Я. Ты. Окно

Окна Ёнджуна выходили прямо на окна Субина. Две хрущёвки напротив, серые, обшарпанные, с вечно мокрыми стенами в подъездах. На третьем этаже одной из них жил Ёнджун. На тоже третьем этаже другой — Субин. Они никогда не встречались. Ни разу за два года, хотя их окна смотрели прямо друг на друга, разделённые только двумя десятками метров и много не сказанных слов. Ну как, показанных. Ёнджун проснулся, как всегда, от яркого солнца, которое лезло прямо в глаза, потому что он забыл задёрнуть шторы. Первым что он сделал, был не просмотр оповещений в телефоне, не зарядка, а взгляд в окно. Туда, напротив. Субин уже сидел на подоконнике,с кружкой в руках. Его волосы были взлохмачены, как будто он только что встал, но глаза уже бодрые. Ёнджун поднял руку и показал языком жестов: «Ты рано. Не спалось?» Субин поставил кружку на подоконник и ответил почти с лёгкой насмешкой: «Это ты спишь долго. Я уже успел все дела сделать». Ёнджун усмехнулся. Они знали язык жестов оба. для Ёнджуна он был выученным, а для Субина родным, потому что он был глухим с рождения. Ёнджун учил его два года назад, когда они только познакомились. Просто зашёл на сайт с уроками, сам не понимая зачем. А потом не смог остановиться. Они познакомились случайно. Многие говорили что какой-то паренек в доме глухой. Хорошо читает по губам и говорит с помощью жестов. Но Ёнджун даже не подумал о том, что это именно Субин. Один раз Субин сидел на подоконнике и что-то смотрел в телефоне, а парень напротив тем временем наблюдал за ним и решил написать записку. Взял листок А4 и большими буквами написал "Эй, паренек напротив, не холодно сидеть на подоконнике?". Субин заметил записку только вечером. Подошёл к окну, нахмурился, прочитал и улыбнулся. А потом принёс свой листок «Не холодно. А тебе не холодно стоять на балконе и пялиться на мое окно?» Утром — приветствие. Ёнджун показывал: «Как спалось?» Субин отвечал либо большим пальцем вверх («отлично»), либо покачиванием ладони («так себе»). Потом Ёнджун выходил покурить на балкон (хотя бросил уже полгода назад, но делал вид что курил, лишь бы иметь предлог), а Субин подходил к окну с очередной историей. Ёнджун слушал.. вернее, смотрел и кивал. Субин жил один. Мать уехала в другой город работать, оставив ему эту квартиру и свободу, от которой иногда хотелось чтобы кто-то пришёл. Они никогда не обсуждали это вслух. Не называли чувства. Но каждый жест, каждая пауза, каждый долгий взгляд сквозь два стекла и двадцать метров пустоты были пропитаны чем-то таким, от чего у Ёнджуна начинало щемить в груди, а у Субина — дрожать пальцы. Весь двор был уверен, что они пара, но ведь они даже не виделись ни разу. Даже в супермаркете, который был рядом с домом. Странно что за 2 года общения они даже не видели друг друга вблизи. Однажды, в проливной дождь, когда вода заливала балконы и стучала по крышам так, что казалось, вот-вот проломит потолок, Ёнджун увидел, что Субин грустит. Тот сидел на полу своей комнаты, прижавшись спиной к стене, и смотрел в одну точку. Жестов не было. Ёнджун не выдержал, его сердце разрывалось на части когда видел своего друга грустным, а когда он радовался – сжималось от его улыбки. Он открыл балконную дверь, вышел под дождь, промок насквозь за секунду и показал жестами, чётко и не торопясь: «Что. Случилось. Субин.». Субин поднял голову. Его руки дрожали, но он ответил: «Мама сказала. Что продаёт квартиру. Я. Должен. Уехать. Через. Две. Недели». Ёнджун почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не знал, что можно показать в такой момент. Не знал жестов для «я не могу без тебя жить» . Он показал только одно слово: «Нет». И потом, после долгой паузы, прижал ладонь к сердцу. А потом показал на Субина. А потом снова на сердце. Три простых жеста. «Я. Ты. Сердце». Они стояли так под дождём. один на балконе, другой на полу своей комнаты и смотрели друг на друга. Ёнджун знал, что завтра он сделает что-то. Что-то невозможное. Они впервые встретятся в живую Впервые за два года. Не жестами, не взглядами. А по-настоящему. Он постучит и скажет то, что никогда не показывал. На следующий день Ёнджун не спал почти всю ночь. Он ходил по квартире кругами, садился на кровать, снова вставал. Репетировал перед зеркалом слова, которые хотел сказать. Потом понимал, что всё равно собьётся. Он никогда не был хорош в признаниях. Особенно в таких. Когда начало светать, он уже стоял у окна. Субин тоже не спал. Он сидел на подоконнике, подтянув колени к груди. Под глазами залегли тени. Увидев Ёнджуна, он слабо улыбнулся и поднял руку в приветствии. Обычно они обменялись бы десятком фраз. Но сегодня никто не показывал жестов. Они просто смотрели друг на друга. Потом Ёнджун вдруг исчез из окна. Субин нахмурился. Прошло несколько минут. И вдруг вспышка стробоскопа* замигала. ________________________________ * Это устройство, которое подключается к дверному звонку и при нажатии кнопки вместо (или вместе со звуком) включает яркую вспышку (стробоскоп), оповещая глухого или слабослышащего человека о приходе гостя визуально. Он замер. К нему почти никогда никто не приходил. Мигание повторилось. Субин медленно поднялся и пошёл в прихожую. Сердце билось так сильно, что даже глухота не могла скрыть этот ритм внутри груди. Он открыл дверь. И впервые за два года увидел Ёнджуна не через стекло, не издалека, а совсем рядом, настоящего. С растрёпанными волосами, красными от волнения ушами и слегка сбившимся дыханием после подъёма по лестнице. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Два года ожидания внезапно оказались слишком большими для любых слов. Субин осторожно поднял руку. Коснулся рукава его толстовки, словно проверяя, не исчезнет ли тот. Ёнджун нервно рассмеялся, а потом поднял руки и начал показывать жестами. Медленно, чтобы точно не ошибиться. «Привет.» Субин улыбнулся. «Привет.» «Ты выше, чем я думал.» – Ответил Ёнджун. Субин фыркнул от смеха. «А ты выглядишь глупее.» —Эй! –вырвалось у Ёнджуна вслух. Субин не услышал, но по губам прочитал без труда. И впервые они засмеялись вместе, находясь рядом. Смех помог разрушить напряжение. Словно этих двух лет между ними никогда не было. Потом наступила тишина. Та самая. Ёнджун почувствовал, как снова начинает волноваться. Он смотрел на Субина и понимал: если не сейчас, то уже никогда. Поэтому сделал шаг вперёд. И показал: «Я боялся прийти.» Субин внимательно следил за его руками. «Почему?» Ёнджун сглотнул. «Потому что ты стал слишком важным.» Пальцы дрогнули, но он продолжил. «Я просыпаюсь и смотрю на твоё окно.» «Я засыпаю и смотрю на твоё окно.» «Я думаю о тебе постоянно.» Субин перестал улыбаться. Только смотрел, не отрывая взгляда. «Когда ты сказал, что уезжаешь..» Ёнджун сделал вдох. «Мне стало страшно.» «Потому что я люблю тебя.» Последний жест получился совсем маленьким, будто он боялся, что его увидят. Но Субин увидел, каждое движение, каждый дрожащий палец, каждую эмоцию. И несколько секунд просто стоял неподвижно, а потом неожиданно шагнул вперёд и крепко обнял его. Так крепко, словно пытался удержать весь мир. Ёнджун замер лишь на мгновение, после чего обнял в ответ. Уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза. Два года разговоров через окна. Два года улыбок через стекло. Два года чувств, которые не решались назвать.. И вот теперь между ними не было ни расстояния, ни стен. Только тепло рук друг друга Субин чуть отстранился и поднял ладонь. Показал один короткий жест. «Я тоже.» А за их спинами, через открытые двери квартиры и подъезда, всё ещё были видны два окна напротив. Но теперь они больше не были нужны.