Тень

ГЛАВА 2 --- Кофейня, которую выбрал Тони Старк, находилась в квартале от приюта, но Моргену показалось, что они прошли сквозь портал в другой мир. За стеклянными витринами сиял мягкий золотистый свет, пахло свежей выпечкой и дорогим кофе, а вместо пластиковых стульев стояли глубокие кожаные кресла, в которых хотелось утонуть. Морген вошел следом за Тони и почувствовал себя пришельцем с другой планеты. Его черная толстовка, потертые джинсы и тяжелые ботинки выглядели здесь вызывающе неуместно, словно он принес с собой кусок грязного переулка в мир чистоты и порядка. — Садись, не стесняйся, — Тони махнул рукой на диванчик у окна и сам опустился напротив. Он снял пиджак и небрежно набросил его на спинку стула, словно ему было всё равно, что это стоит как машина. — Я закажу нам капучино с шоколадом. Ты пьешь кофе? — Иногда, — ответил Морген, осторожно садясь на самый край дивана. Он чувствовал себя так, будто сел на раскаленную сковороду. — Спасибо. Тони улыбнулся и жестом подозвал официантку — девушку с идеальной укладкой и слишком яркой помадой. Та записала заказ, бросив любопытный взгляд на Моргена, но ничего не сказала. Когда она отошла, воцарилась тишина. Морген смотрел в окно на серый, промозглый город, стараясь не встречаться взглядом с Тони. Он чувствовал, как тени под столом начинают вести себя беспокойно — они тянулись к ногам Тони, касались его ботинок, словно проверяли, не угроза ли этот человек. Морген с трудом подавил желание приказать им отступить. — Морген, — голос Тони был спокойным и даже мягким, но в нем слышалась привычная уверенность человека, который привык добиваться своего. — Я знаю, что это выглядит как минимум странно. Миллиардер, который внезапно появляется в приюте и предлагает подростку дом. Должно быть, ты думаешь, что я спятил. Морген поднял глаза. «Думаю, что ты либо спятил, либо ищешь что-то, чего у тебя нет», — пронеслось у него в голове, но он промолчал. — Не хочешь говорить? — Тони пожал плечами. — Тоже нормально. Я не жду, что ты прямо сейчас мне доверишься. Но я хочу, чтобы ты знал: я прочитал твое досье. Ты умный. Очень умный. Твои оценки по химии и математике — лучшие в школе. Ты живешь в приюте уже пять лет, ни разу не пытался сбежать, хотя многие мальчишки в твоем возрасте сбегают. Это говорит о том, что ты терпеливый и сдержанный. И еще — у тебя нет друзей. Последнее слово прозвучало как приговор. Морген почувствовал, как в груди что-то сжалось. «Да, нет друзей. И не будет. Потому что друзья — это свет, а я — тьма. Мы несовместимы, как вода и масло». — Я не ищу друзей, мистер Старк, — ответил он тихо, но твердо. — Я просто хочу... чтобы меня оставили в покое. Тони наклонился вперед, и его глаза вдруг стали серьезными, почти пронзительными. — А ты уверен, что это правда? Что ты хочешь быть один? Морген замялся. Вопрос попал прямо в цель. Он действительно не знал, чего хотел. Быть может, он хотел именно того, что ему предлагали, но боялся себе в этом признаться. Боялся, что если он позволит себе поверить, то его природа уничтожит всё, что он получит. — Я не знаю, — наконец сказал он. — Я не знаю, что я хочу. Тони откинулся на спинку дивана и улыбнулся — на этот раз искренне, почти по-отечески. — Отличный ответ. Самый честный, который я слышал за последние годы. Знаешь, Морген, я тоже долго не знал, чего хочу. Все думали, что я знаю, — я был гением, я был богат, я был героем. А я просто хотел, чтобы меня кто-то полюбил. Просто так. Не за деньги, не за талант, а просто за то, что я есть. Морген сглотнул. Слова Тони отозвались в нем болезненным эхом. «Полюбить просто так. Это то, чего не было никогда. Даже мать, которая бросила меня в приюте, не любила просто так. Она видела во мне проклятие». — И вы думаете, что сможете меня полюбить, мистер Старк? — спросил Морген, и в его голосе прозвучала едва заметная ирония. — Я уже пытаюсь, — ответил Тони без тени шутки. — Но для этого ты должен дать мне шанс. Официантка принесла кофе — две белые чашки с пеной и шоколадной крошкой. Морген взял свою, но не стал пить. Он просто держал ее в руках, чувствуя тепло, которое проникало сквозь керамику и согревало ладони. Это было приятно. Неожиданно приятно. — Давайте попробуем, — сказал он наконец. — Но если я вам не подойду... если я окажусь не тем, кем вы меня считаете... вы должны пообещать, что отпустите меня. Без вопросов. Без последствий. Тони задумался на мгновение, а затем кивнул. — Договорились. Они допили кофе в молчании, но оно уже не было тягостным. Морген чувствовал, как между ними протянулась невидимая нить — тонкая и хрупкая, но реальная. «Может быть, этот мир не так уж и враждебен. Может быть, я смогу...» Он оборвал мысль на полуслове. Нет. Нельзя позволять себе надеяться. Когда они вышли из кофейни, небо наконец-то прорвалось сквозь тучи, и тонкий луч солнца упал на лицо Моргена. Он зажмурился и инстинктивно отвернулся. Тони заметил это. — Ты не любишь солнце? — Терпеть не могу, — признался Морген. — Оно слишком... яркое. Тони усмехнулся и положил руку ему на плечо. — Тогда нам определенно нужно найти тебе комнату с плотными шторами. Поехали. Я покажу тебе твой новый дом. --- Башня Мстителей вздымалась к небу, как стальная игла, пронзающая облака. Морген смотрел на нее из окна тонировованного лимузина и чувствовал, как внутри нарастает тревога. Это здание было полной противоположностью приюта: здесь всё сверкало, переливалось и пахло технологиями. «Слишком много света. Слишком много порядка. Как я смогу там жить?» Лимузин остановился у подъезда, и Тони жестом пригласил его выйти. Морген нехотя выбрался наружу и сразу же ощутил, как на него обрушился поток звуков и запахов: гул вентиляции, писк электроники, запах озона и металла. Он почувствовал слабость в ногах. «Мне нужно привыкнуть. Просто дыши. Это временно». Лифт бесшумно доставил их на один из верхних этажей. Двери открылись, и Морген увидел гостиную — огромную, залитую светом из панорамных окон, с мягким диваном, белыми стенами и голографическими экранами, парящими в воздухе. Он замер на пороге, чувствуя, как его тени сжимаются в испуге. — Добро пожаловать, — Тони широко развел руками, словно показывал произведение искусства. — Я знаю, что это немного... стерильно. Но мы можем всё изменить. Твоя комната в конце коридора — я приказал установить там систему затемнения, так что ты сможешь спать, когда захочешь. Морген сделал шаг внутрь и сразу же почувствовал себя не в своей тарелке. Каждая деталь здесь была продумана до мелочей — даже воздух казался фильтрованным. Он с трудом подавил желание раствориться в тенях и сбежать. — Спасибо, — выдавил он. — Вы очень... предусмотрительны. — Это моя работа, — ответил Тони с улыбкой. — Давай я покажу тебе остальную часть этажа. Лаборатория, тренировочный зал, кухня. Всё, что душе угодно. Они прошли по коридору, и Морген старался держаться ближе к стенам, где тени были гуще. Он успел заметить несколько дверей, за которыми угадывались огромные помещения, но не успел как следует их рассмотреть — он чувствовал себя так, будто его сканируют с каждой стороны. Внезапно в конце коридора показалась фигура, которая заставила его сердце пропустить удар. Питер Паркер. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на Моргена с выражением, в котором смешались удивление, любопытство и легкое беспокойство. Он был в обычной одежде — джинсы и серая футболка, — но его поза выдавала готовность к любым неожиданностям. — Мистер Старк, — сказал Питер, переводя взгляд на Тони. — Вы... вы привели гостя? — Питер, познакомься, это Морген Вайс. Мой новый... — Тони замялся на секунду, подбирая слово, — ...подопечный. Морген, это Питер Паркер, мой стажер и друг. Морген и Питер встретились взглядами. Морген почувствовал, как в груди разливается холод. «Он знает. Он чувствует это. Я должен быть осторожен». — Привет, — сказал Питер, и его голос звучал неестественно бодро, словно он пытался скрыть волнение. — Я... рад познакомиться. Ты ведь учишься в Мидтауне, да? Я тебя там видел. На химии. Ты всегда сидишь у окна. Морген кивнул, не сводя с него глаз. — Да. Это я. — Круто, — Питер нервно улыбнулся. — Я думал, мы могли бы... вместе делать домашку? Если хочешь. Я не навязываюсь. Тони похлопал Питера по плечу. — Отличная идея! Покажи ему, где что, а я отлучусь на пару минут — нужно кое-что проверить в лаборатории. Он ушел, оставив их вдвоем. Морген и Питер стояли друг напротив друга в коридоре, и между ними висела почти осязаемая тишина. Моргену казалось, что каждый мускул в его теле напряжен до предела. — Я знаю, что ты чувствуешь, — вдруг сказал Питер, понизив голос. — Я знаю, что ты... не совсем обычный. Не знаю, что именно, но я чувствую это. Ты не должен меня бояться. Морген сглотнул. «Он знает. Он знает слишком много. Или просто догадывается». — Ты ничего обо мне не знаешь, Паркер, — ответил он ледяным тоном. — И не пытайся узнать. Это не приведет ни к чему хорошему. Он развернулся и пошел в сторону своей комнаты, оставляя Питера одного в коридоре. Но когда он почти достиг двери, он услышал голос Питера — тихий и почти извиняющийся: — Я не враг тебе, Морген. Я просто хочу помочь. Морген замер на мгновение, но не обернулся. Он толкнул дверь и вошел в комнату, которая должна была стать его новым убежищем. Комната была огромной. Кровать занимала центр, рядом стоял письменный стол с компьютером, а у стены — шкаф для одежды. Но самое главное: окна были закрыты плотными черными шторами, как и обещал Тони. В комнате царил приятный полумрак. Морген выдохнул с облегчением. «По крайней мере, здесь нет света. Я могу дышать». Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как тени в углах комнаты начинают оживать, тянуться к нему, словно проверяя, всё ли в порядке. — Я в порядке, — прошептал он в темноту. — Я справлюсь. Но его голос дрогнул. Он не был уверен, что это правда. За стеной послышались голоса — Тони и Питер о чем-то оживленно переговаривались. Морген не различал слов, но слышал интонации. Тони говорил с энтузиазмом, а Питер отвечал взволнованно. Вероятно, они обсуждали его. «Ну и пусть обсуждают. Я не их игрушка. Я — Тень. И я всегда буду в тени, даже если меня поместят в золотую клетку». Он сел на край кровати и опустил голову на руки. Внутри него бушевал ураган эмоций: страх, злость, неуверенность и, самое ужасное, робкая надежда. Надежда на то, что этот мир, этот невероятный, светлый, технологический мир может принять его таким, какой он есть. Но он знал, что это невозможно. Слишком велика его тайна. Слишком опасно его истинное лицо. И где-то в глубине души он понимал, что этот счастливый миг не продлится долго. Слишком скоро грянет буря, которая сметет все эти иллюзии. А пока он просто сидел в темноте, слушая, как за стеной бьется чужая жизнь, и ждал, когда тишина станет невыносимой. — Конец второй главы.