Конфеты и букеты

На третий месяц Китти думает, что это плохая идея. Не это всё, что она ещё не знает, как назвать — нас тянет друг к другу? мы любим друг друга? мы уже вместе? — а то, что это сопровождает. Ухаживания. Свидания. Походы в рестораны, во время которых они оба, кажется, чувствуют себя одинаково глупо. Билеты на какую-то новую «народную» пьесу, которые покупает Китти, чтобы смазать впечатления о Мейкписе и Ночи Восстания — пьеса оказывается «по мотивам реальных событий», и они сбегают из зала после первого акта. Прогулки… хотя прогулки Китти как раз нравятся: они держатся за руки, и переплетенные пальцы ощущаются как что-то естественное и правильное; у Натаниэля худые удлинённые кисти, все в рубцах от стекла, но мягкие и нежные там, где кожа не пострадала, и он гладит мозоли и шрамы Китти с осторожностью, какой она не ожидала, и ничего не говорит, и она ему благодарна. А ещё он дарит ей подарки — ничего обязывающего или дорогого, стандартные мелочи. Конфеты. Цветы. Китти размышляет, не попробовать ли протащить через Ребекку Пайпер закон о запрете дарить букеты в знак симпатии. Особенно когда Натаниэль в очередной раз приносит ей розы: алые, свежие, дюжину, с плотными листьями и жутко острыми шипами. — Спасибо, — бурчит Китти, засовывая в рот уколотый кончик пальца. Она посасывает подушечку пальца, держа розы в опущенной руке; что-то вокруг внезапно меняется, и Китти поднимает взгляд на лицо Натаниэля. Натаниэль смотрит на её рот и нервно сглатывает. У неё пересыхает горло от того, что она видит в его потемневшем взгляде. Китти роняет букет, сгребает его за воротничок рубашки обеими руками и притягивает к себе. Они неловко сталкиваются носами, Натаниэль резко выдыхает ей прямо в губы и отвечает с жадностью, от которой у Китти ноет под рёбрами. Он целуется неумело, да и у неё не то чтобы много опыта, но думать и вспоминать ей некогда; она просто пытается следовать ощущениям: наклон головы, нажим губ, дыхание. Под ногами у них хрустят стебли забытых роз. — Я всё равно буду приносить тебе цветы, — говорит Натаниэль, когда они отрываются друг от друга, и поглаживает большим пальцем уголок её губ. — Приноси, — фыркает Китти и толкает его лбом в плечо. — С тебя поцелуй за каждый цветок. — Тогда мне придётся разориться, наверное, — мрачнеет он. Китти прижимается губами к его уху и шепчет: — Не обязательно дарить мне розы. Мне нравятся простые цветы… Хризантемы… Ромашки… Из них делают очень большие букеты. Натаниэль задумывается с таким серьёзным видом, что Китти немедленно целует его ещё раз, не дожидаясь цветов.