Ацетальдегид

Чтобы дойти до первого круглосуточного хватит семи минут. За семь минут Эрен открывает рюкзак — наверное, даже не свой — и кидает туда то, что люди обычно берут с собой в поход. Я иду в поход и беру с собой импульсивность. Эрен берет одну из своих футболок на смену. Он складывает белье и носки, чувствуя, как дрожат пальцы от соприкосновения с тканью. Раньше они дрожали не так заметно. Раньше — пока Жан не свалил за своими clopes в ближайший круглосуточный. Французы не говорят ciggies А еще они никогда не просят прощения. Когда Жан впервые его ударил, Эрен даже не злился. Он был шокирован, но с другой стороны это было приятно. Так же приятно, как смотреть на себя в зеркало после истерики. Солеными пальцами по стеклу. Глаза выразительнее, губы — чуть пухлее. Эрену нравится вызывать эмоции, которые, взрываясь, зарождаются в глазах, как Вселенная. Жану нравится, когда у Эрена пухлые губы. губы дрожат губы улыбаются они трясутся когда эрен пытается говорить о своих чувствах В синяках на теле нет ничего красивого, думает Эрен, и каждый раз рассматривает свою кожу. Splendide. От легкой пощечины даже не больно. Жан — хороший парень. Жан всегда говорит ma puce, только Эрен ненавидит насекомых, особенно, когда они бегают ночью возле туалета. Я иду в поход и беру с собой своих тараканов в голове. Свежий воздух на улице нарочно тихий, словно ничего не произошло. Шаг дерганый. Иногда Эрен думает, что его снимает скрытая камера, поэтому всегда ходит по-особенному. Чтобы все видели, как ему плохо. Откуда у тебя этот след на лице, спросит кто-нибудь, когда увидит, как же сильно ему плохо. Да, ему плохо. Эрен ответит: да так... Он бы никогда не рассказал, что происходит на самом деле, потому что Эрен Йегер был тихим ребенком. Он не такой, как остальные дети: ему кажется, что жизнь никогда не закончится. Ему кажется, что Жан почувствует боль в груди и побежит за ним, наплевав на магазин. магазин полон патронов и эрен хочет развернуть дуло к себе Он никогда не умрет, и в этом он убедился, когда впервые попробовал молоко матери, и когда Жан ударил его снова. Стерпится — и Эрен Йегер терпит. Он — умница. В его кармане ключи от Tesco трутся о джинсы, как трутся кошки о свою кошачью мяту. Так девочки трутся о своих парней, которых больше никогда не увидят за дверьми туалета. Я иду в поход, но забыл совесть и влажные салфетки. Эрен хочет зайти в родной Tesco, но ноги не слушаются. Иногда он представляет, как больно получать пулевые в колени и как тяжело потом ходить ровно и плавно. Рвано и пьяно. Эрен часто делает вид, что пьян. В его рюкзаке даже нет воды на тот случай, если ему придется ночевать на улице. Нет, он не пойдет в Tesco за сигаретами. Эрен прикладывает два пальца к губам, затягиваясь воздухом на кокосовых углях. Ночью на остановках пахнет одиночеством и жирной едой. Эрен чувствует этот запах, как чувствует прохладу на коже: чужую, словно для кого-то другого. Он не может даже замерзнуть без чувства вины. Где-то вдалеке шумит помехами жизнь, до которой он просто не успеет добраться сегодня. Он думает об этом, сидя на лавочке, — а еще о том, что Жан, наверное, уже купил свои сигареты и теперь ждет его дома.