В ее руках

Их отношениям не было ещё месяца. Никто в офисе не догадывался, что она не поехала в Вашингтон исключительно из-за Джейн. Из-за того, что он наконец-то нашел в себе смелость признать свои чувства - сначала перед собой, а потом и перед ней. И это было настолько в его духе, настолько драматично, что она просто не могла поступить иначе. В конце концов, она чувствовала то же самое. Эббот и Чо бросали на них долгие взгляды. Эббот улыбался и порой, казалось, специально загонял их в уединенные места. Чо был Чо: он просто молчал, но чуть чаще смотрел на них. Уайли, объясняя их неразлучность новенькой в их команде, Веге, махнул рукой: - Это просто Джейн и Лисбон. Они работают бок о бок уже почти двенадцать лет. Проще заставить луну светить днем, чем заставить их работать по отдельности. Они уже успели закрыть два дела и считали, что вполне неплохо сработались, а их новый статус отношений не мешает их профессиональной деятельности. Хотя один раз их чуть не застали в лифте. По какой-то причине она решила переночевать дома, а он не хотел показаться навязчивым и остался в трейлере. А утром... Они добрались до офиса почти одновременно и Джейн увидел, как агент из другого отдела открыто флиртует с Лисбон. Настолько откровенно, что охрана на пропускном пункте улыбалась и явно поддерживала его. Джейн не выдержал. Сухим тоном он позвал Лисбон за собой, и его глаза... Лисбон резко прервала разговор, даже не удосужившись попрощаться, и сразу же пошла за ним. Как только двери лифта закрылись, он прижал ее к стене. Его руки лихорадочно заскользили по ее телу, он присосался к мочке ее уха. Лисбон и представить себе не могла, насколько ее заведет эта собственническая нотка, пока он не просунул пальцы под край ее нижнего белья. Она ахнула, и в этот момент раздался сигнал лифта. Джейн уронил папку с бумагами на пол, и на их этаже весь офис видел, как они вместе поднимают листы. Хотя это вряд ли объясняло их столь растрепанный вид... Но сегодня всё было по-другому. Сегодня было первое по-настоящему опасное дело. Перестрелка. И Лисбон была там, в гуще событий. Джейн сидел в офисе и мог только слушать. В голове у него крутилась одна навязчивая мысль. Лисбон должна была надеть жилет. Он спросил об этом Эббота, потом Уайли, он даже спустился к службе безопасности, чтобы они показали запись с камер, где она выходит из здания в жилете. Ему нужно было это увидеть, чтобы его мозг наконец снова начал работать. Чертов визуал. А потом в рации раздались выстрелы. Эббот молча сжал рукой плечо Джейн, удерживая его в кресле, пока никто не знал, что будет дальше. Спустя бесконечно долгое мгновение раздался голос Чо. Подозреваемый задержан, пострадавших нет. Пострадавших нет. Когда команда вернулась, Джейн прятался на кухне. Он приготовил кофе для Лисбон и Чо и поставил чашки на их столы, но сам куда-то пропал. Чуть позже Джейн вышел из кухни, макая чайный пакетик в кружку, будто все было в порядке вещей, абсолютно штатная ситуация. Чо коротко кивнул ему. Лисбон... сначала она хотела подойти к нему, но заметила, что у него дрожат руки. Если она подойдет, он не сдержится и обнимет ее у всех на виду. Она ещё не готова к тому, что их отношения станут достоянием общественности. Вечером Джейн впервые не стал дожидаться, пока она закончит с отчетами. Он коротко кивнул ей и вышел из здания. Впрочем, спустя полчаса на ее телефон пришла смска. Вскрыл замок. Ужин будет ждать тебя дома. Она выдохнула. Через два часа она была дома. Он действительно встретил ее с ужином, а потом отправил в ванну, но сам не пошел следом. Сказал, что у него свое видение этого вечера... И она не стала его торопить. Пока она была в ванной, он заварил ромашку, приглушил свет и включил ее любимый джаз. Музыка играла так тихо, что ее можно было услышать, только если прислушаться. Прошло двадцать минут, а она все еще не вернулась в гостиную, и он отправился ее искать. Она задержалась в спальне. Он застыл в дверях. Лисбон сидела на краю кровати, завернувшись в белое махровое полотенце. Ее волосы были все еще влажными, и она медленно, вдумчиво наносила лосьон на плечи. Воздух был им пропитан. Тяжёлый, сладкий запах миндаля. С тех пор как они начали встречаться, она перешла на ореховые оттенки, шутя, что так она лучше сочетается с его землистым и терпким древесным ароматом. Это была истинная правда. Особенно Джейн обожал этот аромат на ее коже. Особенно, когда в воздухе между ними появлялась корица. Опьяняющий коктейль. Пряный, дразнящий. Горячий. Джейн не мог этому противиться, он сделал шаг к ней, желая развернуть ее. Она подняла на него взгляд и увидела гораздо больше, чем он готов был показать ей. Сжатые челюсти, проблески страха в глубине его грозовых голубых глаз, то, как тяжело он сглотнул. - Позволь мне, - тихо сказал он, протягивая руку за флаконом с лосьоном. Его голос был мягким, почти хрупким. Она ясно видела его желание прикоснуться к ней — не овладеть ею, а почувствовать, убедиться, что она теплая и живая, что под ее тонкой кожей на запястье бьётся пульс... И надо жить. Лисбон мягко, но решительно перехватила его запястье, остановив руку. - Нет, Патрик. Он замер, в его глазах мелькнула тень растерянности. Его мозг, привыкший анализировать каждое микровыражение, казалось дал сбой. - Я просто хочу... - начал он. - Я знаю, - перебила она, и ее большой палец мягко погладил его пульс, успокаивая его. - Мне нужна ещё минутка. Подожди меня в гостиной, хорошо? Джейн поколебался секунду. Кивнул. Развернулся и тихо вышел. Он опустился в ее любимое глубокое кресло, обхватив обеими руками кружку с ромашковым чаем. Его пиджак и жилет лежали на спинке стула на кухне. Рубашка была не заправлена и расстегнута на несколько пуговиц. Он пытался выровнять дыхание, но в ушах все еще звучали выстрелы... За это время Лисбон поняла одну важную вещь. Она знала это и раньше, но только теперь это открылось ей с совершенно другой стороны. Он был дарителем. Везде. Всегда. Раньше это несло в себе разрушительную силу. Сейчас - созидающую. Он разбирал ее на части и собирал заново, кирпичик за кирпичиком, слой за слоем. Он доводил ее до предела, а потом дарил такое наслаждение, что ей казалось, будто она ныряет с головой под воду. Он никогда не торопил ее, не брал то, что она не готова была ему отдать. Он запоминал вопрос, на который она не хотела отвечать, и создавал ситуацию, чтобы она сама захотела открыться ему. Он поклонялся ей. Его руки и губы знали ее тело лучше, чем она сама. Он снова и снова доводил ее до исступления, пока она не теряла счёт времени. Он боготворил каждый сантиметр ее кожи. А сегодня... Сегодня она увидела в его глазах настоящий страх. Страх потерять ее. Она понимала, что это его сломит. И впервые Лисбон захотела вернуть ему то чувство, которое он самозабвенно дарит ей. Заставить забыть об опасности, о реальности. Заставить его чувствовать себя также, как она чувствует себя в его руках. То, что он — единственный, кто имеет значение во всей вселенной. Во всех вселенных. Через пять минут он услышал ее шаги, выпрямился и резко провел рукой по глазам, стирая усталость и страх. Поднял на нее взгляд. Лисбон стояла в дверях гостиной. На ней была старая футболка, которую он видел давным-давно, в Сакраменто, когда они ловили психолога... На секунду он перенесся туда, почувствовав острую боль в сердце, когда она назвала нового почтальона "милым". Этот вид, ее запах, невольное воспоминание о том, что он так долго любил ее... Все это ударило ему в голову сильнее, чем виски. Он крепче сжал чашку с чаем в руках. - Поставь чай на тумбочку, - сказала она. Ее голос был низким, спокойным, с командными нотками, от которых у него перехватило дыхание. Боже. И это говорят, что он раскрывает дела. Если бы подозреваемые увидели ее сейчас, они бы расстелили перед ней красную ковровую дорожку. Джейн не стал исключением. Он, как мальчишка, попал под ее чары. Он медленно поставил кружку. - Лисбон... Что... Она медленно подошла к нему, покачивая бедрами при каждом шаге. И встала между его колен. - Помоги мне немножко, - сказала она, добавляя в голос немного меда. - Сними штаны. Ты понимаешь, чего я хочу? Он сглотнул, его бровь взлетела вверх, но он не стал спорить. Он никогда бы не стал с ней спорить. Медленно, не сводя с нее глаз, он расстегнул ремень, молнию и стянул брюки вместе с бельем, оставшись в полурасстегнутой рубашке. - Хороший мальчик, - похвалила она. Его глаза слегка прищурились, но ему нравилась эта игра. Она ногой отбросила его брюки в сторону и положила руки ему на плечи, слегка надавив. Он опустился в кресло. Она не сказала больше ни слова. Просто опустилась на колени между его раздвинутых ног. Он смотрел на нее сверху вниз и, казалось, забыл, как дышать. Лисбон медленно облизнула губы. Одно это уже сводило его с ума. Его любимая женщина. На коленях перед ним. И хотя он привык доминировать, привык боготворить каждый изгиб ее тела, поклоняться ей, такое случилось с ним впервые. Она посмотрела ему прямо в глаза и слегка прикусила нижнюю губу, изображая смущение, хотя в тот момент она была самим воплощением греха. Она обхватила его руками. Ее кончики пальцев слегка дрожали. Он не мог понять, от волнения это или от нетерпения. Ему трудно было сосредоточиться, а потом ее язык медленно, дразняще скользнул от основания до кончика, нежно касаясь каждой набухшей вены... Все это потеряло всякий смысл. Он стиснул зубы. А потом она взяла его в рот. Голова Джейна резко откинулась назад, обнажая напряжённое горло, и из его груди вырвался глухой, вибрирующий стон. Он вцепился руками в подлокотники кресла. Она двигалась медленно, уверенно. Тепло было почти невыносимым. Она описывала языком широкие круги, его костяшки пальцев побелели от напряжения. Она открыла рот шире, принимая его глубже, пока самый кончик не уперся ей в горло. Инстинкт мгновенно взял верх: рука Джейн взметнулась к ее голове, его пальцы зарылись в ее волосах, и на мгновение он просто крепко прижал ее к себе. Он почувствовал сильное напряжение, увидел, как по ее подбородку стекает слюна, и это зрелище окончательно снесло ему крышу. Он подался бедрами вперед, желая проникнуть ещё глубже. Лисбон медленно сглотнула, издав тихий стон, и он ощутил горячую вибрацию во всем теле. Она отстранилась, и Джейн резко открыл глаза, хотя и не осознавал, что закрыл их. Он заставил себя разжать пальцы и снова схватился за подлокотник. Их взгляды встретились. Не отрывая взгляда от его глаз, она снова начала с основания — мучительно медленно и сводяще с ума, — а затем взяла его в рот. Его руки снова оказались в ее волосах. На этот раз он сделал это намеренно. Он боролся с собой. Его руки сжимались и разжимались, ногти царапали ее кожу. — Черт... — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Его челюсть заходила ходуном из стороны в сторону. А потом она сделала нечто такое, от чего у него перед глазами замелькали белые искры. Она взяла его чуть глубже, и он почувствовал, как ее горло обхватывает его, как оказывается в тесноте ее стенок... И в этот момент она сглотнула, сжав его горлом. Страх и эйфория смешались в его крови. Он почувствовал эти непроизвольные, сводящие с ума спазмы, и... Это был их первый раз. И он уже был на пределе, совершенно не в силах сдерживаться. Он уперся ладонями ей в плечи, пытаясь что-то сказать, предупредить ее. Но из его груди вырвалось лишь хриплое "Блядь". Она отстранилась совсем чуть-чуть, чтобы он мог произнести слова. - Тереза... Я не могу... Я сейчас... Она нежно погладила его по бедру, успокаивая, без слов говоря, что все в порядке. А потом продолжила в том же ритме. С прерывистым стоном он запрокинул голову. Последняя нить самообладания оборвалась, и он наконец сдался, полностью отдавшись ей, издав низкое, звериное рычание. Она приняла его всего. На мгновение он даже смутился. Спермы было так много, словно у него было десятилетнее воздержание. Долгое время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Она по-прежнему сидела на коленях между его ног, положив голову ему на колени, а он полулежал в кресле, смотрел в потолок и, казалось, неосознанно гладил ее по волосам. Лисбон слегка отстранилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и огляделась в поисках воды. Заметив, что она смотрит на свою кофейную кружку на кухне, он понял, что она собирается встать... - Могу ли я предложить вам чай? - спросил он, протягивая ей свою кружку с ромашкой. Лисбон хрипло рассмеялась и он поднес кружку к ее губам. Затем, не отрывая от нее взгляда, он сделал глоток из той же чашки. - Боже, Патрик... Как тебе это удаётся? - Удается что? - спросил он, словно не понимая, что с ней делает. Она выглядела совершенно спокойной, и только легкий румянец на щеках и блеск в глазах выдавали ее волнение. Она встала, и он усадил ее к себе на колени. Она обхватила его лицо руками и поцеловала — глубоко, медленно, позволяя ему провести языком по ее губам, пробуя ее на вкус. - Мне всегда мало тебя... - призналась она на выдохе. - О, - улыбнулся он. - Тогда мне повезло. Я чувствую то же самое...