🪹
21 июня 2026 г., 20:42
Примечания:
Привет.
Я писала эту работу полгода и буду вам благодарна, если вы оставите комментарий. Для меня это правда будет очень ценно.
Джухун дёрнул носом третий раз подряд. Сегодня его раздражало всё: кружка, которую Джеймс оставил на столе; потерянный кем-то по дороге в ванную носок — Джухун предполагал, что это Конхо — разбросанные по дивану в гостиной подушки; а самое главное — он сам. Его тело последнее время было ватным, мысли постоянно улетали, а самые незначительные мелочи могли довести до слёз.
Непонимание своего состояния в первый день сменилось лёгкой паникой, когда после пробуждения следующим утром ничего не изменилось. Только поясница начала болеть, а вся одежда была неприятна к телу.
Мысль о том, что организм готовится к первой течке, появилась благодаря Элле. Она задумчиво смотрела на заплаканные глаза друга в течение нескольких долгих секунд, а потом выдала то, о чём Джухун старался не думать: «У тебя скоро будет течка, детка». Элла говорила с уверенностью человека, который проходит через этот ад каждые три месяца вот уже около трёх лет — девушки-омеги достигали половозрелого состояния намного раньше парней.
Волоски на руках Джухуна встали дыбом: «Как так течка?»... Он к ней был совершенно не готов. Честно говоря, часть его надеялась на то, что он останется «дефектной» омегой, как ему пророчили все врачи: даже для его пола созревание было гораздо дольше нормы.
После того диалога прошло уже полдня, однако смириться с приближающимся безобразием Джухун не мог. Зато теперь его хотя бы не терзала совесть, когда он сорвался на Сонхёна из-за того, что тот слишком сильно пахнет. Друг лишь надул губы, буркнул что-то похожее на «псих» и гордо удалился в студию, оставляя Джухуна совершенно одного в общежитии.
Блаженная тишина окутывала его со всех сторон. Однако что-то зудевшее где-то под кожей не давало расслабиться окончательно.
Рабочий ноутбук в сотый раз воспроизводил одну и ту же звуковую дорожку, к которой было необходимо придумать текст. Карандаш поскрипывал от нажима, с которым Джухун водил по листу, взгляд блуждал по окну, отмечая привычную для Сеула спешку. На странице вместо строк мелькали грустные лица, в которых угадывались участники группы и Элла. Последняя выглядела слишком ехидно.
Любимый подоконник, на котором Джухун сидел, впервые казался твёрдым несмотря на пледы, которыми был устелен. Джухун поднёс к губам кружку и сделал глоток, прикрывая глаза. Ну хоть какао был вкусным.
Спазмы в животе усилились, а цитрусовый запах, царивший в комнате из-за Сонхёна, начал раздражать обонятельные рецепторы. Джухун чихнул. С этим точно надо что-то делать. Глаза уже слезились, а раздражённая слизистая носа неприятно чесалась.
Кровать пахла привычным гелем для стирки: свежий, ненавязчивый запах. Джухун заполнял им свои лёгкие, уткнувшись носом в подушку. Нос продолжал чесаться. Ещё один резкий спазм заставил подтянуть ноги к груди. Начало тянуть спину. Джухун раздражённо отбросил подушку в сторону. Раздражало абсолютно всё. Даже собственная кровать перестала казаться удобной.
В расстроенных чувствах Джухун спустил босые ноги на пол — он приятно холодил ноги. Необходимо хоть как-то поднять настроение. Ещё одна кружка какао и «My Little Pony» точно должны спасти несчастного Джухуна от тягостей этого дня.
Дверь скрипнула противно. Странно, что он никогда раньше не обращал на это внимание, надо будет смазать петли. Босые ноги шлёпали по полу, пока омега шёл до заветного пакетика какао. Джухун, размышляющий о горькой доле своего пола, не сразу заметил, что уже некоторое время стоял посреди коридора и глубоко дышал. Его наконец-то окутало спокойствие, а тело расслабилось.
Джухун растерянно обвёл глазами пространство, взгляд остановился на двери в комнату альф. Вкусно пахло именно оттуда. Джухун, ругая себя последними словами за вторжение в чужое личное пространство, толкнул дверь. Она почему-то не скрипела. Фантастика.
Едва Джухун переступил порог, как на него обрушилась лавина запахов. Он замер на пороге, пытаясь распутать этот клубок феромонов, чтобы найти нужный. Джухун сделал глубокий вдох и чихнул. Это было какое-то мучение: тяжёлые феромоны двух доминантных альф смешивались в уничтожающее комбо. Удушающий запах объяснял, почему Джеймс, единственный бета, большую часть свободного времени проводил в общей комнате. Джухун был готов потерпеть, если наградой станет тот самый аромат спокойствия.
В комнате творился «тот самый творческий беспорядок», странно, что Джеймс ещё не выставил соседей жить на балкон. Какие-то фантики — Джухун знал, что вкусности едят без них, но обида всё равно кольнула где-то в груди, предатели. Взгляд наткнулся на ряд пустых бутылок из-под энергетика, а ведь Мартин божился, что больше их не пьёт. Врун.
Запах нагретой солнцем древесины особенно ярко ощущался возле самой дальней кровати, на которой неряшливо валялось одеяло. Подушка нашлась на полу, вместе с носками, Джухун помолился, чтобы они были хотя бы чистыми.
Мозг стрельнул догадкой. Мартин. Ну конечно, это его твинки, его самый близкий человек. Не удивительно, что именно его запах успокаивал и убаюкивал измученного Джухуна. Знакомый запах Мартина особенно ярко раскрылся и заиграл новыми нотами, характерными для леса. Хоть какая-то польза от полного раскрытия вторичного пола: ароматы раскрываются во всех своих красках и оформляется свой собственный. Хотя тоже спорно, ведь от запаха Сонхёна уже хотелось лезть на стену — слишком уж он яркий.
Джухун прикрыл глаза, представляя, что находится на поляне, полной ягод. Из груди вырвалось совершенно не свойственное ему мурчание. Его Джухун решил проигнорировать ради собственного психического здоровья.
Время от времени живот продолжала простреливать острая боль. Хотелось просто уткнуться в чужую кровать, окружив себя лесными нотами. Омега позволил себе такую слабость. Глубокий вдох наполнил лёгкие, время как будто остановилось. Думать становилось всё сложнее. Мысли разбегались в разные стороны. Стало хорошо. Вернее, почти стало. Приторный аромат шоколада постоянно выдёргивал Джухуна из желанного забвенья.
Ленивые мысли блуждали, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Вот бы оказаться в мире, состоящем только из запаха свежести и феромонов Мартина. Джухун мечтательно вздохнул. Было бы прекрасно. Веки стали тяжелеть, а мозг постепенно погружаться в сон.
Джухун резко подпрыгнул на кровати. Гнездо! Точно!
Движения были немного смазанными: снять простынь на резинке — она будет отличной основой. Одеяло точно подойдёт для того, чтобы стать первым слоем, а вот подушка пойдёт на поддержку бортика. Джухун с удовольствием собирал такие необходимые сейчас вещи. Ещё точно надо взять все носки, а лучше всего залезть в спортивную сумку. Мартин точно ещё не отнёс вещи в стирку. Футболка всё ещё была немного влажной после поздней тренировки. Она точно станет самой главной частью гнезда.
Омега внутри был счастлив, Джухун же мурлыкал ту самую ненавистную мелодию без слов. Он погрузился в жизненно необходимый процесс постройки гнезда. Вещи Мартина постепенно заполняли всю поверхность кровати в комнате омег, но с каждой новой найденной вещью Джухун становился всё более жадным до запаха альфы.
Сознание прояснилось только спустя некоторое время. Джухун в нерешительности стоял рядом с ящиком, в котором Мартин хранил нижнее бельё. Он будет фетишистом, если заберёт ещё и его? Омега внутри фыркнул, Джухун же махнул головой.
— Похуй. Мне надо. — он кивнул сам себе и без всякого смущения полез в ящик, из которого пахло особенно сильно.
На кровати постепенно формировалось самое кривое в мире гнездо. Джухун возмущённо пыхтел, осматривая своё творение. Однако сонливость оказалась сильнее перфекционизма, и Джухун, вздыхая, полез в гнездо. Голова моментально уткнулась в наволочку, из которой несколькими минутами ранее была вытащена подушка, жестоко отправленная в путешествие на пол. Её место гордо заняли трусы и носки, о чём Джухун планировал молчать до конца жизни.
Уютная тишина, комфортный полумрак и усталость сделали своё дело. Джухун погрузился в сон, прижавшись носом к источнику убаюкивающего запаха.
***
Парни ввалились в квартиру шумной подвыпившей компанией. Смех отскакивал от стен, наполняя молчаливое до этого пространство звуками. — Я первый в душ, — Мартин, хихикая и толкаясь с Конхо, боролся за первенство в очереди. — Хён, ты в прошлый раз был первым, — Конхо недовольно пыхтел, пытаясь оттолкнуть друга, который был намного больше него самого. Выглядели они как слон и Моська. Джеймс тем временем проскользнул в открытую дверь ванной комнаты. Пусть они спорят хоть до посинения. У него режим. Особенно когда нет расписания. Душ, ночная маска, серия дорамы с Джухуном и тёплый чай. Режим нарушать нельзя. Возня и крики за дверью продолжались до тех пор, пока Сонхён, до этого скрывшийся в комнате, не шикнул на расшумевшихся парней: — Джухун пытается спать. Имейте совесть, у человека первая течка, ему и так плохо, а вы орёте. Он просил передать, что вы — свиньи. И я с ним согласен. Альфы пристыженно притихли. — Кстати, Мартин, с каких пор ты живёшь у нас в комнате? — Сонхён деловито прошёл на кухню, заглянул в холодильник и закрыл его с разочарованным видом. Колы не было. Мартин ошарашенно уставился на омегу. — Чего? — вопрос повис в воздухе. — Того, — ответил Сонхён, — сам проверь. — Хён! Твоя кровать куда-то пропала, она полностью пустая. — крик Конхо разрезал повисшее молчание. — Тц, никакого понимания. — Сонхён закатил глаза. — Хватит орать. Как дикий. Мартин, не обращая внимания на недовольного омегу, поспешил к себе в комнату и застыл в дверном проёме. Всё пространство выглядело так, будто по комнате прошёл ураган. Комната была полностью перевёрнута. Но самое главное — кровать Мартина была абсолютно пуста. — Джеймс вас точно убьёт, когда увидит это безобразие. Выглядывающий из-за спины Сонхён был, как всегда, прав. Им пизда. И совершенно не важно, что их не было в общежитии. Альфы протяжно застонали, представляя в красках, какая каторга их ждёт в ближайшее время. — Это понятно, но вот что случилось с твоей кроватью и почему она теперь в нашей с Джухуном комнате, ещё предстоит выяснить. Занятые разглядыванием комнаты, они не сразу заметили Джеймса, на плечи которого было накинуто полотенце. С его волос капала вода. Он остановился рядом с Мартином, немного отодвинув Сонхёна. Окинул взглядом комнату. Посмотрел на перевёрнутые ящики. На вещи, разбросанные по полу. На отсутствующую кровать Мартина. Помолчал. — Потом расскажете. — Даже спрашивать не будешь? — удивился Конхо. — Буду. Джеймс перевёл взгляд на закрытую дверь комнаты омег. — Потом. Сонхён лишь хитро улыбнулся и ушёл. Через мгновенье из гостиной послышалась заставка дорамы, которую они сейчас смотрели. — Вот же гадёныш без нас смотрит. Уберёмся потом, пошли — там сейчас сто процентов будет что-то более интересное происходить, чем надраивание комнаты. Да и Джеймс-хён сказал, что разберёмся позже. Время ещё есть. Конхо тоже скрылся за дверным проёмом. — Перемотай в начало, ты чё, жук, без нас смотреть сел. Не по-братски это. Дальше Мартин не слушал. Ему было необходимо прояснить то, что сейчас происходило с его вещами. Дорама подождёт. Мартин в нерешительности стоял перед дверью в спальню омег — запах искрящегося цитруса Сонхёна заглушал его собственный. Тёплая, прогретая под солнцем древесина смешивалась с едва уловимым запахом разнотравья. Сначала Мартин подумал, что ему показалось. Что он сошёл с ума, у него галлюцинации и скоро дядечка доктор выскочит из-за угла с огромным шприцем, как из мультика. Следующий, более глубокий вдох позволил уловить чуть больше незнакомых сладких нот медовых трав. Мартин прислонился лбом к двери, пытаясь прийти в себя. Ему просто надо было войти в комнату и убедиться, что Джухун чувствует себя хорошо, ну и спросить, куда пропала вся его кровать. Рука решительно потянула дверь на себя, окутывая альфу ещё более сильным запахом леса. В комнате царил полумрак, Мартину потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению. Вопрос с постельным бельём отпал сразу. Пропажа нашлась на кровати Джухуна. Сложенные в понятном только омеге порядке вещи формировали гнездо. Гнездо! Подумать только — этот самый спокойный в мире человек чувствовал потребность в гнезде. Невероятно. Мартин с недоверием подошёл к гнезду под урчание альфы внутри. Его омега был в безопасности, полностью окружён правильным запахом и наконец-то переживает первую течку. Думать о том, почему Джухун его омега, и о всех остальных, более смущающих ощущениях, пока не хотелось, Мартин займётся этим позже. Прямо посередине гнезда, укутавшись с головой в чужое одеяло — как куколка бабочки, отметил Мартин, улыбаясь про себя, — лежал Джухун. Он был окружён полчищем мягких игрушек и утыкался носом в его, Мартина, подушку. Почему-то захотелось вопить от счастья. Однако вместо вопля Мартин практически шёпотом позвал друга: — Джу, — куколка зашевелилась, показывая заплаканное и сонное лицо омеги. Хоть в первую течку организм только готовился к полноценному созреванию и она проходила немного не так, как все последующие. Мартин напряг память, пытаясь вспомнить уроки биологии: отсутствие выделений, невозможность зачать потомство (альфа внутри недовольно фыркнул) и ещё некоторые особенности, которых Мартин не смог бы вспомнить даже под дулом пистолета. Кто же знал, что в его группе окажется целых две омеги, вот и он представить себе такой подставы не мог. Первая течка отличалась ещё более сильными болевыми ощущениями, чем последующие. И как будто в подтверждение Джухун сдавленно застонал, пытаясь свернуться в позу эмбриона ещё сильнее. — Эй, Джу, это я, — Мартин протянул руку, которая в нерешительности застыла над плечом омеги. — Я могу чем-то помочь? Из вороха одежды послышалось едва различимое бормотание: — Угу. Обними меня. Сначала Мартин подумал, что ему послышалось. Омеги не приглашали в гнёзда посторонних, но внезапная хватка на руке с силой потянула его в сторону кровати, заставляя отложить все мысли на потом. Мартин аккуратно переступил бортик гнезда, основу которого составляла его собственная простынь, и менее элегантно упал в ворох вещей, выставляя перед собой руки, чтобы не задавить хрупкого Джухуна. Тот резко сел, оказываясь лицом к лицу с ошарашенным Мартином: — Ложись. — голос Джухуна продолжал звучать сипло, однако не потерял свои командирские нотки. Мартин ухмыльнулся, устраиваясь спиной в куче одежды и других вещей под пристальным взглядом омеги. В последний момент Джухун успел вытянуть из-под него плед, который раньше точно застилал постель Мартина. Убедившись, что альфа лёг верно, Джухун одобрительно кивнул и залез на Мартина, полностью оплетая того конечностями и утыкаясь носом прямо в ключицу. Мартин напрягся. Что делать с таким тактильным Джухуном, он не знал. Нос омеги двигался по ключице в поисках наиболее сильного запаха и холодил разгорячённую кожу. По телу Мартина побежали мурашки. Джухун, их спокойный и собранный Джухун, искал тепло и безопасность. И он выбрал Мартина. Где-то в груди начал формироваться огромный огненный шар, пуская по венам необъяснимую нежность к беспомощному сейчас Джухуну. Мартин прикрыл глаза, отдаваясь этому ощущению, пропадая в аромате леса, погружаясь в сказку. Очередной болезненный стон и резкий укус в плечо вывели его из оцепенения. Рука несмело опустилась на чужую поясницу, массируя ямочки, пытаясь облегчить боль. Судя по тому, как дыхание Джухуна выровнялось и метания прекратились, действовал Мартин верно. На альфу снизу вверх смотрели огромные маслянистые глаза Джухуна, завораживая, заставляя забыть обо всём, что не касалось их обладателя. — Мартин. — Да, хён... — почему Мартин назвал Джухуна хёном, он сам не знал, никогда так не делал. Тело в руках напряглось и тут же расслабилось, придавливая Мартина ещё сильнее, как будто Джухун окончательно расслабился. — Мартин, хорошо, что ты пришёл. У меня текст не получается написать, он какой-то неправильный. А ещё Джеймс опять не помыл кружку, а Кёнхо потерял свой грязный носок. — Джухун продолжал бормотать Мартину в плечо, привычно жалуясь на какие-то незначительные мелочи, которые расстроили его за день. — Джу, тебе надо отдохнуть, давай поговорим о том, какие все плохие, чуть позже, и, честно говоря, носок был моим. — Мартин зашипел из-за ещё одного более болезненного укуса ближе к плечевому суставу. — Дурак, — Джухун скатился с него, устраиваясь у тёплого бока, облокачиваясь спиной на чужое раскалённое тело. Мартин притянул омегу ещё больше, устраивая широкую ладонь внизу живота, облегчая спазмы круговыми поглаживаниями. Через несколько глубоких вдохов Джухун уснул. Мартин аккуратно высвободил руку из-под чужой головы. Джухун, по всей видимости, так и не ел с самого утра. Мартин, 22:15 Мам, как там варить куриный бульон? Сообщение отправилось быстрее, чем Мартин успел подумать. На громыхание кастрюль и тихий мат на кухню постепенно стеклись все обитатели общежития. Джеймс уютно устроился за столом, ожидая, когда Мартин обратит на них своё драгоценное внимание, направленное на что-то отдалённо напоминающее суп. — Чёрт, почему мама не предупредила, что это пиздец сложно. — Да, она явно переоценила твои кулинарные способности. Что это? Конхо сморщил переносицу и с опаской заглянул в кастрюлю. — Ты уверен, что это съедобное? И вообще, почему ты решил готовить, на тебя не похоже. — Сонхён в очередной раз открыл дверцу холодильника. Кола, естественно, не появилась, но это не помешало ему ещё раз тяжко вздохнуть. — Съедобно или нет, я сейчас проверю, — Джеймс самоотверженно зачерпнул ложкой немного бульона. — Ну, выглядит это намного хуже, чем есть. Вполне вкусно, только добавь ещё немного острых приправ. — Джухун не ест острое. Мартин был явно рад похвале. С верхней полки он достал глубокую тарелку, наливая в неё бульон. Джеймс, Конхо и Сонхён обменялись понимающими взглядами. Когда-нибудь до них дойдёт, когда-нибудь. Мартин исчез из кухни, оставляя за собой аромат бульона. Оставшиеся проводили его взглядами. Дверь спальни закрылась. — Ну всё, — вздохнул Конхо. — Что всё? — Сонхён наконец перестал открывать и закрывать несчастную дверцу холодильника. Но перед этим схватил первый попавшийся сок. — Всё. — Очень информативно. — Нет, ну серьёзно. Вы это видели? — Что именно? — невозмутимо уточнил Джеймс. Конхо уставился на него так, будто тот только что заявил, что небо зелёное. — Он приготовил бульон. — И? — Для Джухуна. — И? — Он даже не умеет готовить. Сонхён прыснул в бутылку: — Это аргумент. — Спасибо. — Не за что. Конхо покачал головой. — Короче, я не понимаю. — Чего ты не понимаешь? — Когда они начнут встречаться? Сонхён задумался. Джеймс ответил даже не подняв головы от телефона: — Никогда. — Почему? — Потому что они идиоты. — Справедливо. — Конхо кивнул. — Очень справедливо, — согласился Сонхён. — Они невозможные. — альфа прошёл к плите и с предвкушением снял крышку. — Эй! Он нам ничего не оставил. Разочарованию Конхо не было границ. Он уже настроился на то, что наконец-то поест домашней еды, но пустая кастрюлька говорила сама за себя.***
Мартин тихо прошёл в комнату. — Эй, Джу, тебе надо поесть. Он аккуратно потряс Джухуна за плечо. Тот проснулся на удивление быстро. — Мартин, я не хочу, — нижняя губа омеги капризно оттопырилась. — Хён, тебе нужны силы, ну давай, хотя бы несколько ложек. На лице Джухуна отобразилась борьба. В конце концов он сел на кровати и требовательно открыл рот. Мартин лишь закатил глаза и зачерпнул горячий бульон, подул на него и поднёс ко рту омеги. Ложка за ложкой — и весь бульон был съеден, а Джухун лишь разочарованно разглядывал дно опустевшей пиалы. — Вкусно, — довольно протянул Джухун, сползая ниже по кровати. — А теперь ложись. Он требовательно похлопал ладонью по месту рядом с собой. Мартин с улыбкой отставил тарелку и устроился рядом. Джухун тут же положил голову ему на грудь и удовлетворённо замурчал. Сердце Мартина восторженно затрепетало. Через несколько спокойных часов телефон Джухуна завибрировал. Мартин как раз поправлял сползшее одеяло и машинально опустил взгляд на загоревшийся экран. Сообщение высветилось прямо на экране блокировки. Моя Элла, 2:30 Детка, ты там как? Живой? Мартин невольно улыбнулся. Через несколько секунд пришло ещё одно. Моя Элла, 2:30 Поешь нормально. Мартин тихо хмыкнул. Даже находясь за сотни километров отсюда, она продолжала его опекать. Экран снова загорелся. Моя Элла, 2:31 Кстати Как гнездо? Мартин невольно замер. Моя Элла, 2:31 Хотя нет Не отвечай Мартин нахмурился. Моя Элла, 2:39 Если там есть вещи Мартина, просто поставь лайк на это сообщение. Мартин застыл. Моя Элла, 2:40 Если вещей Мартина нет, тоже поставь лайк. Мартин почувствовал, как начинают гореть уши. Несколько мгновений он смотрел на экран. А потом осторожно положил телефон обратно. Кажется, Элла знала Джухуна лучше, чем кто-либо другой.***
Проснулся Джухун один. Первое чувство было странным — не пустота, а лёгкое расстройство, будто он что-то пропустил, пока спал. Рука нащупала телефон. Джухун смахнул уведомления с экрана блокировки и зашёл в «KakaoTalk». Чат с Эллой горел непрочитанными сообщениями. Последнее пришло в 2:40. Джухун покачал головой. С её бессонницей точно надо что-то делать. Хотя, учитывая их графики, вполне возможно, что тогда она только возвращалась со съёмок. Джухун сел, протёр лицо и открыл чат. Читал медленно. С каждым сообщением уголки губ поднимались всё выше, пока смущение не стало очевидным даже самому себе. «Гнездо?» — он тихо выдохнул. — Ты серьёзно... Пальцы зависли. И он поставил лайк. Потом второй.
