7 дней, чтобы уехать

В восемь утра следующего дня ноги сами привели Сынмина к кофейне у набережной. Он смотрит на часы на экране телефона – 8:13. Выцепляет на входной двери время открытия – 8:15. Две минуты тратит на разглядывание заведения снаружи: коричневая вывеска с белым текстом, на первый взгляд недавно обновлённая; квадратный скошенный козырёк украшен белыми подвесными капшо со свисающими растениями. Интересно, искуственные или живые?; Парочка объявлений о режиме работы, акциях, скидках и новинках в меню. Всё выглядит одновременно сдержанно, уютно и стильно. Для Сынмина, в прошлом мечтающего о работе с визуалом это становится настоящей пищей для размышлений, пока его не отвлекает звук проворачивающегося в двери ключа. Он поднимает взгляд и видит перед собой Ким Чонсу. О знал, что он работает здесь. Как и знал то, что кофе можно было заказать и в отеле, и то, что по дороге от него до этого места ему встретилось ещё минимум два милых кафе. Не знал только, почему проигнорировал все эти факты и целенаправленно шёл к Чонсу. – Привет. – Здоровается он, в то же время мысленно пытаясь оправдать своё присутствие здесь. – Доброе утро, Сынмин! Не ожидал. Приятно видеть тебя первым клиентом. Чонсу в коричневом фартуке и белой футболке. На груди бейдж, на ногах джинсы цвета чая с молоком и чистые белые кеды. Волосы аккуратно уложены, как и при их первой встрече. Для Сынмина ежедневная укладка волос не является чем-то непривычным, на фоне Чонсу он не выглядит менее аккуратно. Чёрная футболка, синие джинсы с карабином и классические конверсы. Лицо тут же озаряется тёплой улыбкой, он вежливо кланяется и проходит в кафе. – Я тоже не ожидал, что здесь окажусь. – У тебя утренняя прогулка? – Да, вроде того. Здесь красиво. – Он не уверен, говорит про центр Вонджу или про что-то более конкретное. – Много здесь людей в такое время? Чонсу ухмыляется и заходит за свою стойку. Интересно видеть его на работе, а не в такси из аэропорта. Сынмин же присаживается на место покупателя и рассматривает позиции. Взгляд задерживается на бариста, пока тот даёт себе пару секунд на обдумывание ответа. – Ну, как видишь... Ты пока один. Думаю, в будние дни все уже на работе, а в выходные отсыпаются. Что-нибудь хочешь? – Ну да... – Он кивает без раздумий. – Хочу айс латте и... Что-нибудь на завтрак. А ты ко скольки приходишь? – Айс латте... Размер? Добавки? – Простой, средний. Чонсу вносит заказ в планшет и посматривает на гостя. – Хорошо. На зватрак могу посоветовать какую-нибудь кашу или что-то из яиц типа скрэмбла или омлета с тостами. – Да, давай омлет с тостами. – Хорошо. Я прихожу к половине восьмого, просыпаюсь, к открытию готовлюсь. Что-нибудь ещё? Он болтает так легко и непринужденно, что у Сынмина складывается впечатление, будто спроси он сейчас его точный адрес, номер квартиры и местоположение всех драгоценностей он выдаст это так же легко, как принимает заказ. От этого начинаются размышления о том, кто в этом помещении по-настоящему свободен и открыт ко всему новому. Однако прийти на работу к едва знакомому парню прямо к открытию и позавтракать в его компании – тоже шаг, так ведь? – Нет, спасибо. – Двенадцать тысяч вон. – Картой. Ким проводит оплату и тут же отворачивается, чтобы приступить к приготовлению заказа. – А ты говорил, что работаешь онлайн... Расскажешь поподробнее? О снова начинает сомневаться. Не хочет отпугнуть мрачностью своей работы? Не хочет раскрывать все карты сразу? Сохранить эту загадочную ауру? Не найдя весомых аргументов в моменте молчания он подпирает лицо рукой и всё-таки отвечает. – Я... Модератор контента порно-сайтов. У меня нет чёткого графика, работаю с ноутбука. Он не видит лица Чонсу. Не видит его реакции, но может догадаться, что за те три секунды тишины тот вскинул брови или вытянул губы в немом удивлении, как это обычно бывает. – Звучит интересно. Тоже частая реакция. И от Чонсу она звучит искренне. Не так, словно «интересно» – это перефразированное «пиздец». Сынмин хмыкает, довольный тем, что только что выпалил правду. Мог бы отмахнуться и сказать, что работает в IT, не давать конкретики, ничего не уточнять, но какой тогда толк от этой попытки в неформальное общение? – Не сказать... – Ну да, ты ведь привык. Но, если задуматься, у тебя есть доступ к чему-то... – Качает головой, подбирая слова. – Секретному что ли. И парень перед стойкой в ответ снова посмеивается. – Ага, и не зря оно секретное. Столько жести каждый день, уже даже злиться сил нет. – Каждый день модерируешь? – Зацепился за слово Чонсу, выдавая Сынмину напиток и заглядывая в его лицо. – Почти. Думаю, если бы не делал этого, меня бы здесь сейчас не было... Спасибо! О пробует кофе и одобрительно кивает. Напитки здесь особенные. Ким на это облегчённо улыбается и приступает к приготовлению омлета. Ходит туда-сюда, берёт ингридиенты, разогревает маленькую электрическую плиту в небольшой комнатке за той стойкой, где готовил кофе. – Тебе спасибо, что модерируешь! Он повышает голос, чтобы его было чётко слышно за стенкой, О как-то дежурно смеётся и ждёт. «Спасибо, что модерируешь»... Это он про то, что благодаря Сынмину в открытом доступе нет порно с парафилиями или про то, что он сейчас сидит здесь? Чонсу кажется неоднозначным. Одновременно искренне заинтересованным компанией Сынмина и просто отлично выполняющим свою работу милого бариста. Вызывает желание разгадать... Наверное, кто угодно вёл бы себя так на месте Чонсу, но разгадать хочется именно его. Хочется заглянуть на кухню и узнать, с каким лицом он готовит для Сынмина, старается ли для него чуть больше. Ещё больше хочется заглянуть в его голову и узнать, думает ли он о том же. Омлет с тостами не занимает много времени. Через несколько минут, после характерного звука выключения техники, Чонсу выходит обратно в зал и закрывает дверь кухни, выдаёт заказ. На белой керамической тарелке горячий воздушный омлет и два квадратных тоста, посыпанных сахарной пудрой. – Извини, что так пусто, нечем было дополнить... Этой позиции нет в меню, но ингридиенты у меня есть. – Оправдывается. – Ой, тебе что дать? Вилку, нож? Могу палочки вообще... О удивлённо хлопает глазами и пододвигает тарелку ближе. – Нет в меню? Я – какое-то исключение? Чонсу неловко усмехается и поправляет чёлку. – Получается так... Я подумал, что ты не завтракал, так что нужно было что-то получше круассана с кофе, да? Так какие тебе приборы? – Вилку с ножом... Я впечатлён, если честно. Спасибо тебе. – Пустяки, не бесплатно же. Он кладёт приборы на белую салфетку рядом с тарелкой. Сынмин уже и забыл, что заплатил, настолько опешил от этого признания. Улыбнулся этому факту и приступил к еде. Она кажется такой священной, что хочется помолиться, хотя ничего особенного в ней нет. Выглядит как-то по-простому, по-домашнему. Чонсу не спрашивает мнения, наверное уверен в своих навыках. – А что ты готовишь обычно на кухне? – Он запивает горячую еду холодным кофе. – Я там только для себя готовлю, а вообще ближе к обеду приходит напарница, дополняет витрины какой-нибудь выпечкой, посуду моет... Ну, и я там посуду мою, там ещё холодильники, и для нашей еды и для ингридиентов... Чонсу говорит куда-то в сторону, задумывается, облокачивается руками о часть стойки, что пониже. Откликается на звук открытия двери и начинает приветливо улыбаться. Вроде не так, как улыбался Сынмину, а вроде и точно так же. Сынмин понимает, что Чонсу в любом случае теперь не до него, и берёт телефон. На часах 8:25. Неужели прошло только десять минут? Или это много? Дверь открывается и в помещение заходит женщина средних лет. В цветастом платье, бусах и солнцезащитных очках. На предплечье висит белая кожаная сумка. В этом городе любят белый. Она делает какой-то заказ, но Сынмину плевать на то, что она говорит. Он ест свой завтрак и чувствует себя как-то странно. По-особенному, конечно, но в то же время будто неуместно. Успокаивает себя мыслями, что он неуместен везде, и раз он не жилец ни одного из тех мест, где бывает, то и волновать его это не должно. Как и Чонсу, его реакции, слова и внешность. Как и то, что Сынмин ему говорит. Но почему-то всё это его волнует. Ким Чонсу принимает заказ, снова проводит оплату, создаёт в кафе уютную атмосферу, от которой с виду холодная клиентка тоже начинает тепло улыбаться. Добивает эту картину спокойная мелодия из колонок. Он кидает ей что-то вроде «пару минут» и быстро справляется с приготовлением капучино и выдачей круассана с собой, который мог бы сейчас быть у Сынмина, если бы Чонсу о нём не позаботился. Женщина удаляется и Ким сминает и выбрасывает чек, который она не забрала. Сынмин к тому времени почти доел. – О, так быстро? Вкусно? – Интересуется Чонсу, по прежнему сохраняя жизнерадостный вид. – Да, идеально. Можешь добавлять в меню, разтранжирюсь на завтраках здесь. Он смеётся и Сынмин заражается его смехом, разве что потише и поскромнее. Смех у Чонсу такой красивый, можно сказать образцовый. Застревает в голове. – Придётся готовить для тебя заранее перед тем как уйти на выходной. – А когда у тебя выходные? – О отодвигает пустую тарелку и подхватывает стакан с латте, а Ким сразу убирает посуду. – На этой неделе как раз на календарные выпадает, в субботу и воскресенье. Я работаю два через два. Сынмин посмотрел в телефон. Четверг. – Понял. – Так мне готовить для тебя? – Ты шутишь? Нет, я не приду в субботу и воскресенье. – Ухмыляется Сынмин и убирает телефон в карман джинс. Чонсу снова весело смеётся и трогает лицо ладонью. Неизвестно, чувствует ли он собственный румянец. – А завтра? – Он успокаивается, на этот раз потирая глаза. – А завтра... Посмотрим. Спасибо за завтрак, пока. – О встаёт и направляется к выходу. – До завтра! – Прощается Чонсу ему в спину. Сынмин выходит и чувствует уже поднявшееся солнце. Так и не узнал, искуственные ли это цветы. Но в голове крутится «до завтра». Ещё есть шанс узнать.