Что, если бы Учиха Обито пробудил память 30-летнего скуфа, знающего канон Наруто

Рин… Я смотрел на свою сокомандницу, держа её на руках, а моё сердце было полностью опустошено, отчаяние затопило моё сознание. Я посмотрел на небо с красной луной и вдохнул запах крови. Я в аду; этот мир может исправить только Вечное Цукуёми! Я уже хотел было встать и пойти к Мадаре, чтобы расспросить его подробнее о плане Вечного Цукуёми, как пошатнулся. Голова трещала, а затем будто в мозг вогнали тысячи игл, отчего я упал на колени. В мою память нахлынули образы, которые начали складываться в чёткую цепочку воспоминаний одного тридцатилетнего скуфа, который сидел на маминой шее, смотря аниме, хентай и читая извращённые новеллы. В горле поднялся ком. Я посмотрел в небо. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Смех Учихи был слишком безумным. Изо рта сумасшедшего Учихи шла пена, а глаза выражали безумие, однако спустя минуту истерического смеха наступила тишина. Надо же, оказалось, наш мир — это вымысел безумного мангаки по имени Масаши Кишимото. Успокоившись, я пересмотрел всю свою память и убедился, что события, которые, казалось, были описаны в манге, чётко соответствуют реальности. Конечно, меня немного печалит, что Вечное Цукуёми — не выход, но ничего страшного, что-нибудь придумаю. Однако прежде всего нужно отомстить за Рин. Вина Мадары не так велика, так как он и сам пешка Чёрного Зецу. Но Чёрный Зецу — самое ужасное существо, да к тому же глупое. Не понимаю, почему бы он не мог похитить Мадару и Хашираму в детстве и промыть им мозги на то, чтобы они воскресили мать чакры. Зачем нужно было трогать безобидного меня? Я встал вместе с телом Рин, мой глаз активировался, и тело девушки окутало пространственным вихрем, после чего она оказалась в моём личном измерении. Я посмотрел на лежащего Какаши и с сожалением вырвал из его глазницы свой глаз. Прости, Какаши, но мне нужно поквитаться кое с кем. Вырвав свой глаз, я аккуратно вложил его в собственную глазницу. Глаз зашипел и прижился моментально благодаря клеткам Белого Зецу. Я посмотрел на своё тело: этот Зецу каким-то образом полностью слился с моим телом, хотя недавно он был живым. Я пошёл спокойным шагом в пещеру, где жил Мадара. Зайдя, я обнаружил мёртвого Учиху. — Зецу. — Здравствуй, Обито-кун, ну что, ты готов исполнить план Глаз Луны? — Да, готов. А что случилось с Мадарой? — Он умер. — Вот как. Ни Чёрный Зецу, ни Белый ничего не смогли успеть сделать: мой левый глаз активировался, и губительная пространственная воронка поглотила Чёрно-Белого Зецу, оставив только его тело, которое после потери головы упало и перестало шевелиться. Выдохнув, я активировал Камуи и в своём пространстве обнаружил лишь лежащую чёрную лужу. Я долго смотрел на неё, боясь, что эта хрень начнёт шевелиться. Моя паранойя не отпускала меня, поэтому я вышел из пещеры и отправился по верхним путям на рынок, где купил банку, веник и совок. Затем я зашёл в Деревню Скрытого Тумана и вырубил невнимательного генина. Обшарив его подсумки, я забрал запечатывающий свиток и побежал в пещеру Мадары. Взяв веник и совок, я собрал жидкость Чёрного Зецу в банку. Также я зашёл в своё пространство Камуи и тоже веником тщательно прошёлся, прибрав жидкость и поместив её в банку. Банку я положил на запечатывающий свиток и запечатал. Войдя в пространство Камуи, я построил, используя стихию дерева, небольшой деревянный домик. Войдя в дом, я создал деревянный шкаф и спрятал банку на самую высокую полку, туда же я положил наработки Мадары. А также я, предварительно убрав пыль со свитка Мадары, в котором может быть запечатан человек, запечатал туда Рин. Именно в этот свиток я должен был положить Мадару. Выйдя из пространства Камуи, я призвал Белых Зецу. — Обито-кун, а где Чёрно-Белый Зецу? — спросил один из Белых Зецу. — Чёрный Зецу пошёл искать одного опасного человека, он может помешать плану Глаз Луны. Есть ещё вопросы? Если нет, тогда не расходитесь, у меня для вас будет миссия. После чего я стоял, задумавшись. Вот только я не совсем понимал, что делать. Я очень хотел воскресить Рин, однако было кое-что ещё. Я дотронулся до сердца: проклятая печать Мадары — она заставляет меня сделать Вечное Цукуёми. Однако сейчас я понимаю, что Вечное Цукуёми бессмысленно, так как, чтобы его активировать, нужен Десятихвостый. А Десятихвостый — это тело Кагуи. Что, если печать Кагуи в скором времени сломается? В таком случае она просто захватит моё тело, а тогда вряд ли будет вечный мир. Ведь если Кагуя не пощадила даже своих детей, то кого она пощадит? Однако я чувствую, что моя печать необязательно теперь нацелена на Вечное Цукуёми; сделать вечный мир — тоже будет считаться. Вот только как мне это сделать? Люди без конкуренции не стали бы людьми, это правило естественного отбора — выживает наиболее приспособленный. Если постараться, я смогу сделать так, чтобы все люди в этом мире не были голодными, оттого у них не появится стимул воевать. Я пока не знаю, как это сделать, но теоретически это возможно, при рабочем Мокутоне к тому же. С другой стороны, когда тебе ничего не нужно делать, ты не развиваешься. Я уверен, что через пару поколений при таком образе жизни люди просто станут куском мяса, погрязнув в похоти и извращениях. Также меня очень беспокоит клан Ооцуцуки: он слишком опасен. Тот же Ишшики Ооцуцуки — в «Боруто» его еле одолел опытный Наруто, пожертвовав чакрой хвостатого зверя. Чтобы был вечный мир, нужны сильные союзники, чтобы одолеть клан Ооцуцуки. Можно сначала обратиться к Нагато. Можно сказать ему полуправду о том, что Мадара передал тебе свой Риннеган, так как стал старым. В своих странствиях он обнаружил невиданную угрозу — клан Ооцуцуки. И ты стал наследником глаз Мадары, чтобы продолжить борьбу со злым кланом. Вроде как Нагато может отличать Риннеганом правду от лжи, но моё тело мудреца и Мангекё, полагаю, позволят мне его обмануть. — Итак, у меня к вам дело. Нужно найти Нагато. — Мы за ним следим по очереди, — сказал один из Белых Зецу. — Проведи меня к нему. Белый Зецу, используя подземное плавание, отправился в путь, а я следовал за ним по верхним путям, прыгая с ветки на ветку. На дорогу нам понадобилось шесть часов. В своём прошлом теле, до пересадки клеток Белого Зецу, я бы устал, однако сейчас я не почувствовал даже одышки. Я вышел на поляну рядом с деревней. Ко мне вышел ниндзя с перечёркнутой повязкой Скрытого Дождя и в плаще Акацуки. — Кто ты и что делаешь на территории организации Акацуки? Присмотревшись к тучному мужчине, я обнаружил его расширенные зрачки. Скорее всего, он пытался почувствовать моё количество чакры, но не обнаружил ничего, хотя отчётливо видел, как я прыгал сквозь деревья, как это делают ниндзя. Я создал всплеск чакры, равный уровню слабого Каге. Тучный мужик побледнел; казалось, его лицо стало похожим на лицо чистокровного Ооцуцуки. — Я бы хотел встретиться с твоим лидером, у меня к нему есть дело. Тучный мужчина побежал в деревню, и через тридцать секунд ко мне уже вышли три человека: Нагато Узумаки, Яхико и Конан. Рыжеволосый мальчик вышел вперёд с радушным выражением лица, в то время как красноволосый юноша и девушка были насторожены. — Здравствуй, ниндзя. Мой подчинённый сказал, что у тебя есть ко мне дело. В нашей организации Акацуки мы всех принимаем с радушием. Я посмотрел на них, используя сенсорику. У Конан было чакры на уровне элитного джонина, у Нагато — как у среднего Каге, в то время как у Яхико была чакра уровня слабого джонина. — Можете называть меня Тоби. Мой учитель перед смертью наказал позаботиться о тебе, Нагато. Я бы хотел рассказать, кто же этот учитель и почему он попросил о тебе заботиться. Как насчёт того, чтобы выпить чаю, и я вам спокойно обо всём расскажу? — О, нам очень интересно. Тогда не снимете ли вы маску? — уточнил Яхико. Я снял краешек маски, показав сморщенную кожу. — Простите, не могу. Я получил сильное ранение в бою, поэтому не хочу показывать своё лицо, так как оно изуродовано. — Раз так, тогда ладно, мне было просто любопытно. Моя голова на чёрном рынке стоит уже три миллиона рё, поэтому я немного опасаюсь, не охотник ли вы за головами. Но вижу, вы и вправду ранены, поэтому не буду настаивать. Пройдя в каменный дом, мы сели за стол. Конан поставила турку. А я обратил внимание на Нагато. — Нагато-кун, не возникало ли у тебя проблем с твоими глазами? Не замечал ли ты, что на них уходит слишком много чакры? — Да, действительно, мои глаза несколько особенны и требуют много чакры на своё поддержание, — ответил Нагато нейтральным тоном, но я почувствовал в воздухе настороженность. Видимо, Джирайя им хорошо объяснил, на что похожи глаза Нагато. — На самом деле это не твои глаза. Это глаза Учихи Мадары. После знаменитой битвы в Долине Завершения между Мадарой и Хаширамой Мадара не погиб. Он смог спастись благодаря запретной технике и начал путешествовать по всему миру ниндзя, исследуя каждый уголок. Однако в своих странствиях он обнаружил странную организацию под названием «Кара». Он сразился с одним из её членов и, используя гендзюцу, смог его допросить. К несчастью, член организации погиб: глава организации использовал запретные техники, которые позволили скрыть информацию, убив соучастника. Однако гендзюцу Мадары было слишком сильным, и он смог узнать кое-что ужасное. На самом деле история мира шиноби намного зловещей, чем вы себе представляете. Мой голос был спокойным и низким. За окном хлестал дождь, как из ведра, и гремел гром, однако в помещении была уютная тишина. Нагато, Яхико и Конан смотрели на мою загадочную маску; в их глазах я видел огромный интерес. — Раньше, до появления Кагуи Ооцуцуки, чакры не было. Были, конечно, монахи, которые могли использовать духовную энергию, но таких практиков могли заколоть три крестьянина с копьями, чакры вовсе не существовало. Пока не появилась Кагуя Ооцуцуки, которая родила двух детей, одним из которых был Хагоромо Ооцуцуки — он и даровал людям возможность пользоваться чакрой. Конан налила всем чай и села на стул. Я отхлебнул глоток. — История об этом известна многим. Кое-где есть отличия, но легенды в основном говорят о том, что Мудрец Шести Путей обучил людей чакре, а Кагуя — мать чакры. Но история на самом деле глубже. Кагуя Ооцуцуки была не одна, с ней был ещё Ишшики Ооцуцуки. На самом деле клан Ооцуцуки — это клан самых настоящих демонов. Они путешествуют по планетам и сажают деревья, которые выкачивают из мира душу. После созревания Древа они съедают его плод и получают силу мира. Поглотив дерево, они летят на другую планету в поисках силы. В этот раз Ишшики Ооцуцуки должен был поглотить дерево в этом мире. Но для того, чтобы посадить Древо, нужно пожертвовать ему члена клана Ооцуцуки. Почему нужно это делать, Мадара не выяснил, однако он понял, что нужно одолеть этого Ооцуцуки Ишшики, потому как он явно не добрый. Так уж получилось, что Кагуя не хотела умирать и предала Ишшики, однако за это в клане Ооцуцуки её по головке не погладят. Поэтому она начала жертвовать людьми, чтобы защитить свою жизнь и собрать армию для сражения с кланом. Это не понравилось её детям, Хагоромо и Хамуре, и они запечатали её на Луне. Но, как вы понимаете, Ишшики Ооцуцуки выжил. Он был ранен, и неизвестно, когда он полностью оклемается. Поэтому Мадара пересадил себе клетки своего друга, чтобы пробудить глаза бога — Риннеган. Проведя исследования, Мадара обнаружил, что клан Сенджу и клан Учиха произошли от одного предка — Хагоромо Ооцуцуки. Благодаря этому Мадара, объединив клетки Хаширамы со своими, смог пробудить родословную своего знаменитого предка и обрёл Риннеган. Но Мадара постарел; впрочем, благодаря Риннегану он смог создать несколько слуг. Эти слуги обнаружили меня, тяжело раненого, на поле боя. Мадара, обнаружив, что я его соклановец, пожалел меня и обучил своим техникам. Недавно он умер. Будучи стариком, он передал свои глаза тебе, Нагато, потому что эти глаза очень сильные, и только члены клана Узумаки способны перенести их нагрузку — они всегда славились своими огромными объёмами чакры… Поэтому ты единственный, кому он мог доверить эти глаза. Ещё, наверное, ими смогла бы пользоваться Кушина Узумаки, джинчурики Кьюби, которая проживает сейчас в Конохе. Тишина накрыла комнату, все обдумывали сказанное мной. Ещё пару лет назад эти ребята бегали по прилавкам, воруя еду на пропитание, а сейчас им рассказывают про истинные реалии мира. — У Мадары, наверное, был какой-то план? — осторожно уточнил Яхико. Я мысленно усмехнулся: да, у Мадары был план, только немного другой. — На самом деле Мадара велел мне действовать по ситуации, но он попросил как минимум избавиться от Ишшики Ооцуцуки, сделать так, чтобы Кагуя не была распечатана из Луны, и скрыть мир шиноби от клана Ооцуцуки, — ответил я. — Я сейчас собираю союзников, чтобы создать организацию для борьбы с Ооцуцуки. Приглашаю пока только Нагато, так как у него есть сила уровня Каге. Я также сейчас отправлюсь к своему первому учителю, Минато Намиказе — он и его жена имеют уровень Каге. Нам нужно подготовиться к битве с Ооцуцуки Ишшики. Для этого нам нужно больше силы. Мой учитель через год должен стать Хокаге, он получит доступ к секретной библиотеке техник. Я договорюсь с ним о том, чтобы он выдал мне договор с контрактом жаб. Я передам этот контракт вам, и мы сможем встречаться на горе Мёбоку. Ваш сенсей должен был вам о ней рассказывать. — Да уж, — выдохнул Яхико. — Мы не против помочь тебе одолеть Ишшики Ооцуцуки. Мы пока тебе не очень доверяем, но готовы сотрудничать. — Я могу предложить вам кое-что интересное, — продолжил я. — Существуют в мире создания, которые называются Зецу, их сотворил Мадара для своей разведки. Они созданы из клеток Хаширамы и Статуи Внешнего Пути — вместилища тела Кагуи. Эти Зецу могут полностью слиться с телом шиноби, даровав ему силу Хаширамы. Я могу дать вам одного такого. Только слиться эти Белые Зецу смогут лишь с кланом Учиха, так как, как я и рассказал, он родственен Сенджу. Говорят, что клан Узумаки тоже пошёл от Мудреца Шести Путей, хотя этого я наверняка не знаю. Но благодаря Риннегану я точно уверен, что ты, Нагато, сможешь поглотить эти клетки. Я призвал Белого Зецу и велел ему передать свою силу Нагато. Белый Зецу спокойно вошёл в его тело. Нагато нахмурился, его лицо покраснело от натуги, а затем тело стало бледнее, а лицо — спокойнее. В своём восприятии я увидел, что количество чакры Нагато стало как у высшего Каге. Наверное, примерно столько было чакры у Учихи Саске, которому дали метку Хагоромо. — Спасибо, я чувствую себя намного сильнее. — Нагато искренне улыбнулся, отчего Яхико и Конан тоже улыбнулись. Видимо, проблема с глазами Нагато была куда острее, чем мне казалось ранее. — Что ж, спасибо за гостеприимство. Я отправляюсь, но прежде чем я уйду, я вам кое-что передам. Уйдя в пространство Камуи и зайдя в библиотеку, я начал поиски свитков Мадары. В пещере находилось множество свитков, в которых были записаны в том числе некоторые скопированные техники. Я взял самые полезные для Яхико, Нагато и Конан. Достав пустые свитки, я начал переписывать техники воды, огня и дерева. Пусть меня и тренировал Мадара, используя Цукуёми, но, полагаю, если я дам им парочку мощных техник, то за полгода они их выучат и станут намного сильнее. Выйдя из Камуи, я передал им свитки и, попрощавшись, отправился в Страну Воды. Мне нужно было найти Утакату. У Деревни Скрытого Тумана я нашёл пустынное место и начал тренироваться, в то время как Белые Зецу шпионили за деревней в поисках слухов. Уже день спустя Белые Зецу нашли Утакату и шпионили за ним семь дней. Отследив его маршрут, они сообщили мне информацию, и, улучив момент, я напал, когда он отправился на тренировку. За ним следовали два Анбу. Используя подземное плавание, я подобрался к дереву, на котором они скрывались. Вынырнув из-под земли, я сложил несколько печатей, и ветки деревьев мгновенно скрутили двух Анбу. Утаката насторожился, но было уже поздно: мои клоны окружили местность и применили огненный барьер Учиха. Встав по периметру, я применил Рождение Мира Деревьев. Утаката выпустил едкие пузыри, которые могли прорубать древесину, однако деревья снова и снова вырастали, надёжно скрутив юношу. Но на этом дело не закончилось: юноша мгновенно высвободил силу Шестихвостого. Плащ чакры появился на теле Утакаты, а хвосты яростно заметались вокруг. Я тоже не мешкал и активировал половинчатое Сусаноо. Синий гуманоид угрожающе возвысился над Утакатой; большие кулаки начали деформировать плащ чакры, пока чакра биджу не перестала вытекать из его тела. Подойдя поближе к вырубленному джинчурики, я начал складывать печати. Вокруг тела Утакаты начали вырисовываться фуин-символы, и чакра биджу стала вытягиваться из тела джинчурики. Я не стал забирать хвостатого себе полностью, чтобы стать джинчурики; я просто захватил один хвост, чтобы получить доступ к техникам зверя, а также увеличить собственный резерв. После получения чакры Сайкена я, используя гендзюцу Шарингана, стёр память Утакате и двум анбушникам о последних событиях. Затем я провёл пару диверсий в Стране Воды, чтобы Конохе было полегче на войне с ней, и неспешно отправился в Страну Земли. Конечно, то, чем я занимаюсь, крайне опасно, но, имея два Мангекё Шарингана, я не волнуюсь, что допущу ошибку, так как у меня есть Сусаноо. Риск разоблачения есть, но даже так я в маске, и мне ничего не будет. Спустя месяц я смог найти Четырёххвостого — обезьяну. Джинчурики этого биджу поссорился с Цучикаге и отправился в самостоятельное путешествие; тут-то я его и подловил. В этот раз Четырёххвостый смог оказать значительное сопротивление. Хотя моё Сусаноо несколько расплавилось от его магмы, я не прекращал бить его большими синими кулаками, пока он не вырубился и древесина окончательно не поглотила его чакру. Фуин-символы привычно растеклись по моей руке, запечатывая чакру хвостатого зверя. К сожалению, джинчурики Пятихвостого я трогать не стал: его охраняет много Анбу, и он всегда находится недалеко от Цучикаге. Я не стал рисковать и идти в Страну Молнии, так как она слишком уж сильна. Вместо этого я отправился в Страну Водопада, где находился джинчурики Семихвостого. Белым Зецу, конечно, был известен тайный вход в деревню. Я беспрепятственно прошёл, не побеспокоив никого. Джинчурики охранял один Анбу, которого я стукнул по голове тыльной стороной ладони. Джинчурики также не оказала сопротивления, занимаясь дневным сном. Моё гендзюцу лишь углубило сон женщины. Подойдя, я спокойно извлёк немного чакры Семихвостого и отправился в Деревню Песка. Там я тоже не задержался, так как джинчурики Однохвостого вообще держали под замком в тюрьме. Поэтому моё внимание переключилось на Чиё. В аниме показано, что эта бабушка может воскрешать мёртвых в обмен на свою жизнь. Пусть память тридцатилетнего скуфа смягчила моё сердце, заставив посмотреть на свою жизнь под другим углом, но это не отменяет того, что я буду искать любые возможности для воскрешения любви всей моей жизни по имени Рин. Однако, поразмыслив, я решил пока не нападать на неё, так как не был уверен в своих навыках гендзюцу. Следующий год я прятался от мира в измерении Камуи, пытаясь интегрировать в свой стиль боя чакру хвостатых зверей. Поначалу было мучительно больно высвобождать чужеродную чакру, однако со временем мои клетки адаптировались. Если бы не регенерация Сенджу, я бы погиб раз десять. Потренировавшись, я решил вернуться в Коноху, ведь Третья Мировая Война уже закончилась, и новости гласили, что Минато стал Хокаге. Подойдя к границам Конохи, я сначала отправил на разведку Белых Зецу. Однако их доклады меня сильно удивили: пропал Данзо Шимура. От этой новости я напрягся. Вроде по канону такого быть не должно, однако спустя минуту меня осенило: Нагато, после того как я поделился с ним Белым Зецу, — это уже не тот Нагато, что раньше. Ведь Обито в оригинале не заставлял Данзо нападать на Акацуки. В прошлый раз Нагато их просто отогнал, а в этот раз он их, скорее всего, посадил на деревянный кол. Я беспрепятственно проник в Коноху — моя нематериальность позволила пройти сквозь сигнальный барьер без малейших проблем. Я не стал мешкать и сразу направился в дом к сенсею. На пороге меня встретила Кушина, и я сбросил Хенге с лица. Не знаю почему, но Кушину Анбу в округе не охраняли. Увидев моё лицо, Кушина оцепенела, а в следующее мгновение я почувствовал удушье. Красноволосая девушка крепко обняла меня, прижав к груди. Зайдя в дом, я еле отбился от её навязчивых расспросов, попросив призвать Минато. Минато телепортировался с помощью Хирайшина, и я пересказал ему примерно ту же историю, что и трём подросткам из Страны Дождя, но помимо всего прочего я призвал Зецу, которому велел обследовать базу Акацуки, где под землёй находилась база Кары. Минато, не мешкая, призвал Яманаку и убедился в правдивости информации, после чего попросту стёр память Яманаки о последних событиях. — Ясно. Но почему ты не вернулся сразу в деревню? — спросил Минато. — Видите ли, сенсей, мои чувства к Рин были немного больше, чем просто дружеские, — ответил я. — Поэтому я сильно обиделся на вас за то, что вы не смогли спасти нас, да и Какаши убил Рин. Не хочу его видеть. Да и воевать за деревню я не хочу. Я устроил пару десятков диверсий в Стране Воды во время войны, чтобы помочь вам, и буду в будущем помогать, но только если вы, сенсей, лично попросите меня, и только если это не будет связано с убийствами. Сенсей, научите меня Хирайшину — я думаю, он мне очень поможет в битве против Ишшики Ооцуцуки. Также прошу вас, изучите с Кушиной-сан Режим Мудреца, без него нам не победить. И передайте мне свиток с контрактом жаб; я отправлюсь к ученикам Джирайи, о которых вам рассказывал. Минато тяжело выдохнул. — Ладно, я отдам тебе свои наработки по Хирайшину. Мы с Кушиной начнём изучать Режим Мудреца после того, как она родит. — Хорошо, сенсей. Я отправлюсь к Яхико, но, прежде чем уйти, можно ли мне познакомиться с Учихой Шисуи? Просто представьте меня ему как вашего секретного оперативника Анбу. — Хорошо, можешь идти. Завтра я тебя ему представлю, а пока пойду выпью саке. И если у тебя нет ночлега, заходи. — Лицо Минато было мрачным. — Нет, спасибо, сенсей, у меня всё при себе. Откланявшись, я отправился в пространство Камуи, дожидаясь следующего дня. Строго говоря, меня можно считать дезертиром, так как я прямо заявил, что не хочу служить Конохе. Но Минато мне ничего не сделал, значит, можно выдохнуть. На самом деле бегства с поля боя из-за трусости почти не бывает, так как подготовка и промывка мозгов крайне эффективны. Конечно, случаются единичные инциденты; таких шиноби не убивают, а сажают в тюрьму. Разумеется, если эти отступники как-то навредили деревне, их могут и казнить. В других селениях за такое убивают на месте, но в Конохе всё зависит от обстоятельств. На следующий день я встретился с Учихой Шисуи, но пока не стал рассказывать ему про Ооцуцуки. Просто упомянул, что обладаю Мангекё, являюсь секретным членом Анбу, и намекнул, что могу исправить его ухудшающееся зрение, но за это потребуется некоторая услуга. Когда-нибудь надо встретиться и с Итачи, нужно помочь ему пробудить Мангекё. А также пробудить Мангекё у Саске. Поговорив с Учихой, я, довольный, отправился в Страну Дождя. Взойдя на холм, я окинул взглядом Страну Дождя. Войдя в вечно дождливую деревню, я почувствовал в падающих каплях примесь чужой чакры. Пока я шёл по улочкам, навстречу мне вышла Конан, сформировав своё тело из бумаги. — Здравствуй, Обито-кун, — сказала Конан, встретив меня с вежливой улыбкой. — Я проведу тебя к Яхико и Нагато. Конан провела меня сквозь лабиринт переулков и технических помещений. Передо мной предстали три человека: Нагато Узумаки, Яхико, а также Хандзо Саламандра. Обычной сенсорикой я бы ничего не заметил, однако мой Шаринган видел всё отчётливо: чакра Хандзо Саламандры, казалось, была плотно сплетена с чакрой Нагато. Мне стало любопытно, жив ли Хандзо или уже мёртв. О чём я, собственно, и спросил. — Он жив, — ответил мне Яхико. Как оказалось, канон частично повторился: Хандзо совместно с Данзо атаковали Акацуки, но благодаря тому, что я поделился с ними техниками Мадары и усилил Нагато, они одержали верх. Я посмотрел на левую руку Яхико — она была металлической. Умертвив Данзо с его Корнем, а также подручных Хандзо, Нагато не спешил убивать самого лидера Дождя. Понимая, что смерть Хандзо ввергнет страну в хаос, Нагато без лишних стеснений проткнул его ключевые тенкецу своими чакроприёмниками. Таким образом он взял под абсолютный контроль тело Хандзо и теперь мог направлять его действия. Также Нагато, управляя марионеткой, наложил на него особую иллюзию, которая позволила скрыть штыри и изменённую чакру от обычных сенсоров. Но мой Шаринган видел эту уловку насквозь. Расспросив ребят о руке Яхико, выяснил, что они завербовали нового члена Акацуки — Сасори. После битвы с Хандзо и Данзо Яхико потерял свою руку, и Сасори любезно помог Нагато с этой проблемой. Думая, как бы направить ребят для всеобщей пользы, в моём разуме вспыхнула идея: что, если вставить штыри чакры всем Каге ради установления вечного мира? Я поделился этой мыслью с Нагато, и ему задумка пришлась по душе. С этой идеей я вернулся к Минато. — Идея неплоха, но поймать Каге в их же резиденциях будет крайне трудно, — задумался Минато. — Я могу во время случайных миссий поймать доверенных подчинённых четырёх Каге и незаметно поставить на них метку Хирайшина, стерев им память. Затем, когда начнётся Собрание Пяти Каге, они выдвинутся в путь. Мы подловим их по очереди, пока они будут в дороге с минимальным эскортом, и расправимся с ними без лишних жертв. Будут, конечно, проблемы с Восьмихвостым, но, учитывая наши общие способности, мы сможем одолеть их, если нападём слаженно, — сказал Минато. И всё случилось именно так, как мы спланировали: мы инициировали Собрание Каге в нейтральной Стране Самураев. По пути мы по очереди перехватили всех Каге и подчинили их штырями из чакры. К счастью, в эскорте Казекаге была Чиё, и я наконец смог выпытать у неё секрет техники воскрешения — Кишо Тенсей. Конечно, возникла одна проблема: Нагато мог контролировать Каге лишь в радиусе пятисот метров. К счастью, новый договор Альянса Шиноби оказался очень выгодным для всех. Никто из рядовых ниндзя особо не возмутился; конечно, некоторые старейшины были недовольны, однако Минато Намиказе быстро устроил им «несчастные случаи». Если вкратце: к примеру, Деревня Песка имеет очень скудную почву. Поэтому в договоре было прописано, что Альянс будет поставлять им консервированные продукты по заниженным ценам; взамен Суна переправляла по льготным ценам редкие лекарственные травы, растущие исключительно в их пустынных регионах. Также профессия ниндзя стала намного популярнее благодаря новым правилам. Раньше проводился только экзамен на чунина — иногда закрытый, иногда открытый. Теперь же появился новый договор о турнирах, которые будут проходить раз в полгода: турнир генинов, турнир чунинов, турнир джонинов и турнир Каге. Эти соревнования обещают стать очень популярными и прибыльными, а деревня-победитель будет получать повышенное финансирование из общего бюджета Альянса. Помимо всего прочего, мы создаём разнообразные техники, чтобы предотвратить смерть участников на данных экзаменах. Полгода спустя. После завершения турнира джонинов я позвал Шисуи на приватный разговор и предложил ему навсегда решить проблему со зрением в обмен на одну услугу: он должен применить свои глаза на тех людях, на которых я укажу. Шисуи согласился. Я переместил его в пространство Камуи. На полу без сознания валялись два тела в повязках Скрытого Тумана. — Сделай этих людей абсолютно верными мне. Шисуи без колебаний применил Котоамацуками, использовав оба глаза, хоть откат Котоамацуками и составляет десять лет, однако эту способность имеют оба глаза. Шисуи пошатнулся от истощения, но я придержал его и вывел из пространства Камуи обратно в реальный мир. — Шисуи-кун, завтра на этом же месте Орочимару поможет тебе восстановиться, и я буду у него в долгу. Шисуи лишь молча кивнул и побрёл домой. А я вернулся в Камуи: два юноши из Тумана исчезли. Вместо них передо мной стояли мужчина со змеевидным лицом и милая двенадцатилетняя девочка. Они стояли на коленях, благоговейно глядя на меня как на божество. А я предавался воспоминаниям о прошедшем полугодии: я с огромным трудом смог заставить Белого Зецу освоить Кишо Тенсей, и к вечеру того же дня, когда я уже был на сто процентов уверен в стабильности техники, я отправился ловить Орочимару. Белые Зецу уже давно вели за ним круглосуточное наблюдение, и я подловил его во время сна. Пусть у меня нет Риннегана, чтобы вечно держать врагов в иллюзии, но мощности моего Мангекё вполне хватает, чтобы подчинить шиноби на короткое время. Применив Кишо Тенсей, чтобы возродить Рин, я не стал мешкать и поймал Рин в иллюзию своего Мангекё. И прошлый я, и теперешний прекрасно понимали, что Рин любит Какаши, однако Вечное Цукуёми — не выход. Зато Шаринган Шисуи способен мягко изменить мысли Рин. Мы будем с ней вместе целую вечность, а поможет нам поддерживать эту вечность мой любимый гениальный змеиный раб. Убивать Ишшики Ооцуцуки я пока не планирую — по крайней мере, до тех пор, пока Саске не пробудит свой Риннеган. Также я запечатал чакру оставшихся хвостатых зверей, возможно, это и мне поможет пробудить Риннеган. Моя разведка уже давно обнаружила базу «Кары» и сейчас активно ищет уязвимости Ишшики. Орочимару глубоко изучает иллюзии и пытается создать сверхмощный артефакт, который сможет надёжно скрыть наш мир от взора клана Ооцуцуки. У меня также есть обоснованные предположения, что Ооцуцуки изначально пришли сюда только потому, что Кагую когда-то распечатали, и члены клана Ооцуцуки смогли уловить всплеск её чакры. Свет от солнца идёт до Земли восемь минут, а сигнал через далёкий космос — и того дольше. Скорее всего, мстителей из клана Ооцуцуки встретят уже пра-пра-правнуки нынешнего поколения. И к тому времени мы будем готовы.