12 вкусов джелато

Тону, тону,

Я в глазах твоих тону.

Чем ты дальше от меня,

Тем сильней иду ко дну.

(Тону — Hollyflame)

***

— Выключи ты уже эту бурду. Резковато прошу друга, кивая на телик. Вот кто-кто, а Ким Намджун будет слушать эту ересь всю свою жизнь. А меня избавьте. Я не часто бываю у него в гостях, особенно по утрам, чтобы так сразу меня выбешивать. — Что с тобой? Не выспался? Джун усмехается, пожалев меня и мои уши. Заколебало уже слушать про мафиозных мафиози, которых стоит опасаться, потому что из-за них снова кто-то умер. Или нет. Я не вслушивался. — Жарень лютейшая. А каком сне ты говоришь? Постоянно ворочаться в кровати, ощущая себя потным, липким и ничтожным. Такое себе удовольствие, конечно. Только чего я ожидаю? Всю жизнь я рос на Тоскане, где солнышко светит, птички поют, и живут себе все счастливо. — Больно драматично звучишь, Юн. Намджун, закатив глаза, встаёт из-за стола, за которым мы сидели. Достаёт из холодильника пару штук холодного махито и протягивает мне. То что надо. Холодная, спасительная жидкость исчезает во мне словно воздух, а я сам разливаюсь маслом. Что может быть лучше? — Слышал, Чимин вернулся. Меняю тему, не особо собираюсь обсуждать свою драматичность и ворчливость. Я родился дряхлым дедом — дряхлым дедом и останусь. — О да, на мою голову. В Сеуле ему значит не живётся, надо блять в Италию, к старшему братику. А старшего братика, конечно, никто не спрашивал. Намджун, усаживаясь обратно ко мне, вздыхает. Ким Чимин — его младший брат. Я не часто с ним виделся, чтобы как-то его едино охарактеризовать, но скажу одно — красивый. Парень был очень красивым, временами милым, что делало его ещё симпатичнее. Я бы дал ему название на итальянском — angioletto. Ангел, ангелок. Вот именно так. И я мог бы ещё что-нибудь рассказать о нём. Только бывал он в Тоскане не часто, точнее пару раз. Чимин жил на две страны. Как и Намджун когда-то. Их семья из Кореи. Моя тоже, но мои родители оказались в Италии до меня, мечтая жить где-то в теплом и солнечном местечке. — Избавь от подробностей. Я просто рад, что твои монологи о великом будут направлены не только на меня. Я не выдержу натиска в одиночку. Отпиваю ещё махито, качая головой. Намджуну хватает секунды, чтобы перестать светиться и обматерить меня взглядом. — Хорошо. Я было подумал, что тебя Чимин интересует. С заминкой отвечает Джун. Это настораживает. Почему вдруг такая недовольная моська? Нельзя уже про Чимина спросить? Ну да, тот омега, но это ещё не значит, что я буду интересоваться братом друга. Это как минимум не правильно. А как максимум, не в моём случае. — Скажешь тоже, брат. Кривлюсь, отпивая ещё напиток. Вот это жизнь. Сразу всё похорошело. — А что насчёт тебя? Где твоя принцесса? — Ты о ком, Мин? Джун хмурится, возвращая своё внимание ко мне. До этого он просто втыкал в телевизор и сжимал пульт между пальцами. — Как будто не понимаешь? Усмехаюсь, видя, во что превращается мой друг, стоит упомянуть... — Если ты о Джине, то забудь. Он в прошлом. Ну конечно. В прошлом. Как ещё. — Поверить не могу, что ты такое говоришь. Тебя не узнать после... Я замолкаю, услышав стук. Потом ещё один. У Намджуна гости? Неожиданно. Хозяин квартиры, чуть ругнувшись, покидает кухню и идёт открывать. Там, как ни странно, я слышу чей-то громкий писк и звуки радости. Дайте-ка угадаю. — Братишка! Высокий, птичий голосок доносится оттуда. Я даже успеваю усмехнуться с Джуна, когда подхожу к ним. Чимин. Он всегда всех вокруг превращал в жиле, потому что был слишком милым для этого мира. Даже холодное сердце Джуна растопил, раз тот так его обнимает. — Привет, Юнги. Заметив меня, звучит от Чимина. — Привет. Не узнаю собственный голос. Когда он стал таким нежным? Джун, кажется, тоже замечает это. — Голоден? Спрашивает Намджун, отдергивая нас с Чимином. Я почему-то только сейчас заметил — мы смотрели друг на друга. Долго. Секунд пять. Да, это долго. Не придирайтесь. — Не откажусь от чего-нибудь. Отмерев, Чимин проходит дальше в квартиру. Минуя меня. Из-за этого меня обладало цветочным запахом. Ароматом Чимина... он шикарен. И не только запахом. Что это со мной? Это странно. Очень. Прямо да. Прям пиздец.

***

— Да, Джун. Только этому идиоту хватит смелости позвонить мне посредине ночи. Когда, извините-простите, люди обычно спят. Я в их числе. — Чимин. Он пропал. Каким-то образом, я поднялся. До этих слов я думал, что скину, как только дорогой друг чего-нибудь скажет. — Что случилось? — Когда ты будешь? Мы говорим это одновременно. — Через минут десять. — Жду. Лишь кидает друг, скидывая. Хорошо, ладно. Штаны, ключи, обувь... вроде бы ничего не забыл. Выдвигаемся. Мятная принцесса встречает меня сиянием ночного неба, и только в её зеркальцах я вижу, что без рубашки. Чёрт. Какого я забыл... Ладно, похрен. Главное не это. Стоит мне заметить дом Джуна, как я уже слышу чьи-то крики. Это оказались возгласы самого друга. — Чимин, ты был в своём уме? — Хватит, хён. Я понял. Мне удаётся услышать только кусочек их диалога. Когда я подхожу, они оба поворачиваются ко мне. Я быстро здороваюсь с Джуном через рукопожатие, прижимаясь плечом к его груди. Он, конечно, в шоке, что я в таком виде. Не скажу, что и сам в ахуе. — Привет, потеряшка. Улыбаюсь Чимину, стараясь не обращать внимания на лицо Джуна. Он меня придушит. Это утверждение. — Юнги... Я вижу. Вижу его взгляд. Он сначала скользит по моей шее, потом вниз к прессу и нет... быть не может... да ну нах... Чимин закусывает губу? Неосознанно, осматривая меня снизу вверх, он закусывает нижнюю губу. Причём так, сука, сексуально. Меня прёт. Почему в чёртовой Тоскане стало так блядски жарко? Ещё сильнее, ещё горячее. — Чимин. Где-то совсем рядом со мной звучит голос Джуна. Приходится отойти, прислонившись к стене плечом. А Чимин всё равно смотрит только на меня. Это пиздецки льстит. Я много раз говорил, насколько красив этот омега. Его внимание не может не льстить. — Ещё раз: о чём ты вообще думал? — Перестань указывать мне. — Ким Чимин. Тебя чуть не похитили. — И что? Сейчас я здесь. — Они могли тебя изнасиловать. — Хён, ты слишком сильно опекаешь меня. Я и сам могу справиться... До моих ушей доходит хруст. Намджун разминает от злости шею. Я бы, конечно, хотел влезть и сказать своё фи, но, боюсь, оно ничего не будет значить. Как я предполагаю, Чимин пошёл гулять вечером, ничего, естественно, не сказал Джуну и встретил компанию. Ничего такого вроде бы не произошло. Не произошло же? — С этого дня ты будешь уезжать из дома вместе со мной и приезжать тоже. Чеканит Джун, встав в позу настоящей матери. Руки на груди, взгляд убийцы и усталый вид. — Что? Чимин поднимается с камня, на котором сидел секунду назад, возле их дома. — Мне повторить? Джун и вправду зол. Знал бы кто, что мне вообще не в кайф щас вот это всё видеть, слышать и быть свидетелем. — У тебя же работа. Чимин хмурится, копируя позу брата. За ними смешно наблюдать. Они похожи. — Будешь сидеть со мной. — Ни за что. — Придётся. — Хён, у меня курсы итальянского, танцы, поступление... Не делай мне мозги. Чимин это резковато, конечно. Джун и так выглядит... не лучшим образом. — То есть это я тебе мозги делаю? Я тебе? Ким Чимин, ты даже не представляешь, насколько я сейчас хочу тебя придушить. А я вот знаю. Но меня никто не спрашивал. — Ну хён. — Без хёнов. — Пойми, что это моя жизнь. — А ты пойми, что я не переживу, если с тобой что-то случится, Чимин. Это будет продолжаться вечность. Мне как раз пришла идейка, как это всё прекратить. — Я буду подвозить Чимина. Вклиниваюсь, останавливая самого омегу от огромного потока матов в сторону старшего брата. Кажется, по лицу Чимина он совсем не против, если его шафером буду я. Только теперь остался главный босс... — Нет. Джун отрицательно кивает. Но все мы понимаем, что Чимин умеет уговаривать. Намджун согласится. Дело времени.

***

— Я буду на остановке. — Хорошо, буду через минут десять. Чимин мычит в трубку что-то вроде согласия и скидывает. Иногда этот парнишка невыносим. Легкий ветерок, красивый закат и вид. Что может быть лучше? За это я и люблю Италию. Настолько прекрасное место, которое многим и не увидеть в жизни. А я тут живу. Существую с рождения. Чимина я замечаю достаточно скоро, когда подъезжаю. Убираю волосы назад, усмехаясь. Какой-то он больно обиженный. И с мороженым. Каким-то кремовым, которое слегка подтаяло. И, конечно, пару капель попали на его пальцы. И, конечно, он их оближет. — Вкусно? Глумлюсь, хотя внутри мне кажется, что это до ужаса сексуально. Я не школьник, чтобы возбуждаться от этого, но выглядит красиво. И сладко. — Да, но я больше люблю шоколадное. — Корейское? Спрашиваю, при этом кивая, что бы Чимин сел. Он слушается. — Да, такое в виде рыбки. Чимин улыбается, прижимаясь ко мне со спины. Куда он собирается деть мороженое, мне не понятно. Если тот не будет держаться, он разобьётся, а если он разобьётся, Намджун разобьёт лицо мне. — Какая прелесть. Выдахаю, усмехаясь. В виде рыбки, как мило. Чимин же на мои слова зло шипит, поняв, что я издеваюсь. Ну это реально так звучит, прям любовно. Он похоже любитель. — Доедай быстрее. Отсмеявшись, я напоминаю о главной помехе нашего старта к нему домой. — Попробуешь? Он тычет мне мороженое в лицо. Даже если я не брезгливый, не стоит. — Не ем такой. — А какое любишь? Странный вопрос, джелато конечно. Любое. — Неважно. Я буду для него слишком крутым. Хах. Боже, какой ужас. О чем я вообще думаю? *** За одну неделю, я понял три вещи: Первое — Чимин начинает везде и всегда искать меня глазами. Где бы мы не были, подвозил ли я его, сидели ли у них дома, просто был где-то неподалёку. Он везде ищет меня. Второе — я знаю расписание Чимина даже лучше, чем сам Чимин. Утром итальянский, потом подработка в забегаловке и к вечеру танцы в группе какого-то современного искусства. Я не особо вливаюсь, но Чимин достаточно болтлив. И третье — Намджун начинает напрягать. Он что-то надумывает, я не могу влюбиться в Чимина. Ну посмеялись пару раз над шутками друг друга, ну поулыбались, ну Чимин иногда меня обнимает при встрече. Бывает. Всё в жизни бывает, это ведь не значит, что я влюбляюсь.

***

Я влюбился. С тех пор, как я стал личным водителем Чимина и его дел по городу, наше общение превратилось во что-то большее. Мне он понравился. Я признаюсь честно. Его смех, его улыбка, его характер. Может я спятил, может сдурел, но мне нравиться младший брат моего лучшего друга. И, конечно, лучший друг меня придушит и отправит в рай, как только узнает. И, ко всеобщему «удивлению», сегодня, именно в эту секунду, Намджун смотрит на меня, как на кусок мяса, и спрашивает каменно: — Ты ничего не хочешь мне сказать? Ну... Ну... Блять? — Ты о чём? Лучше буду дурачком. — У Чимина сердечки из глаз. Возможно. — И у меня тоже. Нет смысла скрывать. Лучше я получу по лицу до начала отношений с Чимином, чтобы не расставаться, не дай боже, уже после. — И у тебя тоже. Намджун обманчиво спокоен. — Я не жду благословения. — Ты его и не получишь, Юнги. Я просил за ним приглядеть, а не трахать. — Dio mio, Джун. — Если ты его обидишь, я не буду разбираться. Просто тебя убью. Как мило. Спасибо, век буду помнить. — Перестань, Ким. — Это для профилактики.

***

— Хён просто сходит с ума. Привычно жалуется, уже совершенно меня не стесняясь. Чимин довольно нагловат, когда в безопасности. — Он переживает. — Теперь, я должен показывать свой телефон. — Волнуется? — Отзваниваюсь о каждом своем шаге. — Беспокоится? — Юнги! Это вызывает смех. Мой. Его почему-то тоже. — Скоро будешь на остановке? Уточняю, заводя свой мотор. Чимин почему-то долго молчит. — Не подвози меня сегодня. Чего? Нет, может я ослышался. — Что? — Я сам. — Чимин? Он молчит. Меня это пугает. — Юнги, просто доверься мне. И что это должно значить? — Чимин. Мой голос звучит твёрже. И конечно, он это замечает. — Не злись. — Объяснись. — Не могу. — Тогда, я буду через десять минут на твоей остановке. И конечно, когда я приезжаю, скинув звонок, Чимина там нет. Звонить Намджуну не вариант. Поэтому, я звоню Чимину. Несколько раз. Он не отвечает. Берёт лишь на седьмой раз, а я за это время прошёлся везде, где вообще только можно. Чимина я не нашёл. — Юнги? — Чимин, где тебя носит? — Я не могу сказать. — Ладно. Я вздыхаю, пытаясь найти в себе хоть какие-то силы воли на спокойствие. Оно буквально на нуле. — Чем я могу помочь? Отвечаю так, решая, что Чимин не признаётся. Он либо что-то натворил, либо что-то случилось. А вот что, мне не узнать. — Ты любишь джелато?

***

Как не странно, тут светло и уютно. Небольшой ресторанчик, где как оказалось, Чимин зависал с друзьями. — Мой друг влюбился в мафио... в необычного человека, поэтому, попросил сходить с ними за мороженым. Чимин мило оправдывался, уплетая десерт. — Ты же понимаешь, как это было опасно? — Не делай такое лицо. Строгое? Чимин же не знает, что я намного хуже Намджуна. — Пойдём. Джун заждался. Виду, что он доел, поэтому киваю на выход. Как же сложно оказывается, бывает с Чимином. Стоит нам наконец выйти, Чимин меня останавливает за руку. Нежно так, осторожно. Напряжённо. Это приятно. — Сегодня утром, Намджун сказал, что убьёт тебя. Когда я спросил «почему», он ответил, что ты мне скажешь. Я тебе нравлюсь? Ну в этом случае, ты мне об этом сказал. — Да, нравишься. Спокойно, даже слишком спокойно, звучу ему в ответ. Он почему-то от этого пугается. — И это всё? Нет? Но на сегодня да. С меня хватит нервяка. — Мммм, завтра после твоих танцев, мы поедем на свидание. — На свидание? — На свидание. — А ты не хочешь спросить моё согласие? Это так необходимо? Даже Намджун сказал, что у тебя сердечки из глаз. Я заметил из гораздо раньше. Раньше даже чем свои. — Фисташковое? Пропускаю мимо ушей его возмущения. — Что? — Сейчас ты съел фисташковое мороженое. Оно любимое? — Да. Чимин конечно удивлён, но видно, говорит честно. — Завтра попробуешь 12 самых лучших в городе. Естественно, вместе со мной.

***

Солнечные лучи отражались в его глазах. Чимин ждал меня на остановке, в шортах и черной футболке. С небольшим рюкзаком и ухмылкой. Милый, красивый и больно довольный. — Что с лицом? Спрашиваю, останавливаясь рядом с ним. Он продолжает улыбаться. — Я не могу двигаться. Чимин в натуре стоит неподвижно, ухмыляясь. Что я не понимаю? — Ммм, почему? Продолжаем этот цирк, Чимини? — Я разблокируюсь только за поцелуй. Ах вот оно что. Меня за эту разблокировку кастрируют собственный дружок. Но это же не значит, что я этого не сделаю? Поднимаюсь, улыбаясь с довольной мордашки напротив. Интересно, сколько Чимин это придумывал? — Иди сюда. Хриплю ему и конечно, он кидается ко мне во объятья. — Это провокация. Он на мои слова лишь улыбается. Наглец. — Целуй уже. Нетерпеливо, по детски и смущённо. Поганец. — Ну же. Чимин закрывает глаза. Я ничего не делаю. Мне просто пока смешно. — Никто на нас не смотрит, не смуща... Как вот можно себя так вести? А, Чимини? Пришлось заткнуть его поцелуем. После которого, мозги немного плавятся. Или не немного. Чимин хорошо целуется. Или я слишком влюблён. — Пошли, вымогатель. Подталкиваю его к мопеду, усмехаясь. Чимин возмущён до глубины души. — Жалуешься? — Нисколько. — По тебе и так видно. — По тебе тоже. — Ну Юнги! Хах. Настолько процентов из ста, он сейчас обижается и строит обиженное лицо? Все сто. — Поехали, angioletto.

***

Мы мчимся на мой ласточке по побережью. Закат такой красивый, что кажется, будто небо специально готовилось к нашему приезду: золотые, розовые и оранжевые краски растекаются над морем, словно художник решил не экономить на вдохновении. Тёплый ветер бьёт в лицо, море блестит справа, а впереди тянется бесконечная дорога между маленькими итальянскими городками. Чимин время от времени показывает на особенно красивые виды, а я делаю вид, что внимательно смотрю на пейзаж, хотя на самом деле пялюсь на него. У Чимина и заката много общего. Они безумно красивы и завораживают. Мы проезжаем мимо уютных кафе, откуда доносится запах свежей пасты и пиццы. В какой-то момент я предлагаю остановиться перекусить, и мы оба прекрасно понимаем, что это не предложение, а жизненная необходимость. Закат закатом, но романтика гораздо убедительнее работает на сытый желудок. Солнце медленно опускается к горизонту, окрашивая море в цвет расплавленного золота. Мы сбрасываем скорость и просто наслаждаемся моментом. Чимин выглядит так, будто сошёл с обложки модного журнала даже после нескольких часов в дороге. Я же выгляжу так, будто пережил небольшое, но очень эмоциональное столкновение с ветром. Когда мы останавливаемся на смотровой площадке, вокруг становится совсем тихо. Только шум волн, последние лучи солнца и ощущение, что этот вечер хочется запомнить навсегда. Мы смотрим на закат, делаем пару фотографий. — Если рай существует, то где-то здесь. Шепчет мне Чимин. Так чувствительно, так нежно. Он сама нежность. Правда, через пять минут я снова вспоминаю о еде. Некоторые вещи сильнее любой эстетики. И о моём подарке Чимину — небольшом путешествии. — Я хочу тебе показать двенадцать разных мест. Чимин кивает, а я глушу мотор. — Где будет твоё мороженое. — Джелато? Чимин издаёт милейший писк и улыбается. Я беру его за руку, вспоминая место номер один.

***

У дома Чимина совсем темно, но я всё же нахожу его талию и целую. — Спасибо за вечер. Тихо шепчет мне Чимин, уходя. Я ему улыбаюсь, посохав. И как только он заходит в дом, не удерживаюсь, прошмыгнув к его окну. Кидаю один камешек и никакой реакции. Но на следующих, Чимин резко выглядывает. — Юнги? А кто ещё? Только мне мозгов на такой хватит. Но я не могу не спросить: — Ты будешь моим парнем? Чимин задумывается. Это пугает. Но потом резко и весело: — Конечно да! Я ещё никогда не радовался этому «конечно». Angioletto теперь мой. И не чей больше.