Новые методы обучения Шерлока Холмса

— Что нужно сказать, Шерлок? Детектив смирил своего компаньона суровым взглядом, но потом опустил его чуть ниже (неужели увидел следы от крошек? Иначе зачем так пялится на чей-то подбородок?) и взгляд смягчился. Даже можно сказать расплавился. Вздохнув, он повернулся к инспектору. Тот аж вздрогнул. — Спасибо за помощь, Грег. И, словно профессор Снейп, взмахнул мантией, то есть полами пальто, развернулся и вышел из кабинета инспектора. — Мне… мне не послышалось? Он назвал меня «Грег»? — Ватсон довольно улыбнулся. — Ага. — Кто это и что стало с Шерлоком? Он что, смертельно болен?! — Джон покачал головой, все ещё улыбаясь. — Ничего подобного. — Тогда, что это было?! — Новая методика обучения. — Что? Кого? — Шерлока. Ватсон выглядел максимально довольным, хоть и немного посмотрел вслед детективу, будто прикидывая, можно ли настолько долго оставить его одного, а потом вспомнил об автомате с шоколадками внизу и решил немного задержаться в кабинете инспектора. На самого инспектора будто напала паника. — О чем ты? Что происходит? — Можно сказать, что я дрессирую Шерлока механическим методом. Чтобы научить его общаться с людьми, хотя бы с близкими, и — без обид, Грег — полезными. — Да нет, я… Подожди, дрессируешь? А Шерлок знает? — Очень мало вещей в мире, которые можно скрыть от Шерлока. Конечно, он понимает все. Он сам согласился. — Но как?! В этот раз Джон промолчал, но его лицо приняло какое-то дьявольское выражение, из-за чего инспектор снова дернулся. Да что происходит с этими двумя?! Хоть Джон был нормальным из этой парочки, а сейчас и с ним что-то произошло. Ведь правду говорят — с кем поведёшься, от того и наберешься. Джон вышел из Скотланд-Ярда, прокручивая в голове диалог с инспектором. Хоть идея и была рисковая, но она имела плоды. Все началось с того, что во время одной слежки под прикрытием им пришлось прийти в кафе Анджело. И конечно проблема была не в добродушном арменине итальянского происхождения. Он снова поставил свечи на стол и принёс заказ бесплатно, только… Слежка пошла не по тому сценарию. И в итоге, пробежав половину города, они-таки вышли на нужный след, но местность была открытая, впервые стояла не дождливая погода и везде светили фонари. Спрятаться было просто негде. А Шерлок не мог позволить подозреваемому сбежать. Поэтому, подтянув Джона максимально близко к объекту слежки, он впечатал его в стену и поцеловал. Вот так, ради дела, он надел ярмо на собственную шею. Но вины Джона в этом нет! Честно. Шерлок сам увлёкся процессом («Откуда я мог знать, что ты так хорошо целуешься?» «Мог и предположить, ты же Шерлок Холмс») и упустил подозреваемого, а вот Джона — нет. Если бы рядом не прошла шумная компания и своим хохотом не отрезвила их, они бы так и не оторвались друг от друга. И тогда Джону пришла одна мысль. Пока Шерлок связывался со своей сетью бездомных, мысль окончательно сформировалась. И конечно он предложил это Шерлоку. Итак, Холмс ведёт себя как человек, налаживая социальные связи со своими друзьями и коллегами (с Майкрофтом можно вести себя как обычно, это слишком сложный знаменатель в уравнении, чтобы его включать), а взамен получает… поцелуи от Джона. Чем лучше он справляется, тем дольше длится процесс. Поэтому в детективе теперь борятся его саркастичная натура и человеческое желание снова коснуться губ доктора. И это забавно наблюдать со стороны, особенно когда приходит время «платы». Сначала, когда Джон думал, что Шерлок не заинтересован в данном эксперименте, он поставил срок — неделя, за этот промежуток он бы фиксировал поведение детектива и потом велся бы подсчёт. Решив, что секунда — слишком мало, он взял за константу — 1 минуту. Поэтому чем лучше себя ведёт Шерлок, тем больше минут капает в его копилку. Но детектив сразу сказал, что подводить итоги будут каждый вечер. Независимо ни от чего. И он не солгал. Даже когда он вёл серьёзное дело (как недавнее тройное убийство), стоило доктору переступить порог гостиной, как Шерлок подскочил на ноги и впечатал его в стену. — Ну что? — Шерлок, черт возьми! — у Ватсона чуть сердце не остановилось от неожиданности. Но увидя, как сверкают серые глаза — решил не искушать судьбу. Он потом выскажет своё недовольство. Вздохнув, он высвободил одну руку, — подай… — в ладонь лег его блокнот. Конечно все фиксировалось, это же эксперимент. И пометки вносил только Ватсон, чтобы кое-кто не мухлевал. Он даже приноровился делать отметки, не прекращая разговор или допрос. За этот день было 5 отметок, но последняя была перечеркнута. Доктор показал Холмсу страницу. Тот тут же нахмурился. — Это был Андерсен. Ты же знаешь, что один его вид меня раздражает. — Понимаю, но нельзя показывать своё раздражение судмедэксперту Ярда. Ты же знаешь, что он может быть тебе полезен. — «Может быть»! Зачем мне этот идиот? У меня есть ты. — А если меня не будет рядом? Кто тебе ещё все по полочкам разложит? — мужчина покачал головой. Он не заметил, как на первой фразе детектив вздрогнул, а пальцы на куртке сжались сильней. — Дай мне снять куртку, жарко. Когда вещь была скинута на пол (Шерлок даже не думал отпускать доктора, а лишь слегка отодвинулся, давая ему пространство), Джона снова прижали к стене. — Го…. Но Ватсон даже договорить не успел, как Шерлок впился в его губы. Поцелуй каждый раз носит разные оттенки, всё зависит от того, как сильно выбесили детектива люди за день. Или от хода расследования. Или от прихода Майкрофта и наличия на допросе Донован. Или же от вкусного ужина от Ватсона. Сейчас Джон будто ощутил привкус горчинки, но это не могли быть сигареты, ими даже не пахло, и не кофе — детектив его не выносит. Тогда откуда горечь? Но размышлять об этом долго не хватило сил. Хоть детектив винил во всем этом мероприятии умения Ватсона, сам он целовался не хуже, превращая плату за «хорошее поведение» в приятное времяпрепровождение. Все бы ничего, но Джон не успел засечь таймер — ведь это эксперимент, если будут нарушаться условия или даваться поблажки, то он потеряет свой смысл. Прикинув по внутренним часам минуту, Джон отстранился. Или попытался. Стоило ему поддаться назад, чтобы разорвать поцелуй, как Шерлок что-то прошептал и сильней впечатал того в стену. — Ш… Но детектив положил руки на лицо доктора, не давая даже дёрнуться в сторону. Джон нахмурился. У них был разговор о том, чтобы Шерлок не жульничал, а соблюдал условия, они же всё обсудили! А сейчас он нагло напирает! Поэтому доктор решил пойти на меры, ведь за непослушание нужно наказывать, так? Поддавшись чуть вперёд, чем удивил Холмса, что тот чуть не расплылся в улыбке, укусил его за губу. И сжимал челюсти, пока детектив не отпустил. — Объяснишь? Грудь обоих высоко вздымалась, место укуса покраснело и припухло, даже образовалась парочка капель крови. Брови доктора все ещё были нахмурены. Облизав губы, он откинулся обратно на стену. Прикинув по времени, он пришёл к выводу о примерно 2 минутах нужного времени. — О чем мы с тобой договорились? Какие были основные «положения» эксперимента? Теперь хмурится Шерлок. Вся эйфория от поцелуя улетучилась от тона компаньона. Он тут же понял причину злости Джона. Время. Они не засекли таймер. Чтобы показать, насколько серьёзно он относится к этому мероприятию, он просил Джона очень тщательно и без поблажек следить за всеми аспектами и сейчас одно было нагло забыто. Просто он… не мог больше терпеть! Когда приходится быть милым и обходительным с этими идиотами… Ну хорошо, не милым, а как говорит Джон «социальным», уходит так много сил, а получение награды всегда вечером и он не может требовать его сиеминутно, поэтому, когда услышал шаги на лестнице, не мог сдержаться. Приз был слишком сладок. Поняв свой косяк, детектив отошёл на пару шагов, кивая. — Наказание? — Оставшееся время. Кивок. Отвернувшись от доктора, провёл по губам языком ещё раз, собирая остатки вкуса чужих губ. Теперь он сможет к ним прикоснуться только через сутки. — Прости, — через несколько секунд услышал Джон. Теперь он вздрагивает. Не часто услышишь подобные слова от Шерлока. — За?.. — За несдержанность. Ты прав, мы все обговорили и установили правила, которые не следует нарушать. Я правда виноват, — мужчина виновато улыбнулся. Поправил халат, слегка нервно отдёрнув рукава. Джон прищурился. Внимательно всмотрелся в лицо мужчины, коснулся пальцем губ. Взгляд детектива на миг метнулся следом, но быстро вернулся обратно к глазам. Вздохнул. — Ты же понимаешь, что это нечестно? — Не понимаю, о чем ты, — вид детектива был невинен, как у младенца. Прижав пальцы к вискам, доктор ещё раз покачал головой. Иногда с ним бывает очень сложно. — Шерлок. — Детектив слегка наклонил голову в бок, как бы показывая, что слушает. Словно приходской школьник! — Ладно. Ладно! Согласен, всё по правилам, но это всё равно жульничество. — Можно ли сказать, что я хороший ученик? — Холмс улыбнулся. — Ты - прекрасный манипулятор, — сдался Джон. Подняв руку с часами, он поставил таймер на 1 минуту и поманил Холмса пальцем. Тому не нужно повторять дважды. Ещё одна минута — подарок для него. Конечно, первая секунда выговора от Джона больно полоснула по сердцу, но также быстро он пришёл в себя. Ведь именно этому его пытается научить Джон — быть милым и тактичным, уметь вовремя извиниться или отступить. Быть вежливым и мягким? Сделано! С родным/знакомым? Нет никого знакомее и родней Джона Ватсона. Засечь время? Готово. И Шерлок, и Джон понимали, что это прекрасный ход манипуляции, которой детектив владел также искусно, как Уотсон скальпелем (Холмс бы сказал «языком», но его никто не спрашивал). Но и придраться в данной ситуации было не к чему. Поэтому Джона снова прижали к стене, в этот раз не так резко. Таймер был запущен. Видимо, в прошлый раз Холмсу понравилось касаться лица доктора, и он прижал ладонь к щеке, мазками большого пальца поглаживая кожу. Снова их губы соприкасаются, а языки начинают сплетаться. Таймер неприятно пищит, оповещая об окончании заветного времени. Шерлок будто прорычал, но это было так тихо, что Джону могло показаться. — У тебя завтра есть дела? — они слегка разошлись, будто только что не прижимались друг к другу, не дышали одним воздухом и укус на губе Шерлока всегда был там. Джон слегка растрепал волосы на затылке, поднимая глаза на напарника с вопросом в глазах. Обыденные вопросы, обыденные ответы. — Да, хотел зайти в лабораторию и провести пару тестов и нужно будет проверить почту на сайте. — Думаешь, там сможешь найти стоящее дело? — Посмотрим, — мужчина пожал плечами, махнув рукой. Джон плюхнулся в своё кресло и достал ноутбук. Чей? Не важно, всё равно Шерлок взламывал любой его пароль. Поэтому как-то понятие «чей» отпало, когда Холмс убрал пароль со своего. Детектив некоторое время смотрел на него, будто о чем-то думал, но когда Джон почувствовал его взгляд, тот успел отвернуться и впиться глазами в какой-то документ. Если их эксперимент продолжится дальше, то Шерлок будет зависим от поцелуев Джона, как от наркотиков… Хотя если подумать (а думать Шерлок умел), он уже осознавал, что зависим. И это было лучше героина: ощущения были насыщенней, чище, мягче, слаще… А если настанет момент, когда поцелуев станет мало? Что если он совершит что-то такое, что одними ими Джон не отделается? Конечно переспать под кредом какого-то эксперимента — глупо, Шерлок не хотел так. Хоть по сути своей детектив не романтик и «нежность» для него странное понятие, с Джоном хотелось всё делать правильно, правда он не представлял как это. Как-то раз, на очередном месте преступления к нему подошёл инспектор. Джон склонился над трупом и внимательно его изучал, пока детектив что-то усиленно строчил в телефоне, стоя в стороне. Грег же чуть ли не подкрался к последнему и говорил тихим голосом. — Шерлок? — мужчина слегка повернул голову в его сторону, показывая что слушает. — Ты же понимаешь, что Джон хочет, чтобы ты изменился? — Холмс даже не прекратил печатать. Удивительно, что Лейстрейд додумался до этого, но даже уже без Джона он привык не кидаться подобными мыслями. — С чего ты взял? — это был вопрос ни о чём. Просто, чтобы сарказм не слетел с языка. Даже усмешку удалось сдержать. — Он же… — но мужчина не нашёлся с аргументами. Он просто чувствовал и видел это. Только не понимал ничего. Не понимал подноготную их отношений, видя только то, что оба позволяют увидеть. Конечно Шерлок понимал, что Джон хотел его изменить. Но. Здесь было «но», да. Ватсон хотел, чтобы тот изменился в глазах других людей. Джон устал от вечных подначек Салли Донован сменить квартиру, переехать или и вовсе усыпить Шерлока и сбежать, а она бы помогла замять это дело. Или Андерсен, который всегда жаловался и скулил Ватсону на детектива, будто тот был его мамочкой. Все это были глупости. Джон хотел, чтобы люди перестали воспринимать Холмса так, как будто если с ним что-то случится, никто не будет скорбеть. Дома же он не заставлял детектива быть вежливым и милым, не заставлял его быть таким с ним. Он терпел его замашки юного химика, что может превратить обычный ужин в маленький квест «найти то, чего не касались химикаты», или излюбленную игру на скрипке ночью, или когда он смотрит телек и спорит со всеми в нем, про пальбу в стену вообще можно вечность молчать. Но при этом Джон заботится о нём. Ему это нравится. Он напоминал о том, что нужно кушать и перехваченные шоколадки не считаются полноценной едой; всегда делал чай, если детектив был дома, помогал тушить пожары из-за того же набора «юного химика», собственноручно помог разчленить руку трупа для дела, что Шерлоку любезно предоставила Молли. Поэтому… нет, Джон не хотел изменить Шерлока. Лишь обелить его в глазах идиотов. — Шерлок? Подойди сюда, — детектив убрал телефон в карман и подошёл к доктору. Джон посмотрел на Грега. Тот стоял, глубоко задумавшись, но, видимо, натренированный уже подмечать особенное поведение людей вокруг Холмса, сделал пометку в блокноте. Когда детектив подошёл, то тут же присел рядом на корточки. — Смотри, меня смущает этот след на его шее. — Похоже на засос. — Да, но видишь этот фиолетовый ободок? И желтушные пятна вокруг. Это странно, — Шерлок прижал палец к губам, задумавшись. Автоматически Джон проследил за этим жестом, но поспешно отвернулся, снова смотря на труп. Поджал губы. — Что-то ещё? — послышался голос детектива. — Что? — Ты так смотришь — что-то ещё заметил? — А, нет, — окинув труп ещё одним взглядом, он передумал. — Нет, погоди, вот тут ещё, — и указал на сломанные пальцы и содранные ногти. Ногтевой пластины не было вовсе. Но раны будто начинали заживать. — Пытки, — кивнул детектив. Уголки его губ дёрнулись, но он сдержал их. Дело обещало быть захватывающим, но он старался не показывать, в каком он восторге от новой загадки. Джон сделал ещё 2 пометки. Послышалось «тапание» мужчины по экрану телефона, это заставило Джона перевести взгляд на пальцы детектива. В последние разы тот не держал руки при себе. После того, как он получил наказание и впервые сжал лицо Джона в ладонях, больше не ограничивался одними губами, так сказать. Теперь он либо запускал пальцы в волосы доктора, либо сжимал одежду на талии или пояснице, либо же хватал за запястье. Каждый раз было по-разному, вчера, например, он снова запустил и сжал прядки волос одной рукой, второй впился в ткань домашней футболки, настолько сильно, что задел ногтями кожу. Осознав, что слишком долго пялится, Джон отвёл взгляд. При этом Шерлок молчал, хоть и перестал печатать. Ватсон рассмеялся и покачал головой. Пока они вставали, он тихо сказал детективу: — На мне свои улучшенные «способности» можешь не применять. — Холмс смотрел на него секунду, а потом ответил: — То есть тебя можно ставить в неловкое положение? Сердить прямолинейностью? Ватсон смерил его красноречивым взглядом. Но рассмеялся. — Мне кажется, после стольких лет вместе, я прошёл через все известные человечеству виды неловкости. И твоя прямолинейность мне нравится, — но как и полагается сделал отметку в блокноте. Шерлок конечно заметил, что доктор «залип» на его движения пальцев. И решил тактично промолчать, ведь именно этому его учил Джон. Хоть на языке крутилось слишком много колких фразочек, которые он мог сказать, а ещё… слишком много картинок перед глазами, как могло бы закончиться вечернее «мероприятие»… Нет, не в адрес Джона. Теперь Шерлок утыкается взглядом в труп. (Не труп, а настоящий спаситель!) Слишком рано ему думать в таком направлении, иначе не сможет себя остановить. А с каждым разом это становится всё сложней. С тем учётом, что за сегодня у него скопилось около 8 меток (да, он ведёт себя как хороший мальчик ученик и старается), результат на лицо. А ещё это слово… «Вместе». Было в нём что-то по-человечки приятное. После того осмотра трупа со сломанными пальцами Ватсона срочно вызвали в больницу. Хоть он и официально не работает там, Сара иногда просит помочь с особо сложными случаями. Ведь в первую очередь, тот — хороший и универсальный врач, что может помочь практически во всех сферах от простуды до принятия родов (Шерлок не мог сдержать свою гордость). Холмс радостно заметил, что Джон также изобрёл профессию «консультирующийся доктор», на что Ватсон заметил, что по сути, все врачи таковыми являются, но детектив отмёл все его аргументы. Ватсон не стал спорить. Было в этом что-то милое. Поэтому он лишь успел передать детективу свой блокнот и материалы дела, что получил от Донован, и на присланном Сарой такси — уехал. Операция проходила долго и тяжело. Во время небольших перерывов Джон отвечал на сообщения детектива. «Как ты?» «Я же говорил тебе, что не обязательно со мной быть обходительным» «Знаю, но считай что я волнуюсь. Усталый компаньон — проваленное дело.» «Хоть ты и завуалировал, но всё равно можешь поставить отметку. Разрешаю.» Шерлок даже заботился в своей непередаваемой манере. Следом Джон отправил ещё сообщение: «Пока пятиминутный перерыв, нужно перевести дух. Операция проходит тяжело. У пациента большая кровопотеря — ждём донорскую кровь» «Как закончишь — отпишись, вызову тебе такси» «А я говорил сдать на права. Смог бы сам за мной приехать :)» «Я говорил тебе, что нахождение в обществе людей и так тяжело, а если они заперты в консервные банки — то тогда в дело вступает, помимо инстинктов выживания…» Но Джон не успел дочитать сообщение. Его позвали обратно в операционную. «Прости, не дочитал. Срочно нужно бежать» И оставил телефон в ординаторской. Следом пришло ещё одно сообщение, но так и осталось непрочитанным. Джон был на операции 11 часов. Такси вызвала Сара, когда Джон чуть не уснул стоя около двери в операционную. Приехав домой, он просто завалился на диван в гостиной и отрубился. На 3 часа. В 6 утра в квартиру вломился запыханный Лейстрейд. С ужасным гнездом на голове, синяками под глазами и запачканным пальто. — Джон! Тот лишь зарылся носом в плед. Через пару секунд до него дошло, что это не плед, а оставленный Шерлоком шарф. Он сохранил лёгкий аромат его парфюма. Но доктор был слишком уставшим и выжатым. — Грег, я только с операции… — Но там… — …и она шла 11 часов. Инспектор тут же захлопнул рот. Он видел насколько Джон устал, но… не мог иначе. — Это Шерлок… — Что? — Он… Послышался тяжелый вздох. Кое-как встав с дивана, доктор схватил шарф, брошенную на кресло куртку и, сильно потерев глаза, добавляя им красноты, кивнул мужчине. — Веди. Детектив сидел в лаборатории. Вроде бы ничего необычного, но вокруг него был странного вида туман, однако внутрь доктора не пустили. В коридоре испуганная Хупер тут же вцепилась в рукава куртки доктора. — Джон, я не знаю, что с ним! Когда я уходила вчера, он мирно сидел и занимался какими-то исследованиями, но сейчас… — Почему вы не заходите? — Он кидается пробирками и колбами в каждого, кто пытается зайти внутрь! — девушка нервно заламывала пальцы. На манжете ее рукава виднелась проплешина. Детектив явно не разбирает, какими химикатами кидается. — Хорошо, а ты что тут делаешь, Грег? — Джон ещё раз протёр глаза. Пока Шерлока никто не беспокоит — все в безопасности. — Я… — мужчина стушевался. Джон кивнул. Инспектор просто волновался, вот и прибежал. — Можете отправляться домой, я разберусь. — Ещё раз потерев глаза, вздохнул, опустив шарф, чтобы было видно лицо, и толкнул дверь. Лучше него никто не знал реакцию детектива, поэтому не успели петли прокрутиться хоть на миллиметр, как доктор подал голос: — Если что-то бросишь, я аннулирую все отметки за вчера. И конечно, как только он вошёл, застал детектива с поднятой рукой и колбой в ней. — Что ты тут делаешь? — Нет, что ТЫ тут делаешь? — Джон устал, очень устал. Не самое лучшее время, чтобы решать проблемы немного инфантильного поведения детектива. — Я… — Холмс замолчал. Он прожигал взглядом доктора. — Ну? — устало выдохнув, тот опустился на стул. Не самое удобно место для отдыха, но если он продолжит стоять, то свалится от усталости. Не спать 11 часов — легко, но проводить операцию на жизнь и смерть — убивает. — Не хотел мешать, когда ты вернёшься… — А колбами кидаться зачем? — Хотел побыть один, — Джон фыркнул и кратко рассмеялся. — Готов отправиться домой, герой-одиночка? Мне нужно поспать. Шерлок молча бросил всё то, чем занимался, и схватил своё пальто с вешалки. — Это мой шарф? — Ты бросил его на диване и я на нём уснул, — пожал плечами доктор. — А потом вломился Грег. — Что? Появилось дело? Я же просил его не беспокоить тебя! — Ага, ты начал швыряться мед. оборудованием. — Прохлада утра немного прогнала усталость. — Вернуть? — Оставь себе, — и шарф остался обмотанным вокруг шеи доктора, позволяя ему зарыться в ткань носом. Он плохо соображал и немного медленней реагировал, поэтому не заметил, как серые глаза перебегали с его шеи на глаза и обратно. В какой-то миг оказались на руках. Будто кто-то хотел взять его за руку или поддержать под неё. В любом случае, таксисты ранним утром более внимательно высматривают клиентов, поэтому машина была перед ними спустя минуту-две. И что именно говорил этот взгляд, так никто и не узнал. Дома, не долго думая, Джон стягивает куртку на ходу и снова падает лицом в диван. И снова в шарф Шерлока. Тот ничего не сказал, лишь немного дольше посмотрел на спящего доктора. А потом укрыл его своим пальто. Почему? Потому что хотел… хотел, чтобы, проснувшись, Джон был окружён его запахом. Ведь он знает, что его парфюм нравится Джону, тот часто немного ведёт носом, стоит пройти мимо. И, решив поддаться эгоистичному порыву, накрыл того собственным пальто. И конечно — конечно — когда Джон проснулся, то очень удивился, когда оказался накрыт пальто Шерлока и окружён запахом его парфюма. Это было странно, но… мило. Тихо рассмеявшись, доктор взял пальто и повесил его на вешалку, куда повесил и фарф. Но легкий шлейф все ещё приследовал его, скорее всего что-то осталось на одежде. — Детский сад, — тихо рассмеялся Джон. Когда он вышел из душа со слегка мокрыми волосами, в растянутом свитере и домашних штанах, Шерлок сидел на кухне и что-то в буквальном смысле химичил. — Выспался? — на нём были защитные очки, в руке он держал пипетку. — Да, — Джон растрепал волосы, слегка разбрызгав капельки воды, облокотился на косяк двери. — Оставим всё на вечер или ты хотел… — Пипетка чуть не выпала из рук. Детектив слегка вздрогнул. — Но если ты занят, я пойду позавтракаю. — Ты… поставил меня перед нечестным выбором? — Выбором? — Нечестным, — детектив сделал ударение на это слово. — Хорошо-хорошо, признаю, — Джон поднял руки, будто сдаётся, — не смог удержаться. Хотел узнать, что ты выберешь. Можешь пока закончить со всем, всё равно нужно проверить отметки. И Холмс, правда, вернулся к эксперименту, хотя его нога странно постукивала по полу, будто вела отсчёт секундам. В блокноте стояло 9 отметок. 8 принадлежали руке Джона, последняя же была выполнена Шерлоком, пока тот был в больнице. Ни разу наука не видела такого отзывчевого и честного подопытного как Шерлок Холмс. Джон покачал головой, с улыбкой убирая блокнот в сторону. — Интересно, какой рекорд ты можешь установить? — А какой сейчас? — послышалось шелестение страниц, Джон просматривал записи. — Недавно ты был близок к 12, но тут 4 метки зачеркнуты. По дате… неделю назад? — Тогда Лейстрейд был в какой-то командировке и на месте были Донован и Андресен, а ещё какой-то стажёр, который решил, что если засыпать глупыми вопросами, то это будет лучше, чем блеяние тех двоих. — Они были о твоём сайте. Ты же его обожаешь! — Вопросы были глупыми! Джон тихо посмеивался. — Тогда пока рекорд — 9, если за эти пару минут не ударишь лицом в грязь. — С тобой же можно! — теперь Джон не удержался и рассмеялся громче. Обиженный тон в голосе, поспешные копошения на кухне, звук стекла и шаги. Шерлок застал момент, когда тот пытался отсмеяться и даже согнулся слегка. — Что смешного? — Ничего-ничего, — доктор покачал головой и вытер уголок глаз. Впервые Шерлок получал награду среди дня. В сумраке вечера, когда горит лишь лампа или камин, из комнаты миссис Хадсон доносилось лишь тихое похрапывание, а город будто замирал специально для них, это было делать более спокойней, сейчас же было слишком много непредвиденных обстоятельств, которые могли помешать. Но Шерлок постарался учесть максимально все: закрыл и запер дверь из коридора и кухни, выключил свой телефон, а телефон Джона перевёл в режим «не беспокоить» и спрятал в шкаф на кухне, шторы были задёрнуты, даже ноутбуки лежали на столе закрытыми. Всё это он сделал ещё до прихода Ватсона и тот подметил это. Но решил смолчать. — Знаешь, ты слишком отв… — но детектив лишь молча взял руку доктора, выставил таймер на 9 минут и толкнул того на диван. — Шерлок… Джон хотел сказать, что тот слишком ответственно подходит к этому и что всё вполне может подождать до вечера, ведь сегодня они оба точно будут дома, и можно не спешить. Но ни слова не успело сорваться с языка, как детектив оседлал его ноги и прижался губами к губам. Одновременно он умудрился нажать на «пуск» на часах и обратный отсчёт пошёл. Детектив зарылся пальцами в ещё влажные волосы и сжал их. Вес худощавого тела даже не чувствовался, в то время, как жар от него поглощал, обволакивал, захватывал в свои сети. Напор был таким сильным, что сбил дыхание и сейчас воздух заканчивался. — Шерлок… — тот махнул кучерявой головой, словно отмахиваясь от слов доктора. — Дышать нечем… Пришлось сдаться. Слегка отстранившись, он перенёс вес на свои ноги, что были по обе стороны от ног Джона. Немного отдышавшись, доктор поднял глаза на Холмса, а тот будто только этого и ждал. Но вместо новый волны чего-то жаркого, он награждал доктора короткими поцелуями, словно дозировал их. И будто забылся, слегка мазав, теперь губами он прижимался к кончику носа, уголку губ, складке между бровей. — Ш-шерлок, — Джон мог бы сказать, что это немного не то, о чём они говорили, но стоило открыть рот, как Холмс снова нашёл его губы. В этот раз он начал медленно, слегка наращивая темп, прикасаясь к своему доктору осторожно, при этом слегка прикусывая того за нижнюю губу. Их языки словно прекрасно знали друг друга, они не боролись, а медленно танцевали. Часы пропищали. Шерлок вздохнул и начал отстраняться, Джон потянулся за ним. А потом открыл глаза и слегка покраснел. Это вышло случайно. Холмс сузил глаза, из-за чего взгляд стал острым, словно у хищника или как лезвие ножа. Или когда он находил какую-то важную улику или зацепку. Когда нападал на верный след. Сложно было сказать, что почувствовал Джон в этот момент, но это явно было не отвращение. К кому? К Шерлоку? Ерунда, он видел этого мужчину в более нелецеприятном виде, в том числа облитого кровью, в приступе гнева или апатии. К себе? Аналогично по сути. Отвращение к их, скажем так, награде за послушание? Нет. Ведь сам Джон это предложил, а Шерлок был рад. И возможно уже тогда нужно было задуматься «а почему?» Ведь поистине данная затея была странная и немного… смущающая в любом случае. Но они оба легко приняли это. Получается эксперимент был лишь предлогом? Доктор откинулся на спинку дивана. Шерлок всё ещё сидел на его ногах, в небольшой прострации, то ли от шока, то ли размышляя о чем-то. Ватсон поднял руку и положил её на плечо Холмса. — Шерлок? — М? — Посмотри на меня, — детектив выплывает из размышлений и переводит взгляд на доктора. Они смотрят несколько секунд друг на друга, а потом Ватсон слегка вздыхает и оставляет лёгкий поцелуй на уголке губ мужчины, нежно мазнув кончиком носа по щеке. — Джон? — Шерлок удивился. Немного вещей способны удивить его до такой степени, но все эти моменты так или иначе были связаны с доктором. — Время же вышло. — Предлагаю тебе два варианта, — серьёзно начал тот. Холмс вздохнул и пересел на диван. Почему-то он почувствовал, что данный разговор лучше провести в достойном положении. Ватсон же поднял вверх два пальца. Один загнул. — Первый вариант. Считаем, что это был просто бонус за хорошее поведение и забываем. Или, — загибается второй палец, — мы прекращаем наш эксперимент и начинаем новый этап в наших отношениях. Ни слова, — детектив только дёрнулся, чтобы что-то сказать, как Ватсон качает головой. Он знает, что тот хочет сказать. — Ты понимаешь, о чём я, и думаю, что эксперимент был предлогом. Как с твоей, так и с моей стороны. Немного ошарашенный своим неожиданным открытием Джон поднимается на ноги, спиной к мужчине. Оба молчат. — Я не думаю… — подаёт Шерлок наконец голос. Джон как никто другой знает, как тяжело детективу признаваться в своей человечности. Поэтому он оборачивается и смеряет того проникновенным взглядом. А потом резко упирается рукой в спинку дивана и наклоняется к Шерлоку. Их лица достаточно близко, чтобы заметить цветную радужку глаз и сосчитать ресницы. — Очень хорошо подумай о том, что хочешь сказать сейчас, Шерлок Холмс, — они были слишком близко, из-за этого не нужно было говорить громко. Холмс же окаменел. — Итак? Джон слегка изменил центр тяжести, из-за чего немного приблизился к лицу детектива, а его дыхание прошлось по щеке. Несколько минут назад они были также близко друг к другу, но тогда существовали какие-то рамки и правила, сейчас же Джон предлагает всё это убрать и начать что-то новое. Что-то из того, о чём Шерлок так давно мечтал. Поэтому молча, ничего не говоря, чтобы не испортить, детектив касается подбородка доктора и снова целует. Лишь небольшое касание, на несколько секунд, чтобы закрепить новый уклад. Когда Джон хотел отстраниться, детектив качнул головой, хватая того за кофту и усаживая на свои бёдра. Рука нырнула под ткань, касаясь выемки позвоночника, слегка проводя ногтями. И из нежного и лёгкого поцелуй получал оттенок жара и голода. Лёгкая улыбка расцвела на губах Ватсона. Он сам теперь запустил руки в кудри Шерлока, слегка сжимая. — Всегда хотел это сделать, — улыбался он, немного играясь с чужими волосами. — А я — это, — и оттянув горловину свитера, припал к нежной кожи губами. Точечными поцелуями он оплетал шею и перекат плеча, пока не использовал зубы — слегка прикусив. Будто изголодавшийся путник, он блуждал руками под кофтой, а следом крепко прижал мужчину к себе, утыкаясь носом куда-то в шею, под челюстью, стараясь напиться. Джон рассмеялся, так же обнимая мужчину в ответ, оставляя легкий поцелуй на лбу. — Скажи мне, только честно, ты предполагал подобный исход? — удобно устроившись на чужих ногах, Ватсон, не переставая, накручивал волосы Шерлока на пальцы. Он был прав — эти волосы просто невозможны, их хотелось касаться каждый миг, а теперь у него есть безграничный доступ. — То, что ты будешь сидеть у меня на коленях и обнимать? — лёгкий толчок куда-то в плечо. Детектив покачал головой. — Не думал, но хотелось. Твоя задумка на эксперимент пришлась как никогда кстати, она позволила… ммм… — Беспрепятственности насладиться? Или проверить? — Что-то такое, — Шерлок явно не хотел разговаривать, а лишь сидеть так и прижиматься к Джону. Он словно ленивый кот, пригревшийся под боком у хозяина. Время от времени оставляя лёгкие поцелуи у того на ключицах и плечах, он всё же что-то бубнил в ответ куда-то ему в шею. Спустя около получаса пустых разговоров о бытовых вещах, обсуждения последних сплетен, услышанных Джоном от миссис Хадсон, каких-то деталей прошлых дел, новых постов в блоке доктора, Ватсон слегка поёрзал — у него начали неметь ноги. Да и день был в самом разгаре, нужно было сходить в магазин и купить продуктов, чтобы приготовить ужин, пока Лейстрейд не прилетел с новым делом или ещё что. Одной рукой Холмс перехватил мужчину под ягодицы, притягивая того ещё сильней. Джон тихо рассмеялся. Кто бы мог подумать, что такой холодный и чёрствый человек как Шерлок Холмс, который всеми правдами и неправдами отрицает наличие у себя чувств, окажется настолько тактильным. Немного сжав прядки волос, доктор отстранил от себя мужчину, чмокнул в лоб, собираясь встать. Конечно, только собрался, ведь Шерлок показал неимоверные навыки ловкости. Не понятно как, но он смог переложить того спиной на диван, прижимая к нему. Джон снова не мог сдержать смех. Он чуть опрокинул голову и прикрыл глаза, губы растянулись в улыбке. — Шерлок, мне нужно сходиться магазин. — Закажем доставку у Анджело. — Снова доставка? Нет-нет, нужно нормально питаться, а то не сможешь прыгать по своим крышам, — ласково усмехнулся тот, нежно беря лицо мужчины в ладонь. — Отпустишь? Шерлок сначала противился, что-то пробурчал под нос (Джону даже показалось, что это был другой язык), уткнулся куда в область плеча и выдохнул. Кудрявая голова подалась из стороны в сторону, будто борясь самим с собой. Джон снова зарылся пальцами в его волосы, перебирая завитки прядок. Сложно устоять перед этой копной! А он… и не хочет. Поэтому пришлось использовать последний способ. — Ну же, Шерлок, будь хорошим мальчиком, — хоть Ватсон понимает насколько это глупо, но он будто видел, как по телу Холмса пробежала дрожь. Словно искорки электрического тока. Тот не сказал ни слова, но хватка детектива ослабла, что говорило о свободе. Почему-то в течение этого утра Джон не мог перестать улыбаться. — Я скоро вернусь, не развали кухню, она мне понадобится, — выбравшись из-под мужчины, Джон оставил лёгкий поцелуй на губах того и быстро сбежал, чтобы детектив снова не втянул его в очередные «телячьи нежности» на диване, пуская в ход своё шерлоковское очарование. — Не скучай! Когда за доктором закрылась дверь, детектив, как тот и попросил — не скучал. Точнее он пытался. Поэтому, оставшись лежать на диване, уткнулся носом в подушку, на которой лежал Ватсон, и просто вздыхал. Втягивая крохи запаха геля для душа и шампуня от неё. Он и не подразумевал, что как только получит в свои руки Джона, то не просто не захочет отпускать, а почувствует себя как собака, что ждёт возвращение хозяина под дверью. Хотя это глупо, он же только ушёл в магазин. Разозлившись сам на себя, Шерлок резко вскакивает и возвращается к бумагам на полу и решает утолить свой голод другим способом — делом. Когда Джон вернулся из магазина, попутно объясняя по телефону Молли, что с Шерлоком все хорошо, и беда миновала, отвечал миссис Хадсон о том, что подозрительная тишина наверху это не признак разгрома и не нужно звонить в полицию, Шерлок на встречу не вышел. Завернув сразу на кухню, стал разбирать пакеты, оставляя что-то на столе. Двери в гостиную были приоткрыты и, заглянув в щелочку, Джон увидел детектива, сидящим на полу, обложенным документами, снимками, какими-то справочниками. Решив не отвлекать его, доктор вернулся на кухню. Завтра будет ночная смена в больнице, поэтому нужно приготовить с запасом. Чтобы один несамостоятельный детектив не умер от голода. Но стоило развернуть активную боевую кампанию на кухне, как дверь тихо открылась, и, подобрав момент, когда Джон занимался нарезкой овощей — его талию оплели сильные руки детектива. Спиной ощущая чужую грудную клетку, что приподнималась в такт дыханию, как в макушку уткнулся острый подбородок, Ватсон не удержался от смеха. Этот день становится всё забавней и забавней. Доктор знал, что даже спустя несколько лет он будет вспоминать его с неимоверной теплотой и улыбкой. — Нашёл разгадку? — Угу, — Джон пихнул мужчину в бок. И потянулся за тарелкой. Шерлок лишь слегка ослабил хватку, но не отпустил. — Что с тобой? Обычно тебя не заткнёшь, а тут как воды в рот набрал. — Ты знаешь прекрасный способ меня заткнуть, — даже затылком доктор знал, что детектив ухмыляется. Ватсон снова улыбнулся, качая головой. Он просто невозможен. — Отпустишь меня? — Никогда. Ватсон рассмеялся. Теперь в голос. — Это понятно. Мне нужно закончить с ужином, дорогой. Не вредничай, — за спиной раздаётся тихий вздох, потом Джон чувствует лёгкий поцелуй в шею и его отпускают. И конечно он не может знать, как сверкают серые глаза, стоило прозвучать этому новому, такому словно чужому слову «дорогой» из уст Джона. В адрес Шерлока. С тем самым значением! Холмс чувствовал себя ребенком, что открыл свои подарки на День Рождения. Обретя свободу, доктор начинает кружиться по кухне, творя магию. Шерлок не был в силах понять, как из всего обилия овощей, мяса и не пойми чего Джон способен сотворить что-то съедобное. В этом они были похожи, ведь Ватсон также не мог понять, как из разнообразных и, на первый взгляд, пустых подсказок детективу удаётся составить полную картину преступления. Но у каждого были свои тайны, хоть и не такие серьёзные, как кто-то может подумать. И новый уклад совместной жизни пришёлся им обоим по вкусу, хотя по сути ничего не изменилось. Отметки в блокноте также остались, Шерлок также старался не ругаться хоть с кем-то из коллег из Ярда, с Грегом или Донован. Никто ничего не заметил. Только в мягком свете лампы из квартиры изменилось многое. Теперь Шерлок не играл по ночам на скрипке, а сидел, уткнувшись в шею Джона, и слушал, как тот что-то рассказывал или как болтает телевизор. Или они вместе сидели на полу в гостиной и разбирали улики и зацепки по делу, только Джон сидел между ног Шерлока, потому что тот отказывался его отпускать. Миссис Хадсон конечно всё знала, что можно скрыть от этой женщины, но она была рада за них. А ещё выиграла у миссис Коллинз, соседки сверху, сотню фунтов. Квартира на Бейкер-стрит наполнялась уютом, теплом и чувствами. И звуками. Шерлоку иногда приходилось прижимать ко рту Джона ладонь, чтобы не потревожить миссис Хадсон, или Джон кусал его за плечо. А когда оба поняли, что блокнот больше не нужен, Джон оставил в нем приписку, комментарий к проведённому эксперименту: «Данный эксперимент можно считать завершённым. Подопытный не только развил и усовершенствовал свои социальные навыки, не только с незнакомыми людьми, а также особо неприятными знакомыми, но и смог принять свои чувства к другому участнику эксперимента. Итог эксперимента можно считать крайне положительным.»