Папочка очень груб

Колеса машины тихо шуршат по асфальтированной дороге. Сейчас глубокая ночь, темно, и лишь редкие фонари освещают путь. Стив и Эдди возвращаются с вечеринки, которую устроил кто-то из одноклассников Дастина. Стив не помнит толком его имени, как и имен большинства присутствующих, но это никогда не мешало ему веселиться. Главное, что там были Робин и Дастин. Эдди ведет машину и молчит, и это само по себе странно, ведь обычно он болтает без умолку и размахивает руками, едва не врезаясь в столбы. Машина, конечно же, Стива, но Эдди за рулем, потому что Стив позволил себе немного расслабиться и выпил лишнего. Харрингтон все еще слегка навеселе, и мир кажется размытым, хотя опьянение уже почти сошло на нет. Он в упор пялится на парня за рулем, пытаясь понять, с чего это тот вдруг стал таким угрюмым. — Не понравилась вечеринка? — Стив наконец задает вопрос. Его голос звучит развязно и пьяно, хотя он чувствует себя почти трезвым. Он прочищает горло, пытаясь вернуть ему устойчивость. — Я думал, мы здорово оторвались. Эдди лишь хмыкает в ответ и ничего не отвечает. Он смотрит в упор на дорогу, сжимая руль, и не отвлекается даже тогда, когда Стив, повинуясь внезапному порыву, кладет руку ему на колено. — Эдди, ну что не так? — мурлычет Стив мягким тоном. Его рука ползет выше по бедру. — Перестань, — грубо отвечает тот и трясет ногой в попытке сбросить чужую ладонь. Но не тут-то было, Стив вцепляется в ляжку мертвой хваткой, впиваясь пальцами в джинсовую ткань. — Объясни мне, почему ты со мной не разговариваешь, и я отстану, — тут же отвечает Стив, уже наглее поглаживая внутреннюю сторону бедра. Эдди пару секунд переваривает его слова, а затем впервые за поездку смотрит на парня. Его взгляд, поначалу недобрый, немного смягчается, когда натыкается на большие глаза Стива, глядящие на него с надеждой. Он делает вдох, будто бы и правда собираясь признаться в том, что ему мучит, а затем вдруг трясет головой и снова отворачивается к дороге. — Стив, давай поговорим завтра, ты сейчас слишком пьян, — выдает он, обращаясь к приборной панели. Стив в ответ крепко сжимает ногу пальцами, заставляя парня дернуться. — Я не пьян, — шипит он, глядя на Мансона. И это почти правда. — И я не смогу уснуть, если ты будешь на меня дуться. — Я не дуюсь! — мгновенно взрывается Эдди, но затем добавляет мягче. — Поговорим завтра. — Сейчас, — Стив требовательно повышает голос, и продолжает смотреть в упор на парня. Эдди глубоко вздыхает, словно собираясь с силами, и расправляет плечи. Он явно раздражен чем-то. Возможно, тем, что Стив не собирается от него отставать. Но при этом… Стив видит, как под тканью его джинсов вырисовывается очертание члена. Стив неосознанно облизывает губы, скользя взглядом по выпирающей ширинке. — Хорошо, — сдается Эдди, и его плечи напрягаются под кожаной курткой. — Ты флиртовал с этим придурком Гейбом из баскетбольной команды. — Что? — спрашивает Стив шокированно, и его рука почти машинально слетает с ляжки. — Я ни с кем не флиртовал! — Не надо отрицать, Стиви, я все видел, — Эдди качает головой, не отрывая глаз от дороги. — Вы разговаривали с ним по меньшей мере полчаса. Стояли у стены, смеялись. Пока я не подошел и не сказал, что нам пора домой. — Ах вот почему ты так рано засобирался! — Стив наконец понимает, зачем им понадобилось так срочно уехать. — Рано? — восклицает Эдди, жестикулируя свободной рукой. — Сейчас час ночи! — Вечеринки заканчиваются под утро! — возражает Стив, возвращая ладонь на бедро. — Это все неважно, — отмахивается от него Эдди и снова пытается избавиться от руки, но у него ничего не выходит. — Важно только то, что ты флиртовал с гребанным Гейбом! — Да не флиртовал я с ним, мы просто обсуждали тактику игры! — Стив начинает злиться. Он чувствует нарастающую злость. И из-за этого они так рано ушли с вечеринки? Эдди стоит перестать быть таким собственником, если он хочет оставаться и дальше в этих отношениях! Стив так сильно раздражен, что даже не замечает, что член его парня сильнее выпирает из брюк. — Эдди, это полная чушь, — произносит он раздраженно. — Давай вернемся на вечеринку, поворачивай назад. Стив начинает беситься, но Эдди остается удивительно спокойным, хотя это он начал всю эту нелепую ссору. Он продолжает молча вести машину, пока не встает на светофоре. Зажигается красный свет, преграждающий им путь. И несмотря на то, что на дороге совсем никого нет, Эдди останавливает машину и поворачивается к Стиву. Но в его глазах виден не гнев, там лишь похотливое желание. — Поехали обратно, — требует Стив, не замечая ничего вокруг. — Нет, — говорит Эдди, и его голос начинает звучать властно. — Ты флиртовал с Гейбом, и ты должен это признать. Стив опешивает от подобного заявления и злится только пуще. Он все еще слегка навеселе и туговато соображает. Но Эдди не добьется никаких признаний, даже если будет катать его по Хоукинсу до рассвета. Стив ни с кем, кроме Мансона, не флиртовал уже очень давно, и тому пора бы уже это заметить. — Черта с два, — Стив почти кричит. Он очень зол. Его глаза бегают по машине, не зная, за что зацепиться, а Эдди выглядит пугающе спокойным. Стив смотрит ему в глаза, ожидая увидеть в них раздражение или ревность. Но когда их взгляды встречаются, Стив находит в них только неприкрытую похоть. — Что? — он настолько удивлен, что его голос мгновенно перестает быть агрессивным. Мансон продолжает смотреть на него в упор, и даже жадно облизывает губы, многозначительно проводя взглядом по телу Стива. Свет давно сменился на зеленый, но Эдди не смотрит на дорогу: его интересует только его пассажир, от которого твердеет его член. Ах, он хочет поиграть. Стив понимает это с очень долгой задержкой и мгновенно успокаивается. Он чувствует предвкушение. Что ж, ради такого стоило уехать с вечеринки. И Стив готов подыграть. — Признайся, — говорит Эдди, видя, что тотвсе понял. Они стоят на этом перекрестке уже целых пять минут. — Тогда твое наказание будет мягче. — Нет, папочка, не наказывай меня, — голос Стива взлетает на октаву и в нем слышится придыхание. — Мне в любом случае придется тебя наказать, Стиви, — на лице Эдди расцветает довольная улыбка. Харрингтон рад, что вступил в игру. — Но если ты признаешься, то я буду не таким строгим. Стив жадно смотрит на парня, чувствуя, как его тело покидает агрессия и уступает место чистому возбуждению. Он долго раздумывает, стоит ли признавать «содеянное»? Хочет ли он сегодня сопротивляться или же подчиняться? От этого зависит, какая будет игра. — Нет! — бросает он, стараясь придать голосу побольше раздражения. Он видит, как взгляд Эдди становится хищным, как тот нетерпеливо облизывает губы, скользя взглядом по телу Харрингтона. Светофор давно опять сменился на красный, но Эдди не обращает на него внимания. Стив все прекрасно понимает: Эдди предлагает жесткую игру. Стив принимает вызов. — Я не буду признаваться в том, чего не делал, — протестует Харрингтон, и его голос звучит твердо. — Отвези меня обратно на вечеринку. — Стиви, — говорит Эдди низким тоном, в котором слышится предупреждение. — Ты же знаешь, что будет, если ты продолжишь упрямиться. — Мне все равно, — Стив отворачивается к окну, изображая полное равнодушие, хотя сердце уже колотится от возбуждения, а член болезненно упирается в ширинку. Давай, сделай это. — Плохой мальчик, — бурчит Эдди злым тоном, нажимает на газ, и машина срывается с места. Он гонит так быстро, что пейзаж за окном расплывается в одно большое пятно. — Я научу тебя быть послушным с папочкой. Стив вжимается в сидение, инстинктивно хватаясь за дверцу. — Эй! Ты с ума сошел?! — восклицает он, но в его голосе нет страха, только возбуждение. Эдди не отвечает. Он гонит машину по пустынным улицам Хоукинса, и его взгляд прикован к дороге. Стив видит, как напряжены его плечи, как он сжимает руль побелевшими пальцами. Ему нравится знать, что он только что разбудил в Эдди нечто темное и опасное. Мансон паркуется у трейлера, глушит двигатель и выскакивает наружу, громко хлопнув дверцей. Стив медлит, наблюдая, как фигура Эдди мечется в темноте, и не выходит из машины, но дверь с его стороны рывком открывается, и Эдди хватает его за ремень джинсов. Он вытаскивает Стива наружу так грубо, что тот едва не падает на холодную землю. — Отпусти! — громко шепчет Стив, упираясь ладонями в грудь Эдди. — Куда ты меня привез? Все, с меня хватит, я возвращаюсь на вечеринку один! Если бы он действительно собирался это сделать, если бы Эдди и правда был маньяком, то Стив бы кричал со всей дури, попытался бы разбудить скромное население трейлерного парка и привлечь его внимание. Хотя, конечно, не факт, что кто-нибудь бы отозвался. Но Стив этого не хочет. Он хочет, чтобы его заставили делать грязные вещи, чтобы его взяли силой, чтобы с ним обращались грубо. Поэтому он шепчет, не желая, чтобы кто-нибудь их прервал. Эдди прижимает его спиной к холодному капоту, зажимая между собой и металлом. Его член уже в боевой готовности и торчит под одеждой. Стив чувствует его через ткань их джинсов. — Я научу тебя быть покорным, Стиви, — выдыхает Эдди на ухо, но Стив слышит в голосе лишь притворный гнев. — Нет, не надо, — жалобно пищит тот, пытаясь оттолкнуть от себя парня. — Ты меня разочаровал, Стиви, — рычит Эдди и хватает Харрингтона за края куртки, не давая больше вырываться. Его зрачки расширены, а взгляд затянут мутной пеленой похоти. — Цвет? Стив уже привык к тому, что Эдди постоянно спрашивает его цвет, но также Стив успел заметить кое-какую закономерность. Эдди всегда спрашивает его цвет либо после особых манипуляций, либо перед тем, как сделать что-то особое. И так как первое пока что не случилось, Стив готовится, что Эдди сейчас что-нибудь выкинет. — Зеленый, — выдыхает Стив, и уголки его губ приподнимаются в предвкушении, но он тут же прячет улыбку, изображая испуг. — Тебя ждет жестокое наказание. Пощечина прилетает почти неожиданно. Она намного сильнее, чем обычно, но Стиву так нравится даже больше. Он охает, его голова дергается в сторону, а щека начинают пылать огнем. Ему больно, но в то же время так хорошо, что с его губ почти срывается стон. Вместо этого он вскрикивает и вновь пытается вывернуться из крепкой хватки Эдди. — Нет! — Стив почти плачет. — Мне больно, прекрати. — Должно быть больно, — говорит Эдди грубо и снова замахивается. Вторая пощечина, не менее сильная, обжигает уже другую щеку. — Ты должен уяснить, что у твоей лжи есть последствия. — Я не вру! — Стив всхлипывает, и из глаз действительно льются слезы. Эдди не скупится на третью пощечину и бьет с той же силой, доводя парня до грани. Стив уже тяжело дышит, его лицо горит, и ему приходится ухватить Эдди за плечи, чтобы не упасть. — Вставай на колени, — грубо шепчет Эдди и надавливает на плечи парня. — Нет! — Стив мотает головой, сопротивляясь, хотя мир плывет перед его глазами. Стив пытается толкнуть Эдди в грудь, но тот твердо стоит на земле и почти не двигается с места. Тогда Стив дергается в сторону, желая вырваться из захвата и убежать. Но Эдди быстро перехватывает его за талию, прижимая к себе еще сильнее. — Куда это ты собрался? — говорит он вкрадчиво, чувствуя, как дрожит его парень. — Тебе мало? Сколько пощечин тебе нужно, чтобы ты научился подчиняться? — Пожалуйста, больше не надо, — хрипит Стив, притворяясь испуганным. Эдди низко смеется, и почти ласково кладет руку на лицо парня. Он крепко сжимает его подбородок, и большим пальцем смахивает скатившуюся слезу. Не успевает Стив ничего понять, как тот же самый палец оказывается у него во рту и грубо поглаживает внутреннюю сторону щеки. Стив хочет отстраниться, но Эдди залезает ему под язык и надавливает на нижние зубы, вынуждая широко открыть рот. — Сейчас ты будешь сосать мой член, и сделаешь это хорошо, — шепчет он. — А потом скажешь «спасибо, папочка» и подставишь мне свою узкую дырочку. Я знаю, ты этого хочешь. — Нет! — шепчет Стив отчаянно, но все равно с радостью подгибает ноги, когда Эдди с силой ставит его на колени. Холодная земля пробирает до мурашек даже через ткань джинсов. Стив поднимает глаза на Эдди, и в них плещется неподдельное возбуждение, которое он пытается скрыть за напускным страхом. Ему нравится этот холод, эта грубость, эта грязь под коленями, эта унизительная поза. — Ты будешь делать то, что я скажу, — Эдди берет его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты будешь сосать очень хорошо, и, может быть, я смягчу наказание. — Нет… — Стив мотает головой, хотя на самом деле готов давиться членом Эдди до самого рассвета. Его губы дрожат, и он смотрит снизу вверх, не отрывая взгляда. Эдди расстегивает пуговицу, а затем ширинку и слегка усмехается, прежде чем стянуть с себя джинсы вместе с нижним бельем. Его член, уже полностью твердый, вызывающе качается прямо перед носом Стива. И тому приходится приложить немало усилий, чтобы сразу не облизнуть его. — Открой рот, — приказывает Эдди. Стив сжимает губы и пытается отвернуться. Эдди хватает его за затылок и разворачивает обратно к себе. Держаться за кожу головы не очень удобно и ухватиться за волосы наверняка было бы намного сподручнее, но Эдди знает, что Стив это не любит, так что сдерживает себя. Он в очередной раз кладет руку на подбородок и с силой давит пальцами на челюсть, вынуждая разжать зубы. — Не надо, — Стив пытается говорить, но слова звучат неясно и сдавленно. — Цвет? — шепчет Эдди. — Зеленый, — еле слышно отвечает Стив, глядя на парня с вызовом. Эдди удовлетворенно ухмыляется и немедленно заполняет рот Стива своим членом. Он делает это не постепенно и не нежно, а резко и глубоко, сразу до самого горла. Стив давится, его глаза застилают слезы, и он упирается ладонями в бедра Эдди, делая вид, что пытается отстраниться. Эдди делает пару толчков, и его руки упираются в капот машины, закрывая Стиву почти весь свет. Из всех чувств у парня остается только солоноватый вкус члена в его рту. Эдди делает толчок, задевая головкой заднюю стенку горла. — Глубже, — рычит Эдди, толкаясь дальше. Стив мычит, и от рвотного рефлекса по его щекам текут новые слезы. Он так возбужден, что его член почти болит от того, что к нему все еще не притронулись. Но он делает вид, что умоляет о пощаде, хватая ртом воздух, когда Эдди позволяет ему вдохнуть. — Пожалуйста… — всхлипывает Стив. — Я не могу… — Можешь, — Эдди снова заполняет его рот, заставляя замолчать. — Ты примешь все, что я тебе дам. Стив упрямится, отталкивает Эдди, но тот лишь сильнее прижимает к себе и ускоряет темп. После пары минут сопротивления, Стив наконец расслабляет горло, готовясь к тому, что будет дальше. Эдди, тут же почувствовав смену настроя, толкается глубоко внутрь, входя до самого конца. Стив упирается носом в чужой лобок и чувствует, как член Эдди заходит дальше, проникает в саму глотку. Эдди удерживает его так в течение нескольких секунд, наслаждаясь ощущениями, а затем отстраняется, давая парню откашляться. — Нравится, когда мой член в твоей глотке? — грубо спрашивает Эдди, пока Стив судорожно вздыхает. — Нравится быть передо мной на коленях? На своем месте? Стив не отвечает, а лишь продолжает наполнять легкие кислородом и смотрит на голую землю. Он хочет предпринять еще одну попытку сбежать, но Эдди хватает его за голову, вынуждая посмотреть в глаза. — Я задал тебе вопрос, — говорит он, и его голос пропитан поддельной злостью. — Я спросил, тебе нравится быть моей шлюшкой? Еще как. — Нет! — агрессивно отвечает Стив и пытается плюнуть Эдди в лицо, но слюна не долетает, и капли лишь обрызгивают его кожаную куртку. Эдди брезгливо проводит пальцами свободной руки по своей одежде и собирает слюну с таким видом, будто невесть как разозлен. Затем он протягивает руку к лицу Стива и грубо запихивает пальцы ему в рот. — Ты пожалеешь об этом, — говорит Эдди тихо. Следующие события развиваются так быстро, что Стив еле поспевает за ними. Эдди вновь надавливает пальцами на нижнюю челюсть, вынуждая парня раскрыть рот. Затем он собирает на своем языке слюну и медленно, демонстративно сплевывает ее прямо в рот Стива. Харрингтон знает, что после такого, по негласному сценарию, он должен отстраниться или выплюнуть жидкость на землю, но это настолько возбуждает, что он готов попросить еще. От выхода из образа его спасает член, который снова заполняет горло. Эдди трахает его ритмично и глубоко, лишь изредка отстраняясь, чтобы дать парню подышать и откашляться. Стив почти задыхается, его горло ноет, коленки дрожат на холодной земле, но он больше не пытается вырваться. Он мычит, давится, делает редкие вздохи. Слезы текут по его щекам, а из горла доносятся пошлые чмокающие звуки, которые так любит Эдди. — Вставай, — приказывает Мансон спустя несколько минут. Стив с трудом поднимается на дрожащих ногах, шатаясь почти по-настоящему. Эдди грубо толкает на капот, вынуждая Стива почти лечь спиной на холодный металл. Харрингтон упирается локтями и делает вид, что пытается вырваться, но Эдди прижимает его сильнее. — Что ты должен сейчас сказать? — говорит он с улыбкой, но Стив знает, что она вряд ли означает что-то хорошее. Харрингтон лишь мычит в ответ и пытается отвернуться. Он не хочет ничего говорить. Мансон хватает его за щеки и поворачивает к себе. — Ты должен сказать «спасибо, папочка», — подсказывает Эдди все еще мягким тоном. Стив снова мычит и трясет головой. Ему не хочется ничего говорить. Эдди ждет около десяти секунд, прежде чем начать злиться. Стив видит, как его лицо меняется с приторно-милого на притворно-злое, и тут же получает сильную пощечину. — Нет, — всхлипывает Харрингтон. — Скажи то, что должен, и я не буду больше тебя бить… пока что. — Нет, — повторяет Стив и трясет головой. Две оглушительные пощечины обрушаются на него одна за другой. Стиву больно, и слезы капают с его глаз. Еще парочка таких шлепков, и ему придется сказать «красный»… но есть вариант поинтересней. — Спасибо, папочка, — выдавливает из себя парень, заливаясь слезами. — Хороший мальчик, — Эдди вновь улыбается и жадно стискивает талию Стива. — А сейчас ты пойдешь со мной внутрь и подставишь мне свою узкую дырочку. Все по плану. — Да пошел ты, — тут же отзывается Стив и делает еще одну попытку вырваться. — Отпусти меня! — он изображает отчаяние. — Упрямый, — усмехается Эдди и тащит Стива к трейлеру. Эдди приходится одновременно возиться с ключами и удерживать парня от бегства. Его руки дрожат от нетерпения, но вскоре ему наконец удается открыть дверь, и они вваливаются внутрь. Свет никто не включает, луна и фонари отлично освещают помещения через окно. Эдди швыряет Стива на кровать, и тот даже не пытается подняться, а просто начинает отползать к изголовью, глядя на Эдди с притворным ужасом. — Раздевайся, — приказывает Эдди, запирая дверь на замок, чтобы не дать Стиву убежать. — Нет, — Стив качает головой, сжимаясь в комок и подтягивая колени к груди. — Не подходи ко мне! Эдди игнорирует его и медленно приближается к кровати, нагоняя ужас. Стив больше не пытается убежать, потому что бежать уже некуда, но и раздеваться самостоятельно он тоже не собирается. Эдди подползает к нему и почти нежно отбрасывает с его лица пряди, влажные от пота и слез. — Если ты все еще надеешься избежать наказания, то знай, что это бессмысленно, — его голос звучит вкрадчиво. — Легче будет сдаться, подставиться и назвать меня папочкой. А я, так уж и быть, постараюсь не делать тебе слишком больно. — Ни за что, — шепчет Стив в ответ, но его голос звучит чересчур похотливо. — Ты сам выбрал этот путь, — усмехается Эдди, и его слова — это чистая правда. Стив сам выбрал сопротивляться. Эдди удается легко избавить Стива от одежды (в основном потому, что Стив уже слишком возбужден, чтобы активно упорствовать). Он рывком стягивает с парня куртку, футболку и джинсы. В конце концов удается избавиться и от белья. Стив брыкается, пытается ударить Эдди ногой, но тот уворачивается и грубо толкает парня на подушку. — Лежи смирно, — приказывает Эдди, и Стив смотрит на него с ужасом, хотя в душе ликует. Эдди расстегивает ремень, ослабляя давление на собственный член, но раздеваться не торопится. Он садится рядом со Стивом, хватает того за колени, широко раздвигая ноги. Стив пытается сжаться, но Эдди давит сильнее, добиваясь своего. — Не надо… — Стив снова пытается изобразить страх, но у него выходит так фальшиво, что в это не поверил бы даже он сам. — Пожалуйста, не надо. — Молчи, — огрызается Эдди, доставая из тумбочки тюбик. Эдди выдавливает щедрую порцию смазки на пальцы. Он не греет ее и вообще не церемонится, а сразу приставляет холодный палец к сжатой дырочке Стива. Тот вздрагивает всем телом, шипит и пытается отстраниться. Но куда уж там: он и так вжат в самый угол кровати. — Терпи, — грубо бросает Эдди и медленно, но настойчиво начинает проталкиваться внутрь. Палец входит резко и почти без подготовки. Стив вскрикивает, хватается за простыню и выгибается, но не от боли. Это так хорошо, что ему приходится сдерживаться, чтобы не подмахнуть. Вместо этого он всхлипывает, изображая отчаяние. — Терпи, — повторяет Эдди, добавляя второй палец. Член Стива уже давно стоит как каменный, и из него вытекло так много смазки, что хватило бы смазать целую руку. Но Стив его не трогает. Это бы спутало все карты и испортило игру. Эдди растягивает Стива быстро и грубо, не давая привыкнуть. Стив извивается, стонет и просит остановиться, но каждый его крик только разжигает возбуждение Эдди. Вскоре в нем оказывается целых три пальца, и это почти предел. — Четыре, — говорит Эдди, нанося еще смазки. Его голос звучит непреклонно, и Стив радуется, что Эдди предупредил его. В нем никогда не бывало больше трех пальцев, и число четыре кажется ему почти запредельным. Возможно, этот тот самый момент, когда стоит сказать «красный»… Но Стив не говорит. Он замирает, взволнованный по-настоящему, и трясет головой. — Нет, прошу, я не выдержу… — стонет Стив, хотя внутри уже разливается сладкое предвкушение. — Выдержишь, — отвечает Эдди и смотрит Стиву прямо в глаза, проверяя, насколько он серьезен. И не найдя в них настоящего испуга, он продолжает. Эдди добавляет новую порцию смазки и даже недолго растирает ее между пальцами, нагревая. Стив вновь чувствует прикосновение к своей дырочке и весь дрожит. Эдди грубо надавливает, вынуждая парня прижаться к простыням еще сильнее. Он быстро просовывает кончики трех длинных пальцев и, не останавливаясь, начинает проникать мизинцем. Стив вскрикивает от напряжения и цепляется за плечи Эдди. Ему больше не нужно притворяться, ему правда тесно и немного больно. Но от этого только сильнее возбуждается его член. Из глаз Стива текут слезы. — Цвет? — еле слышно спрашивает Эдди, и его голос звучит очень испуганно. — Зеленый, Эдди, зеленый, — Стив пытается придать голосу уверенности, но ему это удается с трудом. А затем уже громче добавляет, возвращаясь в игру. — Нет, пожалуйста, не надо. Эдди продолжает, он двигает пальцами, растягивая Стива до предела, пока тот почти плачет от смеси боли и наслаждения. — Нравится? — говорит Эдди с издевкой. Стив почти хочет снова плюнуть ему в лицо, но решает ограничиться одним словом. — Нет, — рычит он со всей яростью, на которую только способен. — Нет, папочка, — поправляет его Эдди и двигает пальцами быстрее, вынуждая Стива извиваться под ним. — Ты забыл, с кем имеешь дело? — Нет, папочка, — всхлипывает Стив, и его голос срывается на стон. — В тебе почти закончилось сопротивление, — усмехается Эдди. — Ты сам уже давно понял, что был не прав и заслужил это наказание. — Нет! — снова кричит Стив и пытается от пихнуть парня руками, но у него ничего не выходит. — Ах вот как, — агрессивно выдыхает Эдди и отстраняется. Стив думает было, что тот наконец решил оставить его в покое, но это лишь короткая заминка. Эдди отвлекается от процесса на считанные секунды, чтобы стянуть с себя одежду. Стив с наслаждением смотрит на его худое бледное тело, украшенное татуировками, и от этого зрелища у него перехватывает дыхание. Эдди выдавливает приличное количество смазки на свой член и медленно смазывает его, поглядывая на Стива. — Ты уже все понял, красавчик, — усмехается Эдди. — Через минуту ты будешь лежать подо мной с моим членом в заднице и молить, чтобы я трахнул тебя пожестче. О, уверен, так и будет... — Прошу, отпусти меня, — всхлипывает Стив, сводя колени. — Нет. — Нет, папочка, — снова поправляет Эдди и влепляет Стиву пощечину. Пока парень отстраненно потирает горящую щеку, Эдди переворачивает его на живот и тянет за бедра, вынуждая поднять их над матрасом. Стив сгибает колени, подставляясь, и чувствует, как смазка вытекает из его растянутого входа. Эдди пристраивается над ним и приставляет головку к узкому колечку мышц. Четыре пальца достаточно подготовили Стива, но Эдди все равно неспешен и входит внутрь медленным долгим движением, пока его бедра не упираются в ягодицы Стива. Всегда так боится мне навредить. Эдди замирает на мгновение, давая Стиву привыкнуть, а затем стремительно набирает скорость, и в трейлере раздаются частые влажные шлепки. Стив кричит в голос, хотя ему скорее сладко и приятно. — Больно! — воет Стив притворно, сжимая простыни. — Ты это заслужил, — рычит Эдди, вбиваясь в него снова и снова, но Стив все равно чувствует, как толчки становятся чуть мягче. Стив всхлипывает, вырывается, пытается уползти, но Эдди ловит его за талию и притягивает обратно, снова входя на всю длину. Голова Стива из раза в раз ударяется об изголовье кровати, но Эдди не спешит подставлять руку или подушку, потому что знает, что парню это нравится. Стив издает сдавленные стоны, которые пытается спрятать за притворными всхлипами. — Нет! — Стив царапает простыни. — Я больше не могу, остановись… Кажется, Эдди действительно немного пугается, потому что замедляется на мгновение и спрашивает: — Цвет? — Все еще зеленый, — еле слышно отвечает Харрингтон, и Эдди продолжает с новой силой. Он грубо трахает Стива, давит ему на спину, вынуждая сильнее прогнуться. Наклоняется вперед и засовывает парню пальцы в рот, оттягивает его щеку в сторону. Стив довольно мычит, чувствуя, как его слюна течет по подбородку. Вскоре пальцы покидают его рот, и он слышит громкий шлепок — это Эдди бьет его по заднице. — Еще, — шепчет Стив, но сразу же громко кричит. — Прекрати! Эдди снова шлепает, а затем еще раз, и еще, пока ягодицы Стива не краснеют. Парень извивается, но вместо того, чтобы отстраниться, подается назад, глубже насаживаясь на член. — Ты хочешь этого, — смеется Эдди, наклоняясь к его уху. — Хочешь, чтобы я оттрахал тебя как следует. Ты знаешь, что ты заслуживаешь наказания. Ты флиртовал с другим парнем и солгал мне! Признайся! Ну же! Глубокие точки ускоряются, мешая Стиву думать. В нем уже не остается никаких сил на сопротивление, а пульсирующий член выдает его с головой. — Да, я… солгал, — выдыхает он, сдаваясь. — Я флиртовал с ним. — Наконец-то, — Эдди радостно смеется. Он обхватывает член Стива рукой и двигает ей в такт своим толчкам. Тело Стива накрывает такой волной, что он не слышит собственного крика. Он выгибается дугой, колечко мышц отчаянно сжимается вокруг чужого члена, и сперма горячими струйками заливает простыню и руку Эдди. Но тот не останавливается и продолжает вбиваться в Стива, заставляя того скулить от перенасыщения. — Твою мать, Стив… — рычит Эдди, делая несколько последних глубоких толчков, и кончает, утыкаясь лицом в его шею. Они лежат в тишине, тяжело дыша. Стив чувствует, как горячая сперма разливается внутри него, и вздрагивает от отголосков оргазма. Эдди сжимает его бедра до синяков. Спустя минуту Мансон наконец приходит в себя и медленно покидает чужое тело. Игра закончена. Стив не шевелится, уткнувшись лицом в подушку. Как только член Эдди покидает его задницу, он стонет от пустоты. Из его входа горячими струями вытекает белесая жидкость, стекает по покрасневшему члену и капает на простыню, на которой и так уже образовалась лужа. Эдди дает себе пять секунд, чтобы полюбоваться на растраханную дырочку Стива, из которой вытекает его собственная сперма. Стив выглядит измученным: его задница красная от шлепков и толчков, а нижняя губа треснула от пощечин. Он полностью вымотан и тут же проваливается в сон. Стив просыпается от того, что кто-то настойчиво его за плечо. Ему нравятся эти поглаживания, и он тихонько приоткрывает глаза. Солнце уже светит в окно трейлера, пробиваясь сквозь занавеску. — Стиви, вставай, — голос Эдди звучит тихо, но в нем слышится улыбка. — Я слышал, как урчит твой желудок. Если ты помрешь с голоду, я себе этого не прощу. Стив мычит что-то нечленораздельное и зарывается лицом в подушку. Все тело ломит: поясница болит, горло саднит, а мышцы бедер неприятно подрагивают при малейшем движении. — Даю тебе десять секунд, или я принесу завтрак в постель, — предупреждает Эдди, и Стив слышит, как тот отходит к маленькой плите. Запах яичницы и тостов заполняет тесное пространство трейлера. Стив заставляет себя приподняться на локтях и тут же морщится, чувствуя, как ноет там, где вчера побывали четыре пальца Эдди. — Черт, — непроизвольно выдыхает он. Эдди мгновенно оборачивается, и лопатка, которой он только что орудовал, застывает в воздухе. — Что? Сильно болит? — в голосе проскакивают те самые панические нотки, которые появляются там после каждой горячей ночи. — В следующий раз не давай мне так разойтись, скажи «красный», ну пожалуйста… — Эдди, — перебивает Стив, хрипло кашлянув. — Прекрати, я в порядке. Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой, потому что горло все еще саднит. Эдди секунду смотрит на него, а затем ставит сковороду на выключенную конфорку и подходит к кровати, забыв про завтрак. Он садится на краешек, и его лицо становится серьезным. — Дай посмотреть, — бормочет Эдди, протягивая руку к подбородку Стива. Пальцы у него прохладные, и Харрингтон прикрывает глаза, наслаждаясь ими. — Все нормально, я живой, — хрипит Стив, но все равно поворачивает голову, давая Эдди рассмотреть рассеченную пощечинами губу. — Прости, — шепчет Эдди и наклоняется, чтобы поцеловать парня в самый уголок рта. — За что? — удивляется Стив, хмуря брови. — Я вчера… перегнул палку. Сначала придумал всю эту ерунду с Гейбом, чтобы поиграть с тобой, а потом, когда ты решил сопротивляться, я… просто слетел с катушек, — Эдди отводит взгляд и нервно крутит одно из своих колец. — Ты же знаешь, что я тебя люблю? Тебе не нужно все это выдерживать. Знаешь что? Тебе стоит врезать мне хорошенько. Или вообще… Если хочешь, можем вообще перестать заниматься сексом! — Вот еще! — восклицает Стив почти раздраженно. — Эдди, я вполне способен сказать «красный», и я не собираюсь терпеть то, что мне не нравится. И тебе нужно перестать по пять раз за ночь спрашивать мой цвет! Эдди робко улыбается от этих слов, но словно все еще не верит в них и продолжает отводить взгляд. — Так значит, все в порядке? — спрашивает он, но в его голосе нет уверенности. — Конечно, — говорит Стив как можно тверже и притягивает к себе парня для поцелуя. Эдди наконец смотрит на него, и его лицо расплывается в широкой улыбке. Он шумно выдыхает, а затем прижимается лбом ко лбу Стива. — Ты невероятный, — шепчет он. — Я все время боюсь, что перегну палку, и ты бросишь меня к чертям собачьим. — Не брошу, — шепчет Стив, прикрывая глаза. — Я скажу «красный», ты остановишься, и мы пойдем пить какао. И вообще ты слишком хорошо готовишь яичницу, чтобы тебя бросать. — Ах ты, меркантильная душа, — смеется Эдди. Он отстраняется и встает, направляясь к плите. Там он раскладывает по тарелкам яичницу, намазывает тосты арахисовым маслом, ищет в холодильнике сок. — Тебе помочь? — хрипит Стив, собираясь встать. — Нет! — резко отвечает Эдди, но затем добавляет уже заботливее. — Я же сказал, что будет завтрак в постель. Ты пережил тяжелую ночь, принцесса. Стив закатывает глаза, но покорно садится на кровати, подтянув одеяло к подбородку, пока Эдди ставит перед ним поднос с едой. Есть, конечно, не очень удобно — горло все еще саднит. Но Стив все равно начинает медленно жевать, чтобы не расстраивать Эдди. Мансон сидит рядом, подперев голову рукой, и наблюдает за ним с таким выражением лица, будто Стив — это самое дорогое, что есть в его жизни. За окнами трейлера наступает утро, где-то вдалеке лает собака, а внутри пахнет яичницей. И, наверное, это и есть самое лучшее, что могло с ними случиться.