Журавлики

      – Здесь свободно? Я могу присесть?       Лю Хуай, услышав знакомый голос, медленно повернул голову, отвлекаясь от чтения меню кафе, в которое он заглянул, чтобы спрятаться от внезапно начавшегося дождя. Отвёл взгляд, убедившись, что перед ним действительно Се Та, но перед этим успел заметить, что его вид больше походил на брошенного щенка, нежели на что-то ещё. Капли воды стекали с его волос, одежда начисто промокла, а он сам неловко топтался возле занятого столика, не обращая внимания на то, что в кафе ещё были свободные места. Но видимо компанию Лю Хуая он посчитал для себя наиболее приемлемой. Вот только сам Лю Хуай не был уверен в том, что ему по душе такое общество. Хоть и злиться ему было не на что, но и явной симпатии к Се Те он не стремился показывать. Однако в итоге тяжело вздохнул и кивком указал на стул напротив, приглашая Се Ту присесть.       От того, как ярко загорелись глаза Се Ты, стало невообразимо смешно. Сравнив того с маленьким щенком, которому перепала доля ласки, Лю Хуай незаметно улыбнулся, скрываясь за раскрытым меню. Он всё ещё не сделал заказ, появление Се Ты успешно вытеснило мысли о еде и теперь Лю Хуай бездумно гипнотизировал строчки меню, делая вид, что не может определиться с выбором. Присутствие Се Ты делало дыхание сбивчивым, а щёки красными от смущения. Но Лю Хуай не сказал бы, что это связано с романтическими чувствами – в конце концов, раньше они практически не пересекались даже в инстансах, чего уж говорить про жизнь вне игры. Те случаи, когда они всё же сталкивались, никак нельзя было подогнать под обычные встречи. И именно поэтому Се Та никак не воспринимался серьёзно. И именно поэтому Лю Хуай отчаянно пытался скрыть алеющие щёки, не менее отчаянно молясь о том, чтобы его не поняли неправильно. Получалось, честно говоря, из рук вон плохо, потому что Се Та сейчас представлял из себя кладезь скромности и непорочности, от чего кровь у Лю Хуая не на шутку становилась горячей. И хорошо, что не внизу.       – Спасибо, что не прогнал, – улыбнулся Се Та, но улыбка была осторожной, словно не до конца был уверен в том, что с собеседником напротив можно было вести себя настолько свободно. Про Лю Хуая он чётко помнил лишь то, что он являлся бывшим Му Сычэна. Другом или парнем так и не разобрался до конца, но спрашивать такое вслух не торопился, понимая, что настолько личные темы с ним никто обсуждать не станет. И сомневался, что у Лю Хуая не хватит смелости оправдать свой статус «Убийца» не только в очередном инстансе, но и здесь, в обычном кафе, полном совершенно посторонних, не имеющих отношения к игрокам, людей. – Я хотел бы… поговорить? Да, поговорить с тобой.       Лю Хуай осторожно выглянул из-за меню, оценивающе смотря на Се Ту. Чутье буквально вопило о том, что разговор будет не самым приятным. Потому что Се Та мог обратиться к нему только по одной причине – недавно начавшимся отношениям Му Сычэна и Бай Лю. Слишком стихийными, слишком неожиданными, повергшими в шок не только Лю Хуая, который находился в этом же инстансе, но и всех тех, кто наблюдал за их маленькими телевизорами в центральном зале. Лю Хуай мог в первых рядах наблюдать за тем, как Му Сычэн, его лучший друг и напарник, сидел на коленях и целовал новичка, едва прошедшего свой первый в жизни инстанс, в стратегически важное место. В тот момент Лю Хуай понял, что именно сейчас произошло. Му Сычэн выбрал не его, друга в реальности и напарника в игре, а новичка, которого даже толком и не знал. А ещё Лю Хуай понимал, что таким образом Му Сычэн поставил точку между ними, на этот раз окончательную. Ведь свой единственный шанс быть вместе с Богом Му он потерял в тот миг, когда отрезал ему обе руки. Воспоминания об этом до сих пор причиняли боль, но Лю Хуай честно старался отпустить, забыть и начать всё с чистого листа. Тем более, что Му Сычэн уже это сделал.       Три месяца. Прошло уже три месяца с того злополучного дня и отношения между ними всё ещё оставались напряжёнными. Ко всему прочему, тот, кто сейчас сидел перед ним, благосклонностью ни Му Сычэна, ни Бай Лю не пользовался. Об этом он узнал совершенно случайно, когда проходил совместный инстанс вместе с Богом Му. Случайно заикнулся про Се Ту и тут же получил шквал возмущений и требований не произносить в его присутствии это имя. За этими требованиями скрывалась ревность и… страх, неуверенность в себе и ещё что-то, чего Лю Хуай так и не смог разобрать. Потом Му Сычэн признался в своём самом большом страхе – он боялся, что его отношения с Бай Лю казались хрупкими, ведь изначально они оба состояли в отношениях с другими. Се Та смотрел на них глазами, полными обиды и не было никакой гарантии, что в итоге Бай Лю не изменит своего решения и не вернётся к своей первой любви из приюта. Му Сычэн боялся и именно поэтому запретил говорить про Се Ту. Ещё он чётко осознавал, что его страхи надуманы и Бай Лю, после начала их отношений, ещё ни разу не давал повода усомниться в своих намерениях. Для Лю Хуая, который тоже был участником этой великой любовной драмы, проще не стало ни разу.       – И о чём же ты хотел поговорить со мной?       Лю Хуай нервничал, пытался занять свободные руки – ведь в самый неподходящий момент у него забрали меню – и не понимал, что могло быть общего у него и Се Ты, кроме того, что их бывшие сейчас встречались. Прям клуб отвергнутых какой-то. Подавил смешок, понимая, что Се Та точно не оценил бы подобную реакцию, ведь он же пришёл с серьёзными намерениями. Схватил салфетку, чуть не разорвав её от волнения и неосознанно принялся складывать журавлика. Это всегда успокаивало и это то, чему его научил Му Сычэн в то время, когда они ещё были вместе. Нахмурился, осознавая, что мысли вновь привели его к Му Сычэну, о котором он старался больше не думать. Впрочем, журавликов он делать не перестал.       Се Та молчал, неуверенно взял салфетку и принялся повторять за Лю Хуаем. Он не знал, о чём конкретно хотел поговорить и, если честно, сказал первое, что пришло ему в голову. Его понурый вид разжалобил не только игроков, с которыми он общался, но и некоторых монстров, которые неловко пытались его утешить. С разрешения Бай 6, естественно. Пусть похлопывания по плечу едва не вгоняли его в землю, а в словах не было ни капли сопереживания, Се Та был благодарен и такому. По крайней мере, у него не возникло ощущения, что он остался один в этом мире после разрыва с Бай Лю. Но наблюдая за тем, как нервничал Лю Хуай в его присутствии, то невольно поймал себя на мысли, что не всем так повезло, как ему, и поддерживать Лю Хуая на самом деле было некому. Тут же стало жалко его и, повинуясь спонтанному порыву, Се Та совершенно не к месту произнёс:       – Мне жаль.       Лю Хуай посмотрел на Се Ту, не понимая, что сотворилось в его голове и почему ему жаль. Кого жаль? Его??? Бред какой-то. Лю Хуай не поверил бы в то, что Се Та его жалел, даже если бы ему сказали об этом другие. В итоге пришёл к выводу, что Се Та не в себе и теперь оставалось выяснить, что на этот раз послужило причиной такого состояния. Нахмурился, размышляя о чём-то своём, привстал со стула и протянул руку, чтобы после коснуться лба Се Ты. Не горячий, а значит списать на бред при жаре не получится. Теперь было жаль уже Лю Хуаю, однако он никак не высказал своего недовольства. Зато у Се Ты, после его касания, горел лоб и он даже прикрыл его руками, пытаясь таким образом охладить. Все мысли разом исчезли из головы, ничего не оставляя после себя. Следом он почувствовал, как начали алеть щёки. И хоть не произошло ничего сверхъестественного, но отчего-то Се Та смутился и всё, что делал дальше – мял салфетки, пытаясь сделать нечто похожее на журавлика. Пока получались только смятые комки, даже близко не похожие на тех птичек, которые уже стояли перед Лю Хуаем.       Разговор не шёл. Се Та осторожно поглядывал на Лю Хуая, стараясь разобрать его мысли и действия, но раз за разом терпел неудачу. Тот больше не показывал хоть какого-то интереса к нему и почему-то от этого осознания неприятно щемило в груди. С его чувствами, эмоциями и поведением происходило нечто странное, но Се Та изо всех сил старался не идти на поводу у этого странного. Его первая любовь в итоге стал встречаться с другим и выглядел настолько счастливым, что и мысли не возникало разрушить эту идиллию. Се Та действительно искренне радовался за Бай Лю, пусть и пришлось из-за этого собирать душу из осколков в единое целое. И за эти три месяца он честно старался не давить на больное и не пересекаться ни с Му Сычэном, ни уж тем более с Бай Лю. Зато в поле зрения всё чаще стал появляться Лю Хуай и пусть до сегодняшнего дня Се Та даже не подходил к нему, а наблюдал издалека, но всё равно сердце замирало, стоило хотя бы на секунду увидеть его. Чем больше думал о том что с ним происходило, тем сильнее запутывался. Не хотел думать, что это влюблённость, ведь он боялся в итоге снова оказаться брошенным. И пусть Лю Хуай находился в том же положении, что и он, но мысли в голове всё равно мешали вдохнуть полной грудью и расслабиться. Понимал, что лишь накручивал себя, но остановиться так и не сумел. Что-то не позволяло ему это сделать и это лишь больше расстраивало Се Ту.       Лю Хуай, в свою очередь, пытался игнорировать пронзительные взгляды Се Ты. Не притронулся к заказанной – и, скорее всего, уже остывшей – еде, но продолжал самозабвенно мастерить журавлей. Салфетки заканчивались, а мысли никто из двоих парней так и не привёл в порядок. Лю Хуай опасался Се Ту, но в то же время хотел узнать получше. Хотел прогнать, не верил его словам, но мысленно желал, чтобы он остался. С Му Сычэном такого не было,что пугало лишь сильнее. Понимал, что «поговорить» было лишь предлогом, причём весьма неумелым, чтобы побыть с ним наедине. Се Та всё больше напоминал несчастного щенка, который ещё до конца не познал человеческую жестокость и пытался бежать за первым встречным, кто его приласкал. Правда, Лю Хуай не ласкал его, да и в мыслях даже не допускал подобного, но вот ассоциация осталась. С человеческой жестокостью тоже, однако, были проблемы – Се Та вырос в детском доме и как никто другой знал, какими жестокими бывают не только взрослые, но и дети. Но даже так сравнение с щенком никуда не исчезло, сбивая Лю Хуая с толку. Всё то время, что они сидели в этом кафе, он думал про Се Ту и каждая его логичная мысль находила не менее логичное опровержение. Лю Хуай просто махнул на это рукой, понимая, что Се Та – одна из самых сложных головоломок, которые на первый взгляд казались лёгкими.       – Мне не нужна твоя жалость. Тем более, что я в неё и не верю, – оскалился Лю Хуай, скомкав журавлика и бросая его на пустую тарелку. Не хотел задеть, но злые слова сами сорвались с его губ, заставляя Се Ту опустить плечи и покорно склонить голову, словно он был согласен со всем тем, что говорили в его адрес. И от этой покорности тормоза у Лю Хуая всё же сорвались. Он вскочил, с громких грохотом роняя стул и привлекая к себе лишнее внимание, схватил безвольного Се Ту за грудки и затряс его с утроенной силой. – Что с тобой, чёрт возьми, творится? Выглядишь как мертвец, честно тебе говорю. Соберись, а то смотреть на тебя противно…       Смутное подозрение возникло в голове Лю Хуая и он сдавленным голосом прошептал:       – Ты тоже не можешь отпустить? Как бы ни старался, что бы не делал, а всё равно возвращаешься к тем временам, когда вы были вместе. Фиговое чувство, понимаю. Самого порой клинит, особенно когда в инстансах вместе работаем. Хочешь, с тобой к психологу походим, а то ведь реально на мертвеца похож. Ещё подумают, что с тобой плохо обращаются. Полицию вызовут, будут потом мозги выносить, а оно ведь никому не надо. Или, если прям сильно не хочешь таскаться по клиникам, могу в совместный инстанс позвать. Выберу что попроще, а там может поднимем твоё упадническое настроение.       Эта резкая смена настроения сбила с толку Се Ту. Его всё ещё держали за грудки, но вместо злых слов и кулаков, предлагали помощь. Се Та давно не использовал свою личность игрока высшего класса, но и сам уже подумывал о том, чтобы вернуться в игру. Тем более, что последний раз он там появлялся больше трёх месяцев назад, ещё до расставания с Бай Лю. И вторую личность – NPС уровня Бог по имени Тавил – использовал последний раз примерно в это же время. Понимал, какой ажиотаж вызовет у игроков, если войдёт в игру с тем, кто не дотягивал до его уровня.       Понимал, но с губ сорвалось совсем иное:       – Да.       – Что «да»? Отвечай конкретнее.       – Я согласен и на инстанс, и на психолога. Возможно, это и правда наилучшее решение.       Лю Хуай резко отпустил Се Ту, тот успешно рухнул на стул и снова замолк. Оба вели себя нелогично, между ними была огромная пропасть недосказанности, неловкости и смущения, но всё это будто отошло на второй план, уступив место спонтанному желанию помочь и эту помощь, собственно, принять. Не мог понять основные мотивы такого внезапного предложения, но, возможно, это шанс помочь и самому Лю Хуаю, который за бравадой храбреца скрывал такое же раненое сердце. В его глазах такая же печаль, как и у него самого. Даже не мог придумать, как заставить его улыбнуться хотя бы на миг. Хотя, если так подумать, то Се Та со стороны, наверное, выглядел в разы несчастнее, чем Лю Хуай, иначе с чего бы ему так злиться на него, на его реакцию и жесты, а потом так же резко тушеваться и вести себя как обычно. Хотя и с «как обычно» поспорил бы, ведь не сильно знал, как тот себя вёл за пределами игры. Се Та много чего не знал, ведь все его знания ограничивались детским домом, а после – игрой в мертвеца, ведь таково желание бога. И когда он появился снова в жизни Бай Лю, когда вступил с ним в отношения, уже подозревал, что долго они не продержатся. Се Та изменился. Бай Лю, впрочем, тоже. И когда Бай Лю вошёл в игру, познакомился с Му Сычэном, Се Та уже знал, что его внимание переключится на него. Знал и всё равно оказался не готов к окончательному расставанию со своей первой любовью.       Лю Хуай даже не обратил внимание на то, что Се Та снова оказался в плену своих мыслей. Он мысленно фыркал, коря себя за то, что не сдержался, что сорвался на Се Те, который находился в таком же положении, что и он сам. Причём, злость была мимолётной, быстро сменившейся на понимание того, почему Се Та вёл себя как затравленный щенок. Взглянул на журавлика, своего и Се Ты, назвал себя самый грубыми словами, которые только знал и разве что не кинул несчастного журавлика ему в лицо, выражая крайнюю степень недовольства. Бесит. Как же бесит, что он не мог себя нормально вести в присутствии Се Ты. Бесит, что готов был на него сорваться без веской на то причины. И бесит, что предложил помощь действительно из искренних побуждений, а не из-за выгоды.       – Я часто захожу сюда после пар, так что если надумаешь, то приходи. И можешь выбрать сам инстанс, в который хочешь сыграть. Надеюсь, не помру от его сложности.       – Но ты говорил другое… – растерянно начал Се Та, держа в памяти слова о том, что именно Лю Хуай будет выбирать инстанс. А уже пару минут спустя заявлял о том, что даёт право выбора Се Те. Чем больше общался с Лю Хуаем, тем больше запутывался в его мыслях и действиях. И тем сильнее хотел распутать их.       Ещё хотелось отблагодарить Лю Хуая, за то, что тот, несмотря на внешнюю колючесть, протянул ему руку помощи. Но что он мог сделать в ответ? Простых слов благодарности казалось недостаточно, а сейчас в голову не приходило ни одной мысли, как можно помочь Лю Хуаю. Поджал тонкие губы, нахмурил брови, пытаясь отыскать самые приемлемый вариант, который не смогут отвергнуть. На ум приходил только один, но в нём Се Та больше всего не был уверен. Не знал, как отреагирует Лю Хуай на подобное, учитывая, как быстро он вышел из себя и так же быстро успокоился. Это ведь ничего не значило для них обоих, верно? Успокаивал себя именно таким образом, долго не решаясь воплотить свои мысли в реальность.       В конце концов, глубоко вдохнул, собирая всю имеющуюся у себя смелость, привстал со стула и, наклонившись к ничего не подозревающему Лю Хуаю, осторожно коснулся его губ своими. Он закрыл глаза, опасаясь тут же встретиться с гневным взглядом Лю Хуая и лишь сильнее прижался к его плотно сомкнутым губам. Не было ответной реакции и это вселило надежду в Се Ту и он лишь усилил напор, напрочь забыв о том, что они находились в кафе и на них смотрели практически все посетители. Кто-то улюлюкал и снимал всё на видео, кто-то осуждающе цокал языком и грозился вызвать полицию, если они не прекратят сейчас же. Се Та лишь усмехнулся. Полиция против него? Они даже сделать ничего не сумеют, а уж Лю Хуая он защитить точно сможет.       Он не думал о том, чтобы зайти дальше, не углублял поцелуй, а просто прижимался губами к его губам, считая про себя до ста. Так он хотя бы поймёт на каком моменте Лю Хуай осознает, что только что было сделано. Так он хотя бы подольше насладится сладкими, по его скромному мнению, губами Лю Хуая. Толком не удивлялся своей смелости, ведь до этого он вёл себя совершенно иначе, видимо, и правда с ума сошёл. Тут иного на ум просто не приходило.       Сердце глухо билось о рёбра, напоминая о том, что он всё ещё жив. Едва не засмеялся, когда в грудь упёрлись чужие ладони, а сбивчивый шёпот выдавал эмоции Лю Хуая с потрохами:       – Ты совсем с мозгами не дружишь? Зато понятно, почему мог встречаться именно с Бай Лю. Тот тоже с ними не дружит. Бля, я понял, почему тебе жаль. Заранее, гад, знал, что сделаешь такое. Бесит.       Лю Хуай отчаянно пытался скрыть смущение за потоком грубых слов, тяжело дышал и прикрывал рот рукой. Проблема не в том, что ему было противно. В конце концов, он до этого тоже встречался с парнем. Но проблема в том, что это, чёрт возьми, первая их адекватная встреча. Да и та пошла по наклонной сразу же, как только они пересеклись. Что за насмешка от судьбы? Очень хотелось бы знать.       Не мог успокоить взволнованное сердце, сжимал пальцами ткань футболки. Не мог понять, с чего вообще Се Та решил его поцеловать, да ещё и прилюдно. Спиной ощущал все те взгляды, обращённые к ним, и жалел, что сейчас они не в инстансе. Так хотя бы система заблокировала их маленькие телевизоры, чтобы другие игроки не могли видеть происходящее. В кафе же так сделать нельзя. И этот факт очень сильно опечалил Лю Хуая.       Со стороны, он, скорее всего, выглядел как помидор, но Се Та оставался такими же спокойным, как и прежде. Лишь в глазах зажглась маленькая искринка интереса, которую мог заметить далеко не каждый. Лю Хуай не смог, занятый тем, что приходил в себя после этого спонтанного поцелуя. Ноги дрожали, в глазах всё плыло, а здравый смысл скатился куда-то на дно. От последнего стало вдвойне обидно, ведь хотел сохранить ясность ума до самого конца этой встречи. В итоге, он хотел сбежать, словно школьница на первом свидании. В ногах, правда, силы не было, поэтому всё что он сумел сделать – это сесть на стул, который протяжно заскрипел, предупреждая о том, что не подходит для таких активностей.       – Мне показалось, что это всё, что я могу сейчас для тебя сделать, – пожал плечами Се Та, расставляя по тарелке журавликов из салфеток. Сделав дело и удовлетворительно хмыкнув, он присел перед Лю Хуаем и продолжил: – У меня есть ощущение, что тебе понравилось и именно поэтому ты сейчас злишься на меня. Если ты не против моего присутствия в твоей жизни, то найди меня снова. В игровом зале или реальности – неважно.       Лю Хуай ничего не ответил, полностью сражённый подобным признанием. Поцелуй, неловкий, даже несмотря на прошлые отношение Се Ты, но оттого не менее искренний. Слова, которые, намеренно или случайно, задели некоторые струны души Лю Хуая. Он всё ещё настороженно относился к Се Те, особенно после спонтанного поцелуя, но невольно задумался над его словами. Он и сам предлагал помощь, но даже не подумал о том, чтобы предложить себя. Не в плане близости, но в плане поддержки уж точно. Лю Хуай обращался к сторонним способам, не слишком доверяя самому себе, особенно зная, сколько раз он предавал за всю свою жизнь.       Лживый трус недостоин внимания Бога.       Вот только Бог думал совершенно иначе.