Неуслышанные предупреждения

Ши Цинсюань приоткрывает шершавые прохладные ставни, изукрашенные деревянной резьбой. Брат принимал мастера из Калинки не боле нескольких месяцев назад. Он приходил и делал красивыми новые окна и крышу. Ши Цинсюань, за ее "живые" глаза, мастер дал деревянный гребень. Теперь он лежит в шкатулке напоминанием о добром человеке. За окошком ростут кусты. Она не знает, какие это цветы, но пахнут они дивно. Особенно чудно они выглядят в эту лунную ночь. — Это снова они! — счастливо шепчет Ши Цинсюань, боясь быть услышанной. В ее глазах отражаются снежно-белые цветы, а над цветами летают маленькие человечки. Каждый человечек имеет у себя прекрасные крылышки. Они напоминают крылья бабочек, на которых Ши Цинсюань любовалась летними вечерами на сенокосе, куда ее брал брат. Человечки — это фэйри — существа, о которых она знает только по сказам своих нянек. Днём они прячутся в цветах, в ночью выходят любоваться луной. Когда фэйри хотят, они зачаровывают людей, те идут в их королевство, да остаются там на веки вечные. Поэтому, увидев фэйри, нужно перекреститься и вспомнить Бога. Бог убережёт от чар твари. Ши Цинсюань этого не делает. Вопреки всем заветам бабки Алёны, каждую ночь она любуется на существ, и не спит да рассвета. Ходит она вялая и сонная. Ши Цинсюань медленно закрывает ставни. Вдруг одна из них защемляет мизинец. Ши Цинсюань шипит сквозь зубы и обхватывает палец губами. Тут же она понимает свою ошибку и испуганно замирает. Перекрестившись, она снова открывает окно: все фэйри исчезли как утренний туман.

***

— Братец Хэ! Братец Хэ! Ну ты то мне веришь? — фэйри не видно уже седьмой день, можно рассказать полуправду. — Да, да, верю я тебе. Не мешай только. — Ну братец Хэ... Девочки меня на смех подняли, говорят, что фэйри это бабушкины сказки. А я их правда видела. И с крыльями, и в цветах! Хэ Сюань лишь непонятно мотает головой. Он — ее лучший друг, но только не тогда, когда молчит и отгоняет от очередной своей интересной штучки. Все в деревне говорят, что он чудак, но если что-то сломалось, то сразу все к нему. А сами за его спиной говорят, что у него глаза бесовские, жёлтые. Красивые глаза, между прочим! Как камни драгоценные. В редкий праздник Хэ Сюань сядет с деревенскими мужиками за стол, расскажет свой рассказ, чужой послушает, и посмеётся, быть может, с того рассказа. Глаза у него во время смеха изгибаются как у кошки. И вправду, необычные, но не бесовские, а волшебные. По доброму волшебные. Ши Цинсюань недовольно устраивается на лавку недалеко от него и бурчит что-то бессвязное. Через пару мгновений оттаивает, и снова смеётся от глупого пса, не поймавшего свой хвост. Хэ Сюань заканчивает с работой и прямо смотрит на нее, молча разрешает начать говорить. Она с хитринкой в губах рассказывает о визитах тварей к ней под окно. — Странно. Как ты вообще догадалась об их существовании? — он лишь изгибает бровь. — Так ты знал, что они вправдишние? Почему не сказал тогда? — Ты бы поверила. — Чего? — А зачем тебе знать, спрашиваю? — Э... — она неловко поджимает губы. — Не зачем. — Но ты точно не думаешь, что я вру? — переводит тему. — Нет, конечно. Это ж правда. — Спасибо.

***

Однажды она задерживается у подружек и в темноте идёт одна по деревенской улице. Людей она не боится — все у них ее знают и любят. Она боится, что из темноты со стороны леса к ней выйдет (выползет? вылетит?) что-то не человеческое. И хорошо бы зверь. Она идёт уже долго и садиться на лавку возле чьего-то дома. Плечи Ши Цинсюань расслабляются, она сама немного сползает по стене постройки — путь действительно сильно выматывает. И вдруг пред ее полуприкрытыми ресницами вспыхивает белым солнцем. Она поднимает веки и видит невозможную картину. Женщина, слепяще-белая, почти источающая свет, бредёт по серым клубьям тумана меж темных сосновых веток. На ее сложно переплетённых косах красуется убор, украшенный звёздами. Переливающимся жемчугом расписаны ткани на ней. Босые ноги не задевают землю. Красавица ленно вздыхает, прикрывает зевок. Белоснежная кожа без единого изъяна украшенна серебром. — Кто ты? — вздыхает Ши Цинсюань. Женщина молчит, лишь улыбается блаженной улыбкой. Она взбирается на ветку сосны и, махнув в сторону деревни на прощанье, впадает в сладкую дрёму, распадаясь на лучики молочного лунного света. Ши Цинсюань бежит домой и рассказывает все брату. Тот хмурится и запрещает ей выходить ночью. Этой ночью она не может заснуть и засыпает в комнате брата только под утро.

***

— Братец Хэ, Я проклята? — С чего такие мысли? — Мне кажется, что меня преследуют. — Как странно. Это просто дух. Ши Цинсюань поднимает заплаканные глаза от плеча Хэ Сюань. Он спокоен, но ей кажется, что в глубине его глаз вспыхнуло что-то, похожее на удовлетворение.

***

Вместе с братом они ходят ночью. Даже если за водой, даже если по другим, немало важным причинам. Она шугается каждой тени, из сырости колодца ей мерещатся злые знакомые глаза. Ши Цинсюань ходит болезненной, ее лихорадит. Брат просит знахарку посмотреть ее. Та испуганно мотает головой, лепечет про тьму, болото. Брат в гневе выгоняет старуху за порог. Подруги ее сторонятся, няни, просматривающие за домом и Ши Цинсюань уходят, тьма окутывает до этого процветающую семью. Хэ Сюаня позвали в город, мастер оттуда увидел его придумки и оценил их высоко. Когда Хэ Сюань уезжает, она улыбается, в душе обливаясь слезами. Ей уже все равно на остережения брата. В полнолуние она умоляет Небеса забрать ее вместе с бедами, которые взвалил себе на плечи ее брат. Небеса глухи, но твари тут. Она сквозь слезы видит две звёзды, которые летят на землю, и, ударившись о землю, обращаются двумя молодцами. Оба хороши собой, статны, высоки. Разожеты в дорогие одежды. Они зовут ее к себе, смеются над ее бедами, обещают. "Ты будешь не одинока! Спускайся к нам!". Она отходит от окна.

***

Ши Цинсюань идёт на болото. Ближайшее к их деревне лежит в глуши леса, там, куда не ходят собирать грибы и ягоды. Она топчет травы, дикие цветы, веточки застревают у нее в волосах. Вот и болото. Влажная земля — благодать растениям, но там, где воды слишком много, деревьям она уже не нужна. Они растут вверх, без листьев, и выглядят так, будто недавно горели и теперь покрыты пеплом. Само болото днем выглядит как полянка посреди леса, но ночью здесь поистине жутко: крик вороны кажется очередной издёвкой. Она стоит не подходя к воде, ведь то, что ей нужно само бредёт к ней. Силуэт в темном халате, длинные черные волосы, закрывающие лицо. Оно выглядит не таким страшным, как она представляла. Это, по крайней мере, напоминает человека. Ши Цинсюань вспоминает сказки про бабайку и нервно хихикает. Это последний звук в ее жизни. Ши Цинсюань падает с перерезанным горлом. Болото принимает нового мертвеца в свои ряды. Она снова увидится с Хэ Сюанем и братом. Но чуть позже.