Часть 1
21 июня 2026 г., 18:59
Ходит болотный котище по трясине аки по суху, сверкает серебряными глазищами, топорщит усы. Орёт человеческим голосом:
— Погладь кота! Погладь кота, кому говорю!
Честно говоря, наши желания совпадают. Я не прочь погладить кота, тем более такого роскошного — где ещё в наше время такого увидишь? Болотные коты и давным-давно в далёких-далёких болотах, сокрытых от глаз людских, редко показываются. А этот-то каков: шерсть цвета болотной тины, глаза как серебряные озера, сам пушист и огромен — ростом с доброго волчару! Красота, что ни говори!
Но чтобы погладить кота, мне придётся сойти с тропы. Cделаю так — тропа исчезнет.
Останусь я тогда посреди непролазных болот. И, вероятнее всего, сгину.
Увы. Придётся перейти сразу к делу.
— Не подскажет ли уважаемый болотный кот, где в этих краях обиталище болотной ведьмы?
Глядит на меня кот, будто я бессмыслицу какую-то молвил. Но орать перестаёт и садится на кочку, дабы привести себя в порядок. Закончив с левой лапой (когти-то на лапе ого-го! острые как лезвия!), он важно изрекает:
— Коли не готов ты, неуважаемый путник, с тропы сойти, дабы погладить кота, стало быть, и к ведьме не ходок.
— Мне бы ей письмецо передать, — поясняю я. — Я бы, не сходя с тропы, в почтовый ящик бросил.
— Кинь письмецо своё в болото, авось и дойдёт, — отвечает мне кот, намывая правый бок. — А ты почтарь, что ли? Никогда не видел почтаря, который бы отказался погладить кота. Немыслимо!
И глядит мне в глаза осуждающе. А я вдруг ясно понимаю: подобно тому, как серебро изобличает яд, так и серебряные глаза кота изобличают ложь.
— Я не совсем почтарь, — честно отвечаю я. — И мне ужасно хочется тебя погладить, о кот. Я просто боюсь сойти с тропы.
Кот молчит, негодующе вертит длинным пушистым хвостом, и… я сдаюсь.
Я сбегаю с тропы к коту и глажу, глажу, глажу. А кот довольно мурлычет и больше не говорит человеческим голосом. А после он берёт письмо для ведьмы и исчезает, а я блуждаю по болотам, пока не нахожу новую тропу.
И пусть все руки у меня после кота были в болотной тине, пусть долго корил я себя за то, что сошёл с тропы, но как было не погладить кота, друзья мои, враги мои?
