ch.1, «Waiting for you, for your voice»
21 июня 2026 г., 21:03
– Извините.
Лёгкий толчок от прохожего выбивает Тойю из мыслей. Ответить он не успевает, незнакомец уже скрылся в толчее оживленной под вечер улицы, оставшись незамеченным. Секундное замешательство прерывается ворчанием пробегающей мимо женщины, едва не сбившей его с ног, грубо оставившей после себя крикливое эхо:
– Что Вы тут стоите!
Ясные серые глаза замечают тихий переулок с автоматом, полным напитков и снеков, в паре десятков шагов – Тойя наспех сворачивает в темноту, лишь чуть дальше угнетаемую бледно-голубым светом ламп ещё открытого заведения со стеклянными дверьми.
Он аккуратно складывает наушники в кейс – всё равно они разрядились ещё полчаса назад и лишь приглушали режущие слух смешанные в гудение голоса прохожих, сигналы проезжавших машин и кричащие рекламные объявления. Всё это оставалось в толще утопленных звуков – вне зоны досягаемости и ответственности – чужая, оттого и интересная, жизнь для пререкроя под персонажа, в котором многие бы узнали себя и о котором Аояги смог бы написать песню. Если бы вернулся к...
Вдох полной грудью даётся ему легко, сентябрь теплый и почти без осадков. Ярко-голубая подсветка табло слепит непривыкший взгляд, и мужчина выбирает баночку холодного кофе – сон всё равно не приходит к нему ночью. Пара нажатий, и Аояги тянется за кошельком.
– Где?– Совсем тихо срывается с его губ, пальцы нервно прощупывают карманы… не находя и телефона.
Мог ли он выронить его по дороге? Может быть, кто-то уже отнес находку в ближайшее отделение полиции и переживать совершенно не о чем. В памяти всплывает последний момент, когда он проверял уведомления – около десяти минут назад, совсем незадолго до столкновения с незнакомцем.
Вдох даётся тяжелее.
Он прислушивается к жужжанию фонаря, проводя ладонью по уставшему от неудач лицу – его телефона будет достаточно для раскрытия анонимности, которую Тойя оберегал все десять лет публикаций в сети будучи уже известным композитором, пусть и ушедшим в безымянное закулисье игровой индустрии, сочиняя лишь BGM-музыку. Да и все файлы с новыми текстами, так и не услышенными ни одной душой за период хиатуса, сохранились в облачном хранилище, получив доступ к которому мошенники смогут украсть его наработки, либо выложить раньше и обвинить уже его самого в воровстве, если он решит всё-таки выпустить новый альбом. Мысли продолжают нагнетать тревогу, прощаясь и с банковскими счетами.
Тойя оборачивается, встречая взглядом неоновую вывеску «Open» на стеклянной двери, рядом с надписью «Tattoo parlor». Район сомнительный, заведение, вероятно, тоже, но он надеется, что ему хотя бы подскажут дорогу до полицейского участка. Как добираться домой – это уже его проблема.
***
– Здравствуйте. – Аояги входит тихо, не замечая никого за стойкой регистрации в конце небольшого холла, чуть громче спрашивая: – Вы ещё работаете? Звуки копошения и скорые шаги из коридора, ведущего вглубь салона по правую сторону от ресепшена, доносятся через секунду, и Аояги встречает удивленного мужчину с татуировкой, едва заходящей на челюсть, и папкой бумаг. – А-а-а… Здравствуйте, мы уже закрыты. – Сотрудник неловко потирает затылок, отводя взгляд от посетителя. – Мой напарник должен был запереть дверь ещё двадцать минут назад, прошу прощения за недоразумение. – Не могли бы Вы мне помочь? – Тойя всё же подходит ближе, встречая чужую вежливость как шанс. – У меня украли телефон и кошелек буквально минут десять назад, не могли бы Вы объяснить, как дойти до отделения полиции, я не совсем знаю этот район. В ответ мужчина хмурится, откладывая документы на стойку, Тойя замечает тяжёлый выдох, сорвавшийся с чужих губ. – Десять минут? Вы не увидели вора? Тойя качает головой в отрицании: – Нет, это произошло в толпе, я и не заметил. – Хм... – Мужчина едва заметно покусывает щёку, устало смотря перед собой. – Давайте тогда я сейчас принесу свой мобильник и покажу Вам, как пройти к участку. – Выручите. – Тойя мягко улыбается незнакомцу, пока тот торопливо уходит обратно в темноту коридора. Настенная витрина с украшениями для пирсинга привлекает внимание, искусственные камушки завораживают, красиво переливаясь в яркой подсветке – у Аояги есть пара клипс с подросткового возраста, но над проколами он не задумывался. Медленный щелчок двери за спиной настораживает. Тойя оборачивается, поджимая губы, стараясь не показывать испуг. Щуплый мужчина напротив смотрит куда-то в сторону, направляясь к нему. – Салон уже не работает. Шаг вперёд забредшего, шаг назад Аояги. – Я сейчас вызову… Поясница упирается в ресепшн, когда тело замирает перед сорвавшейся на шаткий бег фигурой. – Н-не смей! Хватка в волосах резко жжёт, Тойя жмурится, но дернуться не может. У его горла опасно колет кожу острое лезвие ножа. Безумные глаза блестят на свету – такие же пустые, как безделушки за стеклом, только вместо отраженного света в их центре чёрные широкие зрачки. Тело не слушается, отвести взгляд не получается. За него это делает наркоман, как только в коридоре слышится короткий шлепок чего-то о пол. – З-здесь кто-то есть?! – Заикающийся крик вынуждает Тойю вздрогнуть, снова провоцируя зрительный контакт. К горлу поступает ком тошноты. Не то от страха, не то от отвращения. – Я здесь один. – Он говорит тихо. – Врешь! Я-я знаю, что тут ещё кто-то есть! – Чужая слюна пачкает черный джемпер, Аояги сжимает челюсти сильнее. – Сейчас здесь никого нет. – Произносит он медленно и чётко, чувствуя, как кадык дергается у ножа при каждом звуке. – Ч-чёрт. Тогда… – Мужчина осматривает его беглым взглядом, – Давай кошелёк, телефон и-и пароль скажи. – У меня их при себе нет. – Кровь отливает куда-то вниз, от головы, ледянеющей струёй. – В-Врешь! – Крик уже громче, чужая рука отпускает волосы, хлопает его по куртке, выворачивая карманы под паническое дыхание. – Где?! Да где же?! Д-Да ты! Шаг. Один короткий звук. Сбоку. Облегчение от чужого веса. Тот самый сотрудник сбивает безумца, вылетая из проема коридора и ударяя того о стену с огромными зеркалами, лишь немо пошедшими трещинами, наваливаясь и прижимая к полу извёрнутое в судороге боли тело. Звон упавшего ножа. Крик. – Отпусти! Я прирежу! Отп-ст! Тойя видит, как трясутся руки сотрудника, когда тот фиксирует голову, впиваясь пальцами в чужие волосы под матерные вопли. Рыжие пряди прикрывают лицо, плечи вздымаются в тяжёлом дыхании, пока мышцы заметно напряжены – бесконтрольные попытки вырваться сдерживать тяжело – но мужчина начинает говорить чётко и громко: – В коридоре есть шкаф, достаньте оттуда черный шарф с левой верхней полки, пожалуйста. – Тойе понадобилось несколько секунд, чтобы кивнуть и дезориентированно направится к проходу. Визгливое рычание, уже не похожее на речь, всё ещё режет слух, когда он возвращается, на ватных ногах подходя ближе. Сотрудник тянет чужие пряди темных волос на себя, продолжая обращаться к Аояги. – Сверните шарф и завяжите как кляп, иначе он так и будет орать. Капля пота скатывается по виску мужчины, Тойя слушается, с третьей попытки завязывая тугой узел на затылке. – Отлично. Теперь Вы не могли бы достать телефон из моего заднего кармана? – Да, конечно. Всё-таки опускаясь на плитку, Аояги достает чужой смартфон, отодвигая полу черного кардигана. – Семь, пять, тридцать два, восемь. Вызовите полицию, пожалуйста. Мужчина набирает номер, поднося телефон к чужому уху – рука потянулась по наитию, и, пока работник салона объяснял ситуацию, Тойя вслушивался в его голос, стараясь унять дрожь. – Они приедут через несколько минут… – закончив вызов, мужчина выдыхает, – можете ещё, пожалуйста, зайти в список контактов и найти «Ан». – Конечно. Гудки снова слышны в звенящей после криков тишине, прерываясь через десяток секунд. – Ан, слушай, у нас ЧП. Да, я в порядке. Какой-то наркоман вломился, я его сейчас держу. Да, полицию вызвали. Нет, не с Руи, тут… клиент. Нет, не пострадал. Хорошо, ждём. Бессвязный лепет на другом конце линии не сильно волновал Тойю – в голове всё ещё слишком чётко виден безумный взгляд. – Эй… – Его осторожно окликивают, и Аояги быстро опускает руку, блокируя чужой телефон. Взгляд оливковых глаз намного приятнее образов в бурлящем сознании. – Как Вас зовут? – Мужчина улыбается, хоть и вымученно. – Тойя. – Я Акито Шинономе. Приятно, э-э… – Поджимая губы в осознании обстоятельств их встречи, он тянет неловкий звук, но продолжает: – Всё равно приятно познакомиться. – Взаимно. – Рядом со шкафом стоит кулер, если хотите пить, то стаканчики там же. – Акито говорит мягче, но напряжение в теле всё ещё не отпускает, контролируя движение притихшего под ним мужчины. – Нет, спасибо, я, пожалуй, поси… – Голос затихает, когда взгляд вцепляется в отражение едва заметного кровавого развода у ребра чужой ладони. Тойя невольно тянется вперёд к намокающей ткани, вздрагивая, когда тело наркомана дёргается ещё раз, но всё-таки задирает её наверх. У самой костяшки кисти, с внешней стороны, на коже кровоточит темнеющая алым ссадина. – А… Я и не заметил. – Акито нервно усмехается, пока Аояги хмурится, чувствуя тошноту от вида крови. – Ударился о зеркало. Я обработаю чуть позже. – Где аптечка? Шинономе вздыхает, кивая в сторону стойки: – Под столом, в нижнем ящике. Больших трудов стоит не упасть от резкого подъёма на ноги, но Тойя снова идёт к ресепшену, возвращаясь уже с белым чемоданчиком. – Не стоит… В ответ мужчина лишь задирает рукав выше – складки собираются в гармошку чуть ниже локтя – и он открывает аптечку. Тойе необходимо на что-то отвлечься. Из-под упаковок бинтов и салфеток пальцы ловко достают пузырёк с какой-то жидкостью. Он не знает этого названия, подбирая следующую коробочку, видимо с тюбиком мази, но надпись снова не говорит ему ни о чём. – До этого Вы взяли антисептик на водной основе, он подойдёт. – Вероятно, его лицо выглядит совсем растерянно, раз Акито решает подать голос. – Смочите им марлевую салфетку и приложите поверх, дальше я сам разберусь, когда приедет полиция. – Простите, я не совсем разбираюсь. – Ничего страшного. Его руки действуют неуверенно, но аккуратно, и как только холодная повязка пропитывается кровью, где-то отдаленно раздается вой сирен.***
На белых часах полицейского участка стрелки подходят к отсчету начала нового дня. Едва ли Тойя соображал больше, чем полубредивший мужчина, которого государственные служащие в четыре руки тащили до авто, окрашивающего яркой мигалкой узкую улочку в синий и красный цвета. Этот свет резал глаза всё время, пока они ехали на машине Акито до отделения вслед за полицией. Допрос длился недолго: доказательства с записи камер, предоставленные подъехавшей через несколько десятков минут владелицы, поставили точку под пересказом событий самим Аояги рядом с его подписью и предложением, но не обязательством, явиться в суд через несколько дней. – И Вам хорошей ночи, – Тойя вежливо кляняется полицейскому, выходя из кабинета и чувствуя обрушенную на плечи усталость – но ночь ещё не закончена, проблемы ещё не решены. Едва различимый голос теряется в отражении стен коридора, в конце которого, рядом со стойкой, Тойя замечает его нового знакомого с дежурным полицейским. – Вам повезло, что нож был новым – бедолага украл его из соседнего магазина прям перед нападением, да и на нём ран нет – осмотрели досконально, а то замучались бы с анализами! Хотя мы его всё равно проверим. О! И госпожа Ширайши просила передать, что она уже уехала. – Да, спасибо, а мужчина, с которым я приехал?.. – Не видел, чтобы он выходил, можете подождать его здесь, если хотите, а я, пожалуй, пойду. – Он похлопывает Акито по плечу, заканчивая разговор мягче. – Рад был тебя снова встретить. – Спокойного дежурства. Доброжелательный тон звучит в светлых стенах с тихим скрипом закрывающейся двери в одно и офисных помещений ещё до того, как Аояги выходит в лобби. Их взгляды пересекаются – усталость и, кажется, замешательство Акито при появлении нового знакомого бросается в глаза, но он всё-таки спрашивает первым: – Вы как? – Не мой день, – Тойя вежливо улыбается, так же не скрывая усталости. Украденный телефон с кошельком, нападение и несколько часов в участке, где на его просьбу о подаче заявления о пропаже лишь косо посмотрели, но форму для заполнения всё-таки дали, обещая позвонить, если потерю обнаружат. Хотя бы помогли с блокировкой банковских карт, пусть и нехотя, предоставив личный телефон одного из сотрудников. – Как Ваша рука? – А-а, – Машинально приподняв кисть, Шинономе показывает уже перекрытую пластырем ссадину, – Ничего серьёзного. – Это хорошо, – мягкий голос не потревожен беспокойством, чему Акито рад. – Акито, в этом районе возможно поймать такси? – Такси? – поджимая губы, мужчина смотрит в темноту улицы за панорамными окнами участка и снова возвращает взгляд к Тойе, со вздохом продолжая: – В такое время тут не очень безопасно... Давайте я довезу Вас на машине? Шинономе тянется к затылку, желая прикусить язык. Едва ли его нового знакомого, которого он, вероятно, видит первый и последний раз, порадует такая навязчивая забота – она не по душе многим, Акито знает не понаслышке. – Буду благодарен. Взгляд светлых глаз мягок, совсем не прокалывает насквозь, сохраняя какую-то наивную лёгкость, отзывающуюся теплом в груди до настороженных мурашек. – А… Если дело в том, что у Вас нет денег на такси, то я могу оплатить, мало ли, Вам так всё-таки удобнее. Естественно, Тойя замечает неловкость, от чего Акито лишь покусывает внутреннюю сторону щеки. Но вместо насмешки над сконфуженностью взрослого высокого мужчины с крепким телосложением и тату от предплечья до челюсти, Аояги лишь спокойно повторяет: – Я буду благодарен, если Вы меня довезете, время правда не самое приятное, Вы правы.***
– Далеко живёте? Акито захлопывает дверь джипа, включая навигатор и пристегивая ремень безопасности. – Можно на «ты». – А-а… конечно. Фиксатор щелкает и на стороне пассажирского сиденья, пока Тойя называет адрес дома. «Время прибытия: через 12 минут». – Навигатор тихо пиликает, когда Акито отключает звук и заводит машину. – Знаешь тот район? – Да, у меня там живёт знакомая. Пару улиц можно срезать через дворы. Яркие вывески на свободной дороге расплываются за окном безынтересным мазком на скорости, пока едва прерываемая редкими фонарным столбами темнота переулка не сменила пёструю какофонию. В салоне тепло – Тойя расстёгивает куртку, прикрывая глаза в сонном наваждении, пришедшем на смену нервного напряжения. Плавные повороты на узких улочках убаюкивают… – Прости, что так вышло, у нас обычно спокойно. Голос Акито звучит тише, побуждая Тойю взглянуть на чужой профиль. Черты грубоваты в блеклом освещении, сжатые челюсти выдают волнение. – Не извиняйся, – он тихо усмехается, садясь ровнее. – На заднем сидении, если что, бутылка воды. Я ещё её не открывал, так что не переживай, если… – Акито. – Тойя с аккуратным укором без стеснения снова пробует его имя, находя звучание мелодичным. – Я в порядке, не переживай. Неуверенный кивок сопровождается тихим «это хорошо» под чужой нос, но напряжение рук никуда не пропадает – пальцы едва заметно пошкрябывают по рулю, плечи вздернуты в ожидании выдоха в ненаступающем спокойствии. Под изучающим взглядом Акито почти не двигается, всматривается в ночной город, останавливая машину перед переходом. Салон окрашивается в красный свет от сигнала светофора. – Тот мужчина… – Всё же отводя глаза, Аояги начинает новый диалог в попытке разговорить спутника после неловкой паузы. – Думаешь, ему грозит большой срок? – Скорее всего… Нападение с угрозой для жизни в состоянии наркотического опьянения. Ещё и с ножом… – Акито, тот полицейский, кажется, знал тебя, и того мужчину ты скрутил так быстро. – Тойя не может удержать себя от ещё одного осторожного взгляда на чужое лицо, сосредоточенного на пустой улице. – Ты работал в полиции? – Учился в академии, но отчислился. – Не твоё? – Можно и так сказать. Плавное движение машины снова отзывается в теле сонливостью, но в далеке уже угадываются знакомые здания. Акито посматривает на навигатор, негромко начиная: – И насчёт телефона с кошельком… Я попробую поспрашивать у знакомых и в ближайших скупках, если повезёт, то напишу тебе. – Он кивает в сторону панели бардачка у ручника. – Можешь найти свой профиль в мессенджере на моем телефоне, чтобы я смог связаться? Аояги аккуратно достает мобильник, снова вводя пароль под диктовку, клацая по экрану, стараясь не смотреть на личные переписки. – Было бы неправильно заставлять тебя одного заниматься поисками… – А… Я сам предложил, да и завтра выходной, так что… – Подъезжая к указанному двухэтажному дому, Акито останавливает машину. – Есть какие-нибудь отличительные черты, может, брелок или хотя бы что на заставке? – На экране блокировки моё фото с близким другом, чехол черный. А кошелёк – светло-голубой портмоне с заклепкой. – Хорошо. Я напишу завтра, как только что-то узнаю. Отдавая телефон мужчине, Тойя щелкает замком ремня безопасности, переводя взгляд к усталому лицу напротив, надеясь, что видит его не в последний раз – мысль глупо проскальзывает в голове, пока на прощание Аояги мягко произносит: – Спасибо, что спас меня, Акито.***
– А…Да не за что. – Он отвечает машинально, переставая смотреть в чужую удаляющуюся спину через несколько десятков секунд после хлопка двери – вежливая полуулыбка проваливается в ужасе запоздалого осознания ожидавшего одиночества. Лоб с глухим ударом встречается с кожей руля. Перед распахнутыми глазами стоят двое в свете ламп салона. «Ты рискнул чужой жизнью». Он должен был сделать всё по-другому, не рискуя, не так его обучали в полицейской академии, где когда-то был лучшим студентом, он сделал всё неправильно. Сомкнутые веки не помогают. Одна секунда, и нож мог бы рассечь чужое горло. Акито откидывается на спинку сиденья, упиваясь пульсирующей болью в голове. Она хотя бы немного отвлекает. За окном загорается холодный свет на втором этаже дома. В конце улицы идёт человек с большой черной собакой. Акито сглатывает вязкую слюну, чувствуя колючую сухость. На двери потёртая наклейка с шороховатым под пальцами краем. Глаза бегают от объекта к объекту, в рот летит пара мятных, до рези в носу, конфет.***
До салона он доезжает к полуночи с желанием наконец-то вырубиться после отвратительного дня, но его ждёт ещё один неприятный разговор, если будущий собеседник сегодня остался у себя в подсобке. Подхватив термос, он выходит на встречу ночной прохладе, заходя в салон со стороны пустой парковки с черного хода. Всего пара минут, и он свободен. Всего пара минут. Акито вздыхает, поднимаясь на второй этаж к комнатушке, которую Ан отдала в пользование его коллеги, без которого его жизнь была бы совершенно _другой_. Пара стуков костяшками о деревянную дверь, и он делает шаг в комнату едва освещенную настольной лампой и экраном телефона в руках у мужчины на кровати. – Руи, есть разговор. Знакомая духота врезается в нос, не давая лёгким и шанса на глубокий вдох, пока Камиширо оборачивается на звук. – О? – Чужая улыбка становится едва различимой, когда ловкие пальцы выключают мобильник и, под лёгкий скрип кровати, мужчина садится, неспешно закидывая ногу на ногу. – О том несчастном фикусе? Или… Брови нервно сводит к переносице, но рассказывать о произошедшем Акито всё ещё не намерен. То, что полицейские уронили горшок во время того, как тащили неадекватного человека, не большая беда. – Ан тебе звонила? – А что-то случилось? – Завтра расскажет. – Он не намерен затягивать диалог. – Это может касаться тебя, так что найди время поговорить с ней. – Но едва ли ты пришёл за этим? – Чужой взгляд скользит по телу, под почти мурлыкающий тон. – Что тебе нужно? Складывая руки на груди Акито смотрит в наглые глаза – если бы болтовня его напарника не была бы заевшей шуткой, от которой тот явно получал удовольствие, то Шинономе бы давно уже уволился. – Ты сегодня украл кошелёк и телефон у моего знакомого. Верни. – Я? Украл? Какое неоправданное подозрение, – Камиширо театрально вздыхает и покачивает накрепко лежащим в ладони телефоном в воздухе. – Почему ты решил, что это я? – Руи. – До-ка-жи, – заинтересованно произнося слово по слогам, мужчина лукаво склоняет голову к плечу. Азарт играет в чужих глазах и на собственных нервах Акито. Если бы он не знал, как выглядит мобильник Руи, то даже не подумал бы, что Камиширо настолько откровенно показывает ему улику. – Включи телефон. Тонкие брови приподнимаются вверх, вместе с ухмылкой, под щелчок кнопки блокировки. – Браво. Фото двух мужчин светится на экране – Тойи и знакомого блондина, не раз заходившего в их салон. Нахмуренный взгляд Шинономе встречается с чужим – показательно безразличным. Мир на удивление тесен. – Отдай. – Ну и ну, а элементарная вежливость – черта тебе чуждая? – Кровать скрипит, лишаясь веса мужчины – пара шагов и чужой торс почти касается прикрытых черной тканью предплечий. – Попроси по-хорошему, вдруг получится? Разница в росте играет против Акито – его взгляд устало-отстраненный – обычно он не цепляет Камиширо продолжать поддёвки. – Руи. – Ла-адно. – Телефон утыкается в грудь Шинономе, пальцы на несколько секунд касаются чужой холодной кожи. – В следующий раз ничего не получишь, пока не услышу волшебное «пожалуйста». Не привыкай. – И кошелёк. – Кошелёк? Об этом речи не шло. – Не строй из себя дурака. – М-м, я-то хоть строю. – Грань в их общении давно уже стёрта многолетним протиранием друг к другу, так что Акито лишь едва заметно закатывает глаза. – Где моё «пожалуйста»? Говорил же, не привыкай. – …пожалуйста. Получается совсем не искренне и неправдоподобно, но Руи, судя по вернувшейся улыбке, доволен хмурому выражению лица напротив. – То-то же! Можешь ведь, когда хочешь. Камиширо отходит к стулу, выуживая кошелек, и щёлкает заклепкой. – Что ты… Вместо ответа мужчина с чеширской улыбкой вытаскивает изнутри несколько купюр, сворачивает пополам длинными пальцами, пряча в ладони и бросает бумажник в чужие руки. Акито едва успевает поймать его. – Лови. И дружку своему передай, чтобы был внимательнее. Другие ребята не такие приветливые, как я. – Каркас снова скрипит под Руи, подцепившем со стола пальцами уже собственный телефон. – Спокойной ночи. Духота коморки остаётся позади. Акито раздражённо выдыхает, поспешно заходя на кухню – он хмуро выкидывает уже разбухшую и холодную лапшу «праздничного дня», ставит чайник, привычно моет посуду и термос, заливая его новой порцией горячего чая. На втором этаже оставаться желания нет, но приходится, осторожно юркнув мимо чужой комнаты. Рутинные ванные процедуры заканчиваются чистой одеждой для сна, поверх которой он накидывает старую теплую кофту из шкафа. Захватив термос, он наконец-то уходит обратно через черный выход на стоянку. Телефон в заднем кармане тренировочных вибрирует. [от: Тойя Аояги Привет, Акито. Надеюсь, ты добрался до дома.20 сентября, 00:07]
Руки привычно откидывают спинки сидений, готовя спальное место с видом на огороженную кирпичным забором парковку. Пять минут, и щека касается желанной мягкости подушки, открывая чат с первым в их истории сообщением. [от: Акито Шинономе Привет. Спокойной ночи.20 сентября, 00:13]
Стоило перечитать сообщение до его отправки. И до появления отметки о том, что собеседник его увидел. Акито приподнимается на локте. соображая, как исправить собственную грубость. [от: Акито Шинономе то есть всё в порядке. я уже ложусь20 сентября, 00:14]
Стоило ли добавить: «Спасибо, что поинтересовался»? Или спросить про самочувствие? [от: Тойя Аояги Я рад.20 сентября, 00:16]
Точка в конце издевательски привлекает внимание с десяток секунд до следующего сообщения, вынуждая его усомниться в том, действительно ли его собеседник рад. [от: Тойя Аояги Спокойной ночи, Акито. Я напишу тебе ещё завтра, хорошо?20 сентября, 00:16]
[от: Акито Шинономе Хорошо, буду ждать. И тебе покойной ночи.20 сентября, 00:17]
[от: Акито Шинономе спокойной*20 сентября, 00:17]
Подушка прикрывает его раздражённое мычание. Сон совершенно не идёт.***
Упаковка с полуфабрикатами выпадает из морозилки, с треском разбрызгивая тонкие корочки льда на ноги. Акито вздыхает, поднимая чужой пластиковый контейнер с лазаньей, предвкушая сегодняшний день. Он не знает ко скольки проснется его новый знакомый, но на жаворонка он будто бы не похож, так что время позавтракать, скорее всего, ещё есть… «Тойя» – новое имя даже в голове звучит непривычно, но приятно сочетается с образом, мысли о котором лезут в голову с самого пробуждения. Сначала приятные, затем более живые. Столешница тихо скрипит под влажными ладонями. Ссутулившаяся спина напрягается в такт глубокому дыханию грудной клетки. «Всё обошлось». Надо сосредоточиться на готовке. Но пальцы всё равно нащупывают телефон в заднем кармане, проверяя реальность и убеждая собственную голову. «Пользователь был в сети в 00:20».***
– Как вкусно пахнет! Сонный голос из-за спины привычно появляется под звук шкварщащего на сковороде омлета. – Готовишь нам завтрак? Вставая сбоку, Камиширо поглядывает на миску с обжаренными перцем и кукурузой в чужих руках. – Руи. – Как бы Акито не хотелось начинать разговор, он всё-таки должен спросить. – Ты ведь не менял пароль? – О чем ты? Накладывая овощи в одну тарелку прямо на порцию риса, Шинономе останавливается над вторым блюдом. – Информация за еду? Как ты жесток… Масляная капля с соком срывается под наклоном вниз. – Ладно, ладно! Не менял я ничего. Камиширо раздражённо утягивает тарелку ближе к себе, пока Акито докладывает овощи в собственную и тянется за лопаткой. Омлет пышно покрывает рис под наблюдением жёлтых глаз. – Так вот… – Как только завтрак оказывается в руках Руи, он продолжает. – Залезать в чужой телефон не очень вежливо, между прочим. Я от тебя не ожидал. И всё же Акито упрямо игнорирует попытки коллеги его разговорить. – Или ты хотел посмотреть на обнаженку в галерее твоего нового друга? И всё же Акито упрямо игнорирует попытки коллеги его разговорить. – Он не мой друг. – Оставляя голос без эмоций, Шинономе складывает грязную после готовки посуду в раковину. – И помой за собой тарелку хотя бы. – Но я тебя заинтересовал, да? – Нет. Камиширо берет палочки, плавно уходя в сторону своей комнатушки, и бросает взгляд из-за плеча в проёме двери. – Три, четыре, девять, восемь. Не забудь сохранить.***
[от: Тойя Аояги Доброе утро, Акито.20 сентября, 13:45]
Этот милый мужчина не мог хранить обнаженные фотографии у себя в галерее. Так ведь? Акито облокачивается на спинку водительского кресла и зарывается пальцами в уже растрепанную челку, приглаживая влажные рыжие пряди, когда вибрация телефона снова уведомляет о сообщении. [от: Тойя Аояги Можем встретиться и поискать телефон всё-таки вместе? Если ты не занят.20 сентября, 13:48]
Тучи заволокли последние теплые лучи солнца, оставляя дни в дождливой тоске. С заставки на него снова смотрят двое, когда палец нечаянно нажимает кнопку блокировки. Акито даже немного жаль светловолосого мужчину – отчаянно добиваться работы с Руи дурная идея, а с таким открытым сердцем – в доброте которого Шинономе уверен даже после нескольких встреч в салоне – тем более. Мысли блуждают, пока руки не решаются открыть переписку. Ведь нет ничего странного, что Акито так быстро нашёл пропажу? Размышления вымучивают. [от: Акито Шинономе Привет. Я уже нашёл твой телефон и кошелёк. Ты сейчас свободен? могу завезти.20 сентября, 13:51]
Клац по кнопке “отправить” сопровождается стуком собственного сердца в ушах. [от: Тойя Аояги Как ты их нашёл?20 сентября, 13:51]
Мужчина прикусывает губу, прикрывая лицо ладонью, но всё же печатает, придавая сообщению выше разные звучания: требовательное? удивлённое? восторженное? Последний вариант ему нравится больше всего, хоть и менее вероятен. Всё-таки стоило позвонить в мессенджере, чтобы не ломать голову над чужим тоном. [от: Тойя Аояги Мой знакомый хорошо знает, куда обычно относят сворованные вещи.20 сентября, 13:52]
[от: Тойя Аояги Спасибо, Акито, давай тогда встретимся сейчас? Где тебе удобно?20 сентября, 13:54]
И знакомому тоже передай мою благодарность.20 сентября, 13:55]
Кривая улыбка тянет уголок рта – Камиширо не услышит благодарности, пускай считает сегодняшний завтрак за “спасибо”. Хотя Руи и был причиной, по которой вся эта ситуация завязалась, но Тойе об этом знать не обязательно. [от: Акито Шинономе Я могу подъехать через 20 минут.20 сентября, 13:57]
Откладывая чужой телефон в бардачок, Акито всматривается в поверхность под другим углом и замечает небольшой скол в самом низу экрана, тут же вцепляясь взглядом в повреждение, выдох срывается с его губ, когда он видит, что тонкие трещины идут только по защитному стеклу. [от: Акито Шинономе 30 минут*20 сентября, 13:59]
[от: Тойя Аояги Жду.20 сентября, 14:00]
***
Дверной звонок, мелодичный и непохожий на стандартные трезвонящие сигналы, раздается отголоском изнутри даже сквозь ливень, барабанящий по козырьку террасы. Небольшой двухэтажный домик, которому позавидовали бы многие, неброско стоит среди таких же коттеджей тихого района города. Так пахнет нормальная жизнь. Акито вдыхает сырой воздух и неловко нажимает кнопку ещё раз спустя минуту, отсчитанную в голове поверх мыслей о чужой жизни, но тут же отпускает под щелчки замка. – Привет, заходи. Уже успевшая запомниться мягкая улыбка снова встречает Шинономе, бегающего взглядом от чужих серых глаз. – Я только отдать… – Проходи. Настойчивость мужчины не давит – скорее обволакивает желание зайти внутрь чужого дома, вытягивая его наружу вместо самого Акито. Дверь едва слышно захлопывается за спиной, подставляя его под свет ламп коридора – куда более ярких, чем небо в последнюю неделю, но сходить с коврика для гостей Шинономе не решается, доставая из кармана куртки последнее и единственное, по его мнению, что было причиной их с Тойей встречи. – Вот кошелёк и телефон. – Спасибо. – Аояги принимает свои вещи из рук мужчины, сразу замечая новое защитное стекло на экране, машинально нажимая кнопку сбоку – знакомая фотография неизменно вызывает лёгкую улыбку и уверенность, что мобильник точно его. – Не знаю, чем тебя благодарить… Наверное стоило сказать «рад помочь, пока», «хорошего дня», что-то в этом духе, развернуться и уйти, но он просто наблюдает, как Тойя надевает куртку, снова говоря невпопад. – А ты куда-то собираешься? – Мы планировали отменить встречу с другом сегодня, но раз ты уже нашёл телефон, то решили всё-таки посидеть в кафе в его окно между консультациями в университете. – Тойя поднимает мобильник, нажимая кнопку блокировки снова. – Это Цукаса. Насколько я знаю, он хотел сделать тату у другого мастера в вашем салоне. Руи, кажется… Его так зовут? Это было последнее имя, которое он хотел бы слышать из уст Тойи, и мысль о том, что эти двое – знакомые через одно рукопожатие – могут снова пересечься, болезненно давила на виски. – Да, Руи. Но я не знал, что твой друг студент… Аояги тихо усмехается, зашнуровывая ботинки. – Цукаса – преподаватель, хотя его правда путают со студентом. Он и не замечал, что Тойя выше на несколько сантиметров, пока тот не подошёл ближе, вероятно, чтобы не пачкать пол уличной обувью с небольшой платформой. Шершавый пластырь, покрывающий вчерашнюю ссадину, раздражает – палец невольно сдирает липкую кромку. – Я… – Акито осекается, сбивая сиплый голос в коротком кашле, – могу подвезти, если хочешь… – Тут буквально пять минут пешком, но… – Аояги подбирает зонтик, не успевая договорить. – А-а… Дождь, просто, я подумал… – Но я буду рад, если ты меня подвезёшь. Акито смотрит под ноги, пока Тойя тянется за его спину к дверной ручке, и неожиданно чихает. – Будь здоров. Каким образом он ещё сможет опозориться перед Тойей за их последнюю встречу, Акито думать не хочет. – Спасибо…***
В машине намного теплее, чем на промозглом ветре с едва моросящим с серых туч дождём, вынуждая Акито проронить тихое: «Пару минут назад правда был дождь…» с следующим за словами осторожным смешком второго мужчины. – Остановишь в конце улицы? Там есть бесплатная парковка при кафе. – Хорошо. Дорога правда займет пару минут, и Шинономе невольно поджимает губы. Его предложение действительно было ни к чему. – Кстати, Акито. – Пристегиваясь ремнем безопасности, Тойя снова следит за чужими движениями. – Тут в углу раньше был небольшой скол… – Он аккуратно шкрябает по поверхности без изъяна. – Не поверю, что вор был настолько обходительным? – А-а… Протягивая звук, Шинономе неловко растирает шею, задевая короткие волосы затылка – этот жест Тойя уже видел вчера вечером. – Подумал, будет плохо, если ты посчитаешь, что это я уронил телефон… – Руки уверенно выкручивают руль, выезжая с парковочного места у дома. – Так что поменял на всякий случай, это не так дорого, так что не переживай. – Спасибо. – Мягко улыбаясь чужой обходительности, мужчина откладывает телефон на бедро, щёлкая заклепкой на кошельке. – Давай, я всё-таки возмещу тебе траты за ремонт. Акито хочет возразить, но осекается, краем глаза замечая на лице напротив хмурое удивление. – Денег… – Не хватает? – Вклиниваясь в секундное замешательство, Шинономе спрашивает, доставая одной рукой собственный телефон из кармана куртки. – Я могу перевести, если… – Да нет, там была всего тысяча йен… – А… ну… – Нелепость собственных реплик вынуждает его вернуть телефон обратно, и порывается прикрыть лицо ладонью, вовремя одергивая себя с тихим вдохом. – Прости, я, наверное, глупо сейчас выгляжу… – Я бы не стал тебя ни в чём обвинять… – Тойя произносит эти слова искренне, склонив голову чуть набок. Ему очень хочется коснуться напряжённого плеча – успокоить явное волнение, но он оставляет этот порыв при себе. Машина останавливается на краю полупустой парковки, и Акито продолжает: – Просто… не хочется проблем, да и ты человек, вроде, хороший. – Ты тоже. – Взгляд цепляется за чужой чуть дольше положенных секунд – Шинономе приоткрывает рот в глупой попытке что-то сказать, пугаясь притягательности образа напротив. – Мы не так давно знакомы, но, Акито... Не надо брать на себя чужую вину. Шум редких капель о крышу прерывает вибрацию телефона в руках Тойи. – Мой друг уже пришёл, видимо… – Только Аояги не уходит, снова произнося чужое имя: – Акито? – Да? – Голос звучит неуверенно, в наивном вопросе и отрицании очевидной заинтересованности. – Не хочешь завтра поужинать вместе? Кадык опускается слишком гулко, оставляя сухую вязкость во рту, срывающую голос в хриплом: – Не знаю, завтра… – До скольки ты работаешь? Стоило отказать – Акито не уверен в собственной возможности поддержать чужую инициативу, снова сбивая сиплость в кашле. – Последний клиент в шесть, так что до восьми, хотя это довольно поздно, и, возможно, придется задержаться, так что… – Встретимся у салона? – Давай, я лучше за тобой заеду? – Хорошо, буду ждать. – Новая вибрация в чужих руках повторяется несколько раз, и Тойя, улыбаясь, выходит из машины, оставляя за собой: – Спасибо, Акито. Это должно было быть их последней встречей, после которой он смог бы наконец спокойно выдохнуть. Привычные будни сменяются новым привкусом тревоги на языке, но не чувствовать её Акито не может. Выбирать остаётся между разочарованием в чужих глазах и опасным чувством заинтересованности в возможности узнать нового знакомого получше, лишь отодвигая первый вариант во времени… Новые друзья – это не всегда плохо. По крайней мере он успокаивает себя этой мыслью, ещё десять минут пялясь на пустоту мокрой дороги за окном.***
– То-ойя-я? Ты как? – Голос Тенмы возвращает его к реальности протяжным зовом. – А? Мелодия колокольчиков сопровождает вошедших посетителей кафе где-то на перефирии, чашки тихо звенят о блюдца – внимание Аояги снова возвращается в приятную атмосферу кафе и мужчине, вернувшемуся с заказом. – Рассказывай. Подбородок Цукасы опирается о подставленные ладони, в глазах искрит неприкрытое любопытство. – Что? – Ты витаешь в облаках с тех пор, как мы встретились. Но это не связано с чем-то плохим, я прав? – Не совсем «витаю», – Улыбка притихает, позволяя расслабленно-задумчивому выражению – не пугающему друга детства – занять её место. – Я писал тебе, что меня обокрали, и сегодня днем телефон с кошельком вернул сотрудник того тату-салона, про который ты говорил. Рыжий парень с черной тату. – А-а, я видел его пару раз, он с Руи работает посменно. И как он тебе? С Тенмой он может позволить себе подумать чуть дольше… Черта не раз раздражающая его при написании песен – чувства слишком сложны, чтобы вписать в простые символы или звуки, понятные их создателю, но не известные слушателю. – Не знаешь, какое слово подобрать? – Цукаса улыбается чужой привычке, убирая руки со стола, когда официантка осторожно ставит поднос с заказом на стол между ними под вежливое “спасибо” с двух сторон. Латте непривычно отдает едва заметным кофейным вкусом на языке – эспрессо всё-таки оставалось его фаворитом, но пробовать что-то другое иногда не помешает. – Я пригласил его на ужин завтра… и он, вроде, согласился. Хочу узнать его получше. – О-о… – протяжный восторг оттеняется лишь искренней радостью и предвкушением. – А у тебя как с тату? Цукаса едва ли не давится сезонным напитком, когда вопрос наконец-то слетает с чужих губ, и быстро достаёт телефон из шоппера. – Тебе понравится! Сейчас-сейчас… – Пальцы наспех находят нужную фотографию, отдавая мобильник в руки Тойи. – Годы уроков рисования в начальной школе не прошли даром! Улыбка от эскиза лаконичного, но очаровательного утёнка невольно растягивает уголки рта. – Милый утёнок… – Приемлемость скромной реакции стала одной из тех черт, которые Тойя очень ценил в Тенме. – Решил всё-таки на предплечье набить? – Кхм, это цыплёнок, но да. – Отдергивая манжет рубашки, мужчина оголяет выбранное место у сгиба локтя. – Вот тут! Я знал, что ты оценишь! Хотя, это так волнительно, первая татуировка... – Цукаса натягивает рукав обратно, проводя пальцами по ткани поверх чувствительной кожи предплечья. – Но Руи очень хороший мастер! – Так он согласился? – Аояги отдает телефон обратно и встречает чужую самодовольную ухмылку с морщинкой у переносицы. – Я же обещал, что смогу его уговорить! – Обещал? – Я ведь _сказал_ тебе, что смогу его уговорить, а моё слово, – драматичная пауза длится всего несколько секунд, на которые Тенма прикрывает глаза и поднимает указательный палец вверх, – нерушимо! Как обещание и клятва. Тойя только беззлобно смеётся себе под нос. Приятное чувство щекочет теплом грудную клетку – так бывает всегда, когда Цукаса разыгрывает излишне эмоциональные сценки. Но Аояги они нравятся. – Второй мастер, о котором ты говорил, м-м, Шино-номе? – Да, Акито Шинономе. – Он предлагал мне свою кандидатуру, но я был настроен серьезно! – Тенма смеётся, сдерживая громкую натуру – в приличном месте всё-таки. – И наконец мой невероятный рисунок достучался до его души и заслужил одобрение. – Видимо, он почувствовал твой настрой… Мелькнувшее в памяти сообщение о том, как Цукаса закончил эскиз буквально на коленке, Тойя решает оставить не упомянутым. – Хе-хе! Знаешь, и вот после нескольких моих визитов он открылся с совершенно другой стороны. Может быть, ему действительно было важно прочувствовать решительность клиента? – Пожимая плечами, Тенма делает ещё один глоток чая. – Но Руи помог мне подправить эскиз, и послезавтра уже буду ходить с красивой татуировкой. Цукаса снова тянется за телефоном, в новом восторженном порыве. – Кстати, хочешь, покажу тебе его портфолио?! – С татуировками? – Тойя садится ближе, наблюдая за чужими поиском сайта салона в браузере. – Да, скоро там и мой утёнок будет, хе-хе! –Цыпленок же? –Цыпленок… Работы правда были потрясающими – ни одна тату не смотрелась вульгарно дешёвой, как будто автор дополнял образ клиента, а не лепил поверх личности совсем не подходящее ему клеймо. Избирательность в угоду создания искусства, а не пошлости… – О! Это Акито. Тойя невольно прикрывает рот рукой, когда Тенма останавливается на фото. Интерес к его татуировке немного зудил в мыслях, но раздеваться при первом встречном Акито едва ли стал, а _тут_. Видно, что Шинономе нервничал перед камерой, стоя с обнаженным торсом, открывающим весь петляющий узор, едва заходивший на нижнюю челюсть и направленный к уголку рта, дальше линия опускалась по шее, раздваивалась, отходя к основанию ключицы и на грудь, пока вторая часть переползала – схоже с лежащей на плече змеёй – к предплечью и заканчивалась на внешней стороне руки, не доходя до запястья. – Так… – Тойя чувствует на себе взгляд – естественно, Тенма заметил его интерес, открывая ещё несколько ракурсов в галерее. – Это тоже работа Руи? – Ага. – Цукаса откладывает телефон, снова возвращаясь в беседу. – Надо быть смелым человеком, чтобы набить такое заметное тату… «Смелым». Аояги поджимает губы – слово снова не ложится на язык. Часть вчерашнего вечера для Цукасы остаётся тайной – тревожить друга рассказом о нападении неадекватного мужчины он не хочет, как и вспоминать те глаза. Аояги чуть встряхивает головой, сразу же замечая на себе чужое внимание. – Плохие мысли? – Пустяки. – Пальцы снова подхватывают стаканчик кофе. – Встретимся на днях? Я думаю, нам будет о чём поговорить. – Конечно! Его всегда учили, что тату – это способ слабых людей казаться громче, хотя за ними так ничего и не остаётся, кроме ещё большего выражения собственной глупости – видной отметкой прямо на теле. Акито не был таким человеком. Тойя когда-то был. Акито – нет. По крайней мере, ему очень хочется в это верить. Список вопросов на завтрашний вечер продолжает расти.
