My hero academia x Jujutsu kaisen (crossover)

После слов Юджи над разрушенным полем боя повисла тяжёлая тишина. Никто не спешил отвечать. Даже спасатели неподалёку работали гораздо тише, чем раньше. Герои постепенно приходили в себя после боя со Шигараки и Все За Одного, но многие всё ещё невольно прислушивались к разговору. Юджи стоял рядом с Айдзавой и смотрел на собственную руку. Сначала никто ничего не заметил. Лишь спустя несколько секунд Тодороки слегка нахмурился. Ему показалось, будто воздух вокруг ладони Юджи странно мерцает. Он прищурился. Нет. Ему не показалось. Маленькая светящаяся частица отделилась от кончика пальца и растворилась в воздухе. Затем ещё одна. И ещё. Тодороки первым нарушил тишину. — Ты рассыпаешься. Юджи посмотрел на свою руку. Несколько секунд он молча наблюдал за светящимися частицами. После чего негромко усмехнулся. — Похоже на то. Мидория сразу нахмурился. — Подожди... это связано то о чём говорил Все за одного  — Да. — То есть ты действительно умираешь? Юджи ненадолго задумался. — Наверное. — Наверное? В голосе Бакуго послышалось раздражение. — Что значит "наверное"? — То и значит. — Ты либо умираешь, либо нет. — Умру Бакуго раздражённо цокнул языком. — И ты говоришь об этом так спокойно? — А должен паниковать? — Хотя бы немного. — Это цена которую я должен заплатить Сам Юджи выглядел удивительно спокойным. Будто говорил не о собственной смерти, а о погоде. Это нравилось далеко не всем. Айдзава некоторое время наблюдал за ним. Повисла очередная пауза. Старатель внимательно смотрел на него. — Ты знал цену заранее? — Да. — И всё равно согласился? — Да. — Почему? Юджи перевёл взгляд на разрушенный город. Вдалеке медики вытаскивали раненых из-под обломков. Кто-то плакал. Кто-то звал на помощь. Кто-то просто сидел на земле и смотрел в пустоту. Последствия войны были повсюду. — Потому что в тот момент собирался умереть. Ответ прозвучал настолько спокойно, что многие не сразу осознали смысл сказанного. — Что? — переспросил Мидория. — Когда я заключал эту клятву, жить мне уже не хотелось. Он говорил без эмоций. Словно рассказывал давно забытый факт. — Поэтому цена не имела значения. Никто ничего не ответил. Даже Бакуго. Юджи посмотрел на небо. — Забавно. — Что именно? — спросил Тодороки. — Когда человек не хочет умереть, он готов отдать за жизнь что угодно. Он поднял ладонь. Очередная горсть светящихся частиц растворилась в воздухе. — А когда снова начинает жить, понимает, что жизнь и есть то, что он отдавал всё это время. На этот раз тишина затянулась гораздо дольше. Не потому что герои испытывали к нему сильную привязанность. Просто никто не знал, как реагировать на подобные слова. Перед ними стоял человек их возраста. Человек, который только что сражался против Все За Одного. Человек, который помог остановить Шигараки. И этот человек говорил о собственной смерти так, будто давно смирился с ней. Айдзава наконец вздохнул. — И что ты собираешься делать теперь? — Ничего особенного. — Очень конкретный план. — Стараюсь. — Я серьёзно. — Я тоже. Юджи пожал плечами. — Война ещё не закончилась. — Ну мне уже его не увидеть. Мидория резко поднял голову. Юджи сделал несколько шагов вперёд. Затем остановился. — К тому же... Он посмотрел на разрушенный город. — Моё присутствие здесь и так меняет слишком многое. — Опять ты об этом, — нахмурился Мидория. — Потому что это правда. Юджи посмотрел на него. — Этот мир не мой. — И что? — А то, что меня здесь не должно быть. — Но ты уже здесь. — Именно. Юджи усмехнулся. — В этом и проблема. Он поднял взгляд к небу. — Каждый раз, когда я вмешиваюсь, что-то меняется. Кто-то выживает. Кто-то принимает другое решение. Кто-то оказывается не там, где должен был быть. Я словно ошибка в чужой истории. — Если ты спасаешь людей, то это не ошибка, — возразил Мидория. — Возможно. — Не возможно. Так и есть. Юджи несколько секунд смотрел на него. Затем покачал головой. — Ты хороший человек. — Причём тут это? — Потому что ты всё ещё веришь, что всё можно исправить. — А ты нет? Юджи ненадолго задумался. — Я верю, что можно спасти людей. Он посмотрел на свою руку. Светящихся частиц стало заметно больше. Теперь их видели уже все. — Но не всегда можно спасти всех  Эти слова заставили многих нахмуриться. Однако спорить никто не стал. Потому что было видно. Он действительно так думал. И переубедить его сейчас было невозможно. Несколько секунд Юджи просто стоял. После чего развернулся. — Ладно. — Куда ты собрался? — спросил Айдзава. — Не знаю. — Это не ответ. — Другого нет. Юджи сделал первый шаг. Затем второй. Затем третий. Никто его не останавливал. Не потому что им было всё равно. Просто они понимали. Перед ними стоял человек, который уже принял решение. Человек, переживший слишком многое. Человек, которого они знали всего несколько недель. Поэтому никто не пытался читать ему лекции. Не пытался произносить вдохновляющие речи. Не пытался остановить силой. Они лишь молча смотрели ему вслед. На одинокую фигуру, медленно уходящую через разрушенный город. А за его спиной продолжали подниматься в воздух маленькие светящиеся частицы. Словно сама жизнь понемногу покидала его тело. Но даже тогда Юджи ни разу не обернулся. Юджи медленно отошёл от героев. Никто не попытался его остановить. После всего произошедшего даже самые решительные из них понимали, что сейчас любые слова будут бесполезны. Бой закончился, но вместе с ним заканчивалось и что-то ещё. Что-то гораздо более важное. Каждый шаг давался ему всё тяжелее. Красная проклятая энергия давно исчезла, а тело продолжало медленно распадаться на мерцающие частицы света. Казалось, будто сам мир постепенно стирает его существование. Юджи чувствовал это. Чувствовал, как с каждой секундой становится легче. Слишком легко. Будто вся усталость, которую он нёс долгие годы, наконец начала исчезать. Вскоре он остановился возле одинокого дерева, чудом пережившего разрушение города. Вокруг лежали обломки зданий, разбитый асфальт и остатки поля боя, но дерево продолжало стоять, словно отказываясь сдаваться даже после всего пережитого. Юджи медленно опустился на землю и прислонился спиной к шершавому стволу. Ветер едва заметно шевелил листья над его головой. Где-то вдали звучали голоса героев. Крики. Сирены. Шум спасательных операций. Но всё это постепенно становилось всё тише. Словно удалялось. Словно принадлежало уже не ему. Юджи поднял взгляд к небу. — Похоже... всё-таки пора... На этот раз в его голосе не было ни страха, ни сожаления. Только усталость. Очень старая усталость. Он вспомнил дедушку. Вспомнил Нобару. Мегуми. Нанами. Годжо. Чосо. Всех людей, которых потерял. Всех людей, которых не смог спасти. И почему-то впервые за долгое время эта память не причиняла боли. Она просто была частью него. Тихой. Тёплой. Настоящей. Глаза начали закрываться сами собой. Медленно. Очень медленно. Пока мир окончательно не исчез. --- Когда Юджи вновь открыл глаза, он сразу понял, что что-то изменилось. Не было боли. Не было тяжести. Не было запаха дыма и крови. Перед ним стоял старый деревянный стол. Справа находился потрёпанный диван. На стенах висели десятки мониторов. По полу тянулись кабели. В углу лежали коробки с оборудованием. Знакомое место. Слишком знакомое. Юджи медленно огляделся. Убежище Рена. То самое. Он сидел на старом стуле посреди комнаты. А напротив него сидел сам Рен. Живой. Спокойный. С лёгкой улыбкой на лице. Словно ничего не произошло. Словно они просто встретились вечером после очередного тяжёлого дня. Несколько секунд Юджи просто смотрел на него. После чего устало усмехнулся. — Это что сон? Рен закатил глаза. — И это первое, что ты решил сказать после встречи? — А что ещё мне оставалось? — Например: "Рен, я рад тебя видеть". — Слишком банально. — Справедливо. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Та самая тишина, которая возникает между людьми, которым не нужно постоянно говорить, чтобы понимать друг друга. Юджи посмотрел по сторонам. — Если честно, я ожидал чего-то другого. — И чего именно? — Не знаю. Может быть бесконечной пустоты. Может разговора с Сукуной. Может какого-нибудь странного суда над моей жизнью. Рен хмыкнул. — Вместо этого получил меня. — Да. — Соболезную. Юджи неожиданно рассмеялся. И сам удивился этому. Он уже давно не смеялся настолько искренне. Рен наблюдал за ним молча. С лёгкой улыбкой. Именно поэтому Рен впервые обратил внимание на Юджи. Не из-за силы. Не из-за способностей. А из-за взгляда. Того самого взгляда человека, который готов поставить свою жизнь на кон ради других. Рен вдруг откинулся на спинку стула. — Знаешь, я никогда не рассказывал тебе о своей причуде. Юджи поднял взгляд. — Ты говорил, что не используешь её. — Потому что использовать её по-настоящему мне пришлось всего один раз. — И что она делает? Улыбка Рена стала тише. Грустнее. — Она позволяет управлять жизнью. Юджи нахмурился. — Управлять? — Я могу передавать жизнь от одного другому. В комнате стало тихо. Слишком тихо. Юджи почувствовал неприятное ощущение где-то внутри. — Подожди... Рен ничего не ответил. Именно тогда Юджи всё понял. Сразу. Мгновенно. Будто кто-то ударил его. — Нет. Рен молчал. — Нет, даже не начинай. — Юджи... — Нет. — Послушай меня. — Ты этого не сделал. Рен грустно улыбнулся. — Сделал. Юджи резко поднялся со стула. — Зачем?! Впервые за весь разговор его голос прозвучал громко. По-настоящему громко. — Потому что у меня была только одна жизнь, которую я мог отдать. — Это была твоя жизнь! — Именно. — Ты не имел права распоряжаться ею таким образом! — А ты имел право распоряжаться своей? Юджи замолчал. Рен продолжил смотреть на него спокойно. — Ты собирался умереть. — Это был мой выбор. — А это был мой. Юджи почувствовал, как внутри всё сжимается. — Рен... Юджи опустил голову. Он не находил слов. Впервые за долгое время. — Почему именно я? Рен посмотрел ему прямо в глаза. — Потому что ты заслуживаешь жить. Просто. Без громких речей. Без красивых слов. — Потому что несмотря на всё пережитое, ты продолжаешь помогать людям. Потому что даже сейчас первое, о чём ты думаешь, это не ты сам. Потому что таких идиотов, как ты, слишком мало. Юджи почувствовал, как начинает дрожать голос. — Рен... — Поэтому просто живи дальше. Мир вокруг начал растворяться. Стены исчезали. Потолок растворялся в свете. Комната медленно исчезала. И последнее, что увидел Юджи, была улыбка Рена. --- Юджи резко открыл глаза. Воздух ворвался в лёгкие. Мир вернулся. Разрушенный город. Герои. Небо. Шум ветра. Он всё ещё сидел возле дерева. Но что-то было иначе. Тело больше не распадалось. Боль исчезла. Усталость исчезла. Раны исчезли. Юджи медленно поднял голову. Перед ним стоял Рен. Настоящий. Не воспоминание. Не сон. Не иллюзия. Настоящий Рен. Только теперь его тело медленно превращалось в свет. Мерцающие частицы поднимались в воздух и растворялись в небе. Юджи резко поднялся на ноги. — Рен! Рен лишь усмехнулся. — Ну и лицо у тебя. — Что ты сделал? — То, что должен был. — Ты идиот. — Не спорю. Света становилось всё больше. Его силуэт постепенно исчезал. — Зачем? Рен несколько секунд молчал. А потом улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которую Юджи успел запомнить. — Потому что ты ещё не закончил. Частицы света продолжали исчезать. — У тебя всё ещё есть люди, которых можно спасти. Ещё несколько частиц растворились в воздухе. — Есть вещи, которые можно исправить. Голос становился всё тише. — И есть жизнь, которую ты обязан прожить. Юджи сжал кулаки. Рен сделал последний шаг вперёд. — Моя жизнь теперь твоя, Юджи. И теперь ты часть этого мира. Ты больше не ошибка. Его тело почти исчезло. — Так что не смей растрачивать её понапрасну. Последние частицы света поднялись в небо. — И хоть раз попробуй пожить ради себя. Юджи хотел что-то сказать. Хотел остановить его. Но не успел. Рен улыбнулся в последний раз. — Увидимся когда-нибудь потом. И исчез. Только ветер прошёл сквозь разрушенный город. А Юджи остался стоять один. Живой. Впервые за очень долгое время по-настоящему живой. Белые стены больницы казались непривычно тихими после того ада, который совсем недавно развернулся на улицах страны. За окнами уже наступил вечер. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая палаты тёплым оранжевым светом. Но внутри не было ощущения спокойствия. Слишком многое произошло. Слишком многое изменилось. В одной из палат лежал Мидория. Правая рука была перевязана. Лицо покрывали многочисленные царапины. Врачи уже несколько раз предупреждали его о последствиях использования Один За Всех, но сейчас он почти не слушал их. Он смотрел в потолок. И думал. О Шигараки. О погибших. О героях. О Юджи. Особенно о Юджи. Слова, которые тот произнёс перед исчезновением, продолжали крутиться у него в голове снова и снова. «Всё в мире имеет цену.» Мидория закрыл глаза. Он до сих пор не понимал, каким человеком был Итадори. Но почему-то был уверен, что тот никогда не хотел становиться героем или злодеем. Он просто пытался не дать людям умереть. Даже если за это приходилось платить собственной жизнью. — Ты снова думаешь слишком много. Мидория повернул голову. В дверях стояла Урарака. Её правая рука была зафиксирована бинтами, а под глазами залегли тёмные круги. Но она всё равно улыбалась. Слабо. Устало. По-настоящему. — Урарака-сан... — Все только проснулись, а ты уже выглядишь так, будто решаешь судьбу мира. Мидория невольно улыбнулся. Совсем немного. — Возможно. — Тогда оставь это на завтра. Она села рядом. Некоторое время они просто молчали. Как и многие в эти дни. Потому что слов иногда не хватало. --- В соседней палате находился Бакуго. Несмотря на многочисленные травмы, он выглядел так, будто собирался встать и устроить драку прямо сейчас. — Лежать. — Отвалите. — Бакуго. — Я сказал отвалите! Врач тяжело вздохнул. За последние несколько часов это был уже четвёртый подобный разговор. Когда дверь закрылась, Бакуго раздражённо отвернулся к окну. Чёртов Шигараки. Чёртов бой. Чёртовы злодеи. Чёртов Итадори. Особенно Итадори. Он вспомнил, как тот стоял против Все за одного. Вспомнил, как его тело буквально исчезало на глазах. Вспомнил слова о цене силы. — Идиот... Тихо пробормотал Бакуго. — Абсолютный идиот. Но почему-то в этот раз в его голосе не было привычного раздражения. Только странная тяжесть. --- В другом крыле больницы находились остальные ученики класса 1-А. Киришима лежал весь перевязанный, но продолжал разговаривать громче половины отделения. — Говорю вам, этот парень был невероятным! — Киришима, пожалуйста, тише. — Я И ТАК ТИХО ГОВОРЮ! — Нет, не тихо. Каминари сидел рядом. — Если это называется тихо, мне страшно представить обычный режим. Мина тихо рассмеялась. Впервые за несколько дней. Небольшой смех мгновенно заставил остальных улыбнуться. Пусть ненадолго. Пусть совсем немного. Но это всё равно было лучше, чем постоянное молчание. --- Айдзава находился в отдельной палате. Тишина здесь была почти полной. Он сидел на кровати и смотрел в окно. Новая нога. Новая рана. Новая война. Очередная. Он тяжело вздохнул. Затем вспомнил момент, когда Юджи сел рядом с ним на разрушенном поле боя. Вспомнил его слова. «Не следовало вам повторять это за мной.» Айдзава невольно усмехнулся. Очень слабо. Почти незаметно. — Наглый пацан... Пробормотал он. Но в его голосе не было раздражения. Только усталое уважение. --- По всей больнице можно было услышать похожие разговоры. Ученики вспоминали бой. Обсуждали произошедшее. Спорили. Пытались понять. Но постепенно одна тема начала повторяться всё чаще. Юджи Итадори. Парень из другого мира. Человек, который появился неожиданно. Сражался с Все за одного. Человек, который так и не стал частью их мира. Но каким-то образом успел оставить след почти в каждом из них. И пока вечер постепенно сменялся ночью, класс 1-А впервые за долгое время просто отдыхал. Не как герои. Не как будущие символы мира. А как обычные подростки, которые пережили слишком многое за один день.