шепчет он и мгновенно, рывком подаётся вперёд и целует его.       Целует он глубоко, даже жестоко, кусая нижнюю губу Аобы, как будто пытается отомстить, доказать его неправоту. Но чертовски хорошо, так, словно делал это тысячу раз.       Они падают на кровать, и в ту же секунду с Аобы исчезает его тёмно-синяя водолазка.       Рен отстраняется, всё ещё тяжело дыша, глаза его устремлены прямо в лицо Аобы, как бы спрашивая: «Ты этого так хотел?»       Аоба неловко отводит взгляд в сторону.       Рен прислоняется к нему ближе и начинает целовать шею, плечи, ключицы, опускаясь к животу.       — Рен… — сбивчиво шепчет он и тянет руки к футболке Рена, чтобы снять её, но он будто предугадывает его действие, стягивает её сам, не давая себя коснуться.       Взгляд Аобы быстро проскальзывает по белому торсу и широким плечам, пока не цепляется за татуировку в виде цветка нарцисса на правом боку.       — Это… — Аоба коснулся татуировки кончиками пальцев, и тут же в месте прикосновения пробежали мелкие мурашки.       — Осталась от Сэя, — перебивает Рен, смущаясь, и покрывается румянцем, его уши тоже покраснели, будто это не он целовал Аобу, покусывая несколько секунд назад.       — Если хочешь, то можно её свести, — предложил Аоба.       — Нет, я хочу её оставить, — отозвался парень.       — Хорошо, — сказал Аоба, прижимаясь к нему теснее для поцелуя.       «Снова…» — подумал он, когда почувствовал клыки, слишком большие для человеческих.       «Точно. Так ты у нас клыкастый?» — Усмехнулся он про себя.       Вдруг Рен ощутил, как что-то снизу упирается ему в живот.       — Аоба, ты чего? — хохотнул он.       — Извини, я… — Аоба увидел, как руки Рена движутся к молнии его джинс, и…       — Рен… я… Ах! — прохрипел было он, но резкое прикосновение не дало договорить. — Хмм… уха…       Внезапно Рен заметил, как кто-то залезает через балкон в комнату Аобы.       — Прости за это, — только и сказал Рен, остановившись.       — А?.. Почему ты?.. — но тут же был прерван.       Рен взял длинную прядь волос Аобы, намотал на свой кулак и больно оттянул. Ведь действовать нужно было быстро.       Тем временем фигура неумолимо приближалась…

***

      Это был Коуджаку. Он решил проведать друга детства, ведь как только они встречались на улице, он всё извинялся и куда-то убегал, поэтому Коуджаку надеялся застать его дома, прихватив с собой бутылку саке. Но то, что он увидел, повергло его в шок…       Аоба весь красный, полуголый, тяжело дышит, шепча одними губами чьё-то имя…       А над ним нависает какой-то парень и целует его в шею.       — Опаньки… Ты погляди, кажется, наш мальчик лишился девственности, хе-хе, — ехидно пропищал воробушек.       Коуджаку раскраснелся, закрывая лицо ладонями, оставив щель между пальцами.       Сердце предательски ёкнуло, перед глазами всплыла лучезарная улыбка, адресованная лишь ему… Его радостный смех.       — Аоба ты… — произнёс Коуджаку, еле держась на ногах.       — Прости за это, — только и сказал Рен.       Метод «пряника и кнута» сработал безотказно, еще не оправившийся от наслаждений, почувствовав боль, Аоба-ка по тумблеру переключился на «второго себя» и через долю секунды на Рена смотрел уже не Аоба.       — Хей, пёсик, слезь с меня, — пренебрежительно скомандовал «Аоба», похлопывая Рена по голове. Он так и сделал.       — Эй ты, татуированный, — теперь уже «не Аоба» обратился к Коуджаку, который уже побледнел, всё также еле держась на ногах.       — Ты забудешь всё, что видел, слышал, не слышал, и никому не расскажешь о том, что здесь было, понял меня?       Бедный парень, как в тумане, поплёлся назад, забыв про саке.       — Фух… Чуть не попались. — «Аоба» резко вскинул голову назад и через миг собой, помня всё то, что произошло сейчас.       Он сел в постели и передвинулся ближе к Рену, чтобы обнять его со спины и сказать заветное: «Я люблю тебя, Рен», последний вдруг холодно отодвинулся и с паузой произнёс:       — Аоба… давай забудем то, что было между нами сегодня, ладно?       Не дождавшись ответа, он сполз с кровати, оделся и вышел прочь из комнаты.       Аоба упал на постель, закрывая лицо рукой, на глаза набежали слёзы разочарования и стыда. Стыда за всё, что он сделал, за то, что тело еще помнило поцелуи Рена…

▼ ▼ ▼

      — Что же я наделал? — сквозь слёзы произносит он.