Поэма о Хищнике

Глава I

Комната тонет в оранжевом свете, Трещат сухие поленья в моменте, Льются длинные, чёрные тени, Звучит лёгкий запах душистой сирени. Сидит совсем рядом, на синем диване, Хищник, рождённый в диком тумане, В глазах тонут два сияющих солца Во тьме чёрных чарующих склер. Чёрное сердце спокойно здесь бьётся, Тишина уютно пледом даётся. Златые пуговицы на ткани пальто Отражают свет, сохраняя тепло. Чернота на когтях растеклась как чернила, Бледные тонкие пальцы темнила. Но в ладони моей они не опасны, Здесь страх или горечь совсем уж напрасны.

Глава II

Комната тонет в оранжевом свете, Трещат сухие поленья в моменте, Льются длинные, чёрные тени, В этом моменте нет места смятений. Под моими горячими пальцами Пульсирует в тонких сосудов канальцами, Прибывает сок жизни защитника — Кровь в основании доверия Хищника. Он верит, поддаваясь под ощущение, Он доверяет, наслаждаясь решением. Он словно огромный ласковый кот — Сейчас для него нет никаких совершенно забот. В этом тёплом оранжевом свете, В этом ласковом для нас моменте, Всё на своём месте и мы вместе, В этом убежище, в этом тихом контексте.

Глава III

Комната тонет в оранжевом свете, Трещат сухие поленья в моменте, Льются длинные, чёрные тени, Наша жизнь состоит из сплетений. Шуршат чистые постель и бельё, Но это не то стерильно гнильё. А мы застыли в объятьях друг друга, Словно высеченная из мрамора скульптура. Кисло-сладкие ягоды осыпают нас вкусом, А Мой Хищник награждает меня глубоким укусом. В наших ногах лежит бело-серый ковёр — Наш общий и важный, спящий флёр. Мне не важны осуждения многих, Я за любовь, не за мнения убогих. Наши сила и чувства— основа основ. И снова, и снова... Комната тонет в оранжевом свете, Трещат сухие поленья в моменте, Льются длинные, чёрные тени, И звучит лёгкий запах душистой сирени.