Хэллоуинские страшилки

      Плакса Миртл сидела на унитазе и думала о том, лететь ей на Смертины Почти Безголового Ника или не лететь. И как удачно у него вышло, что почти лишился своей дурной башки именно в Хэллоуин. А может быть, он сам это придумал — типа так никто к нему не придёт, так что надо совместить Хэллоуин и его смерть? Не любила Миртл Ника, да и мало кто ей вообще нравился.       «Нет, я не права, — поправила себя Миртл. — Мне некоторые мальчики очень даже нравятся. Живые мальчики, а не привидения, как я. И возрастом от шестнадцати и старше. Надо бы хоть подсмотреть в душе за каким‑нибудь красавцем, а лучше в ванную старост наведаться. Будут же они перед праздничным ужином намываться?»       Вдруг её размышления прервал хлопок двери, а за ним послышались девичьи всхлипы. А затем из соседней кабинки раздались такие душераздирающие рыдания, что Миртл даже немного позавидовала — у неё так горько давно не выходило.       «Кто же девочку расстроил? Интересно же!»       — Кто обидел? — громко спросила Миртл и просунула голову сквозь разделяющую кабинки стеночку. — Как мстить будешь? Расскажи!       — Ой, ты кто?! — лохматая девчонка так перепугалась, что попыталась выскочить из кабинки и чуть не упала.       — Стой! Ты это… аккуратнее, а то так умрёшь, что потом и не похвастаешься — стыдно будет.       — Почему стыдно? — автоматически спросила девочка, судя по галстуку — с Гриффиндора.       — Ну что героического в смерти от перелома шеи при падении с унитаза, да ещё и со спущенными трусами? Не по‑гриффиндорски это!       — Ой, — пискнула девочка и начала приводить себя в порядок.       — Зато ты рыдать перестала. В моём туалете можно реветь только мне!       — Это ещё почему твой туалет? — возмутилась девочка.       — Я в нём умерла! И он много лет закрытый стоял. Зачем ты его открыла, гнездоголовая?! — заорала Миртл. Обычно после таких криков все от неё убегали, оставляя в покое.       — Не ори на меня! — заорала в ответ девочка, а когда поняла, что её обозвали, не менее экспрессивно добавила: — И у меня пышная причёска, а не гнездо! Поняла, пугало хвостатое?!       — Не очкастое?       — А при чём тут очки? Причёска у тебя растрепалась: хвостики надо перевязать или косички заплести. А пугало — потому что ты меня пугаешь!       — Тогда уж страшилкой называй, так привычней. А за очки меня когда‑то Оливия дразнила, — всхлипнула Миртл. — И причёску нельзя поменять — я такой умерла.       — Прости, не хотела тебя обижать, но ты первая на меня напала.       — А ты мой туалет взломала!       — Я не делала этого, дёрнула за ручку — дверь и открылась. Кстати, в двери ключ торчал, но я не отмыкала им.       — Наверное, Филч открыл.       — Мистер Филч, — поправила вежливая девочка. — Ой, прости, забыла представиться. Меня зовут Гермиона. Гермиона Джин Грейнджер. Факультет Гриффиндор, первый курс. Я маглорождённая и только в 11 лет узнала о волшебниках и магии. Мне всё интересно! А тебя как зовут?       — Миртл, — буркнула Плакса.       — И всё?       — Плакса Миртл.       — Это же прозвище! Слышала, что есть такое привидение в каком‑то туалете, но не знала, что ты девочка и умерла здесь. А как тебя по‑настоящему зовут?       — Миртл Элизабет Уоррен меня звали.       — Очень приятно познакомиться, — так искренне сказала Гермиона, что на душе у Миртл как‑то теплее стало.       — И мне, — ответила она и робко улыбнулась.       — А у тебя очень приятная улыбка и зубы красивые… А меня бобрихой некоторые дразнят, а я тоже хочу красивую улыбку, но мои родители, дантисты, обещают поправить, когда все коренные зубы до конца вырастут, — начала тараторить Гермиона. — Ой, ты, наверное, не знаешь, кто такие дантисты.       — Знаю, я тоже маглорождённая. И меня дразнили. Зубы, кстати, может медведьма подправить и сейчас. У меня верхние резцы такие же длинные были — поправили. А вот лечить зрение — почему‑то не всегда выходит. Мне не смогли в Хогвартсе с этим помочь.       — Поняла. Спасибо!       — Так кто же тебя обидел?       — Рон Уизли сказал, что я невозможная заучка и со мной никто не будет дружить. А до этого и другие так дразнились.       — Гриффиндор. Не принимай близко к сердцу. Но всех запомни, а потом отомсти страшно и ужасно!       — Так нельзя! — возмутилась Гермиона. — Обижать других нельзя!       — Обидчиков нужно наказывать, чтобы впредь неповадно было и им, и другим.       — Да? — девочка задумалась. — Это как вендетта, то есть кровная месть?       — Ох, ты такая кровожадная! — восхитилась Миртл. — Только кровная месть предполагает возмездие тому, кто убил твоего родственника. А в целом, да, всё верно: «глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу».       — Ты забыла: «душу за душу». Это из Библии, я её ещё не читала, но про суд и наказание часто цитируют в книгах по истории.       — Точно! Забыла. Спасибо. А хочешь, я с тобой буду дружить?       — Хочу! Миртл, расскажи, как ты умерла в туалете? Что случилось?       — Ты правда хочешь узнать, как я умерла? Я польщена! Слушай же, подруга, жуткую историю, наверное, лучшую из хэллоуинских страшилок! О‑у‑у‑у!       Протяжный и дребезжащий звук, который она издала, подействовал даже на настенные факелы: они чуть пригасли и замерцали тревожным синим светом. Вокруг стало значительно темнее.       — Всё случилось вечером в воскресенье, тринадцатого июня сорок третьего года, до каникул оставалось совсем немного, — начала она шёпотом. — Я спряталась здесь, потому что опять меня дразнила Оливия Хорнби из-за очков и прыщей. Сидела, плакала… Вдруг слышу — шаги. Шипение. Потом мальчишеский голос: «Здесь кто-то есть?» Я испугалась и не откликнулась сразу, но чуть позже решила выглянуть и увидела два больших жёлтых глаза. Я хотела закричать, но не успела…       Гермиона слушала, затаив дыхание.       — И что было дальше? — прошептала она.       — Дальше? — Миртл вздохнула. — Я умерла! И стала привидением. И теперь живу здесь. Иногда плачу, иногда пугаю тех, кто слишком громко шумит. Но знаешь что? — она подмигнула. — Теперь у меня есть подруга. И это куда лучше, чем просто пугать всех подряд.       Гермиона улыбнулась:       — Действительно. А расскажи ещё что-нибудь, пожалуйста.       И Миртл рассказала о том, как после смерти мстила Оливии, как искала того мальчишку, чей голос слышала, но не нашла. Гермиона тоже поделилась своими горестями. Так они и болтали несколько часов подряд.       — Миртл, а привидения умерших всегда выглядят так, как на момент смерти, и не меняются со временем? — поинтересовалась Гермиона, когда речь зашла о Почти Безголовом Нике.       — Да, я так думаю, что всегда. Я такой же и осталась. И одежда, и очки такие же…       — А волшебная палочка твоя где?       — Палочка?       — Ну да. Ты же с ней в туалет ходила?       — С ней. Не знаю, где она. Может, вместе со мной похоронили, — начала всхлипывать Миртл.       — Нет, я о другой, призрачной палочке… Ну как очки твои или одежда, туфли…       — Э-э-э… Ох, как я не подумала! — воскликнула Миртл, запустила руку за пазуху и выхватила коротенькую палочку, такую же на вид полупрозрачную, как и все остальное. — Люмос! Люмос!       И на конце палочки зажёгся зеленоватый огонёк.       — Чудеса! — одновременно воскликнули подруги.       И только сейчас Миртл вспомнила, что у привидений волшебников не бывает призрачных палочек. А почему, собственно, их не бывает? Она подумает об этом завтра, а сейчас надо опробовать все заклинания, которые вспомнит. Но начать увлекательные эксперименты ей помешал жуткий грохот, доносящийся со стороны двери в туалет.       — Что происходит? — шёпотом спросила Гермиона.       Миртл взлетела вверх, замерла в воздухе на несколько секунд, а затем резко спикировала к Гермионе.       — Там огромный тролль с дубиной. И дверь кто‑то запер, он выйти не может, — так же шёпотом сообщила Миртл. — Тихо сиди!       — А ты?       — И я, — вздохнула Миртл, зависнув рядом с влезшей с ногами на унитаз Гермионой. — Уже один раз выглянула, а потом умерла. Всё, молчим.       Снова раздался мощный удар — дверь содрогнулась, но явно не собиралась сдаваться. Видимо, тролль это тоже понял и пошел искать другой выход. Бродил по туалету и, судя по звукам, разносил дубиной раковины.       — Он нас найдёт, — дрожащим голосом прошептала Гермиона. — Что делать?       Миртл задумалась на секунду, потом её глаза загорелись идеей:       — Слушай, я же привидение! Он мне ничего не сделает. Я могу его отвлечь, а ты проскочишь к двери, откроешь заклинанием и убежишь.       — Но это опасно! — возразила Гермиона.       — Опаснее, чем умереть в туалете? — хмыкнула Миртл. — Я уже всё худшее пережила, а тебе ещё жить да жить. Надо рискнуть.       — А вдруг ключ в замке помешает? Или дверь подпёрли?       — Проблема… — Миртл нахмурилась, перевела взгляд на чудом появившуюся палочку и решила: — Ладно. Проверю. Сиди тут и не высовывайся.       Она плавно выплыла из кабинки и направилась к двери. Тролль как раз готовился нанести удар своей дубиной. Здоровенный такой тролль, серо-зелёненький, с маленькими злобными глазками и клыками, торчащими изо рта, и явно голодный. Но Миртл ли бояться всяких голодных тварей?       — Эй, ты, зелёная вонючка! — громко крикнула она прямо в ухо, залетев за спину этого монстра. — Я знаю, где много вкусного!       Тролль замер, медленно обернулся, а Миртл рванула к двери, взмахнула палочкой и воскликнула:       — Алохомора!       Замок щёлкнул, явно открывшись.       — Работает! Зелёный, за мной! Не отставай!       Миртл проскочила сквозь дверь, которая через секунду была просто вынесена троллем.       Невдалеке стояли два мерзких хулигана, заманивших тролля в женский туалет и закрывших дверь.       — Что, козлы, не ждали! Хана вам, придурки! Зелёный, фас!       Миртл настоящим призраком мщения пролетела сквозь ребят, ведя за собой монстра с дубиной.       — Левиоса! Бегите! — донёсся голос Гермионы. — Рон, Гарри, бегите!       Миртл взглянула на вооружённую палочкой подругу, появившуюся в проёме двери, а затем на улепетывающих от медлительного тролля хулиганов.       — Тебе их жалко? — удивилась Миртл, уставившись на парящую в воздухе раковину. — А как же страшная и ужасная месть?       — Ну не убивать же их, — грустно вздохнула Гермиона, швырнув раковину в сторону убегавших. — Даже если очень хочется…       — А почему не убивать?       — Выгонят из школы.       — Аргумент. Согласна. Но всё равно надо придумать, как их ещё наказать. Возвращаемся в туалет, будем думать, пока тебя профессора не нашли и не отругали. Мы теперь реальные хэллоуинские страшилки! Пусть все боятся! Пошли?       — А пошли! — махнула Гермиона рукой, развернулась и бодреньким шагом направилась к покинутой ранее кабинке.       Миртл же, довольно рассматривая собственную волшебную палочку, полетела следом за своей живой подругой.       — Да, чудеса случаются! Это же Хогвартс! И Хэллоуин!