Первая запись д-ра Ефремова
29 июня 2026 г., 21:00
12.01.62
Сегодня официально приступил к обязанностям куратора SCP-1504.
После смерти предыдущего человека на этой должности – профессора Филимонова (К слову, неожиданной, хотя и не беспрецедентной в нашей практике), руководство не замедлило передать объект под мою ответственность. Без предварительного уведомления и без надлежащего ознакомления. Просто приказ, оформленный с подчёркнутой сдержанностью. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, у нас давно не принято останавливаться перед шагом в неизвестность, даже если она сжата до размеров 70×50×40 сантиметров и весит почти тонну.
Тяжёло бронированный чёрный сейф, соответствующий высшей категории защиты от взлома – это если верить поверхностной классификации. Судя по характерному резонансу при простукивании и приблизительно оцениваемой плотности – внутри что-то более массивное, чем просто воздух. Согласно бумагам, пребывает в Зоне Семь аж с пятьдесят шестого, а попал в распоряжение Фонда совсем незадолго до, в самом конце пятьдесят пятого, изъят прямо таки в канун нового года из частной коллекции профессора-самоубийцы, чья фамилия или имя естественно замазанны. Происхождение, а также первоначальная классификация очевидно покрыты туманом. Документация неполная, рассыпанная по нескольким архивам, а что доступно не внушает доверия. Думаю, в ближайшие дни займусь систематизацией. Признаюсь честно, сам давненько добивался возможности заняться чем-то, что выходит за пределы рутинных процедур содержания. И смерть профессора Филимонова, как бы это цинично ни прозвучало, открыла такую возможность.
Впрочем, для меня всё вышло не так уж гладко, как мне хотелось бы того ожидать. Вместе с объектом мне “передан” и ассистент – некий Гюнтер Фюрст. Меня, разумеется, не спросили, хочу ли я брать ассистента. Так или иначе, указание пришло вместе с назначением и отвертеться от него мне, увы, уже никак не выйдет. Документы о его переводе из какой-то закрытой лаборатории в ГДР оказались редкостной бюрократической мглой, из которой с трудом выныривает хоть какая-то ясность. Вчера он заглянул ко мне в кабинет после обеда. Представился, уточнил порядок допуска, задал несколько формальных вопросов. Говорил по-русски без акцента, вёл себя подчёркнуто вежливо, излишне корректно и чересчур осторожно в формулировках. Он в курсе, что объект необычный, но, похоже, не вдавался в детали. Или делает вид, что не знает их. За ним нужен глаз да глаз. Он старше, чем я ожидал. Ему сорок один, но внешне может сойти и за моложе. Поведение холодное, почти стерильное. Не в моём вкусе. Я не просил ассистента, ибо исправно справляюсь с наличествующим у меня объёмом работ. Полагаю, его назначение сугубо административное решение, ненаучное. Возможно, отголосок прежнего протектората над объектом. Не исключено, что его поставили наблюдать за мной. Как бы там ни было, придётся работать.
Что до самого объекта, то эффект когнитивного торможения восприятия вполне реален. День назад проводил его внешний осмотр и сверку архивных описаний. Даже я, человек рационального склада ума, испытал странную опустошённость, когда посмотрел на него. В тот момент, сознание, на мгновение, словно перестало фиксировать этот шкаф как нечто заслуживающее внимания. Пока выводы делать рано. Я запросил доступ ко всем предыдущим отчётам, особенно меня интересуют медицинские записи Каплана. Если я и начну, то с анализа, а не с прямого вмешательства.
Если честно, не думаю, что оный сейф действительно пуст. Пустота не может быть настолько тяжёлой. Даже у небытия есть масса, если смотреть на него под правильным углом.
_______________________________________________________________________________________________________________
Сегодняшний день оставил после себя куда больше вопросов, чем вчерашний. Намного, намного больше вопросов. Я не знаю, что произошло и с чем это может быть связано, но ближе к вечеру, где-то после полудня, пересматривая документы по объекту, я с трудом мог поверить в то, что читаю. Когда я открыл лист особых условий содержания, чтобы свериться с физическими характеристиками объекта, мне в глаза сразу бросилось несоответствие. Не одно, а множественное. Описание, которое я читал днём ранее и сегодня же утром, исчезло. Не изменилось, а просто исчезло. Прежнее описание исчезло. Безо всяких преувеличений, мои личные заметки в дневнике (да и память) совершенно отчётливо сохраняют: сейф находился на четвёртом уровне Зоны Семь; постановка на содержание датировалась тридцать первым декабря тысяча девятьсот пятьдесят пятого года; бывшим куратором значился покойный ныне профессор Филимонов. Всё это было. Я видел. Все видели. Теперь же (и это не плод моего утомления или ошибки) в новом варианте объект был поставлен на содержание не в пятьдесят пятом, как значилось раньше, а в канун текущего года, тридцать первого декабря шестьдесят первого. Всего каких-то две недели назад. Дальше – больше. "SCP-1504 в настоящее время находится в Лаборатории номер три Крыла семь Зоны Семь". Теперь сейф якобы размещён там, хотя вчера я лично ходил к ячейке хранения на четвёртом уровне и он несомненно был там. Я видел его своими глазами. Сейф находился именно там. Но вдруг, с того ни с сего он оказывается совершенно в другом месте. Его никто не переносил – ни я, ни охрана, ни технический персонал. Записи о перемещении отсутствуют. Документ утверждает, что объект находился там с момента прибытия и никуда никем не переносился. Это какой-то абсурд. Больше всего же меня пугает то, что упоминание профессора Филимонова, прежнего куратора, исчезло. Моя же собственная фамилия значится лишь в приложении, где кратко говорится, что "проведение процедуры, при участии специалиста по механической обработке и сверлению спецсталей, поручено назначенному заведующим исследованиями д-ру Ефремову". Но как? Как это вообще возможно, если ограниченное бурение корпуса объекта проводилось более года назад и по итогу полностью провалилось? Сотрудник ИТС даже не приступил к самой процедуре, отказавшись от неё уже вскоре после её начала, при этом ровным счётом не успев сделать абсолютно ничего. В этом документе нет ни хронологии событий, ни протоколов экспериментов, ни ссылки на предыдущие ОУС, те просто испарились по какому-то нелепому наитию, да так, что их словно никогда и не существовало вовсе. Шесть лет исследований и трудоёмкой работы с объектом разом канули в Лету. Уму непостижимо, однако странным образом мой личный дневник со всеми записями и заметками остался неизменным. Сие даёт мне основания полагать, что изменения произошли локально и выборочно, охватив только официальный документооборот и, возможно, память других сотрудников. Эту гипотезу я намерен в полной мере проверить уже завтра. Что также немаловажно, оное произошло будто бы как по сигналу. Нечто затронуло не только мои воспоминания, но и все актуальные записи, перекроило всю историю объекта и прежнюю канву событий. И всё это, повторюсь, по моим личным суждениям произошло в одно и то же время, что-то около полудня. Или это я один всё помню "не так"? Что бы ни случилось, мне нужно понять: почему изменилось прошлое и настоящее, и кто или что обладает властью его перестраивать. Я не могу объяснить это рационально. Пока только фиксировать. Ответы должны быть, и они наверняка просто хорошо спрятаны.
