Любовная этика

— То есть ты считаешь, что в истории с ВК всё было этично? — Я думаю, да. Этика, она, как мне кажется, как и мораль, у каждого может быть своя. Вот мне кажется, что этично всё. Если кому-то кажется, что нет, то ладно. — Ну и мы с чатом как раз на стриме, когда смотрели, сидели думали. Я даже опросы проводил мол этично ли делать то, этично ли это. — Ну и что чат надумал? — Да там в основном в целом решили, что этично всё. Маловато фбк в этот раз информации дали, чтобы прям рассуждать. Оба тихонько посмеялись. — Ничё они там нормального не дали, наехать только хотели лишний раз. — Ну в целом согласен. Чтобы нормальную дискуссию запустить, нужно было нормальный такой вопрос поставить. Не просто: "Этично ли делать вот это?", а, например — с наигранной серьёзностью произносит следующую часть фразы, вскидывая указательный палец вверх — ну, например: "А этично ли российскому оппозиционному политику вообще вступать в отношения с человеком, который с подконтрольными государству структурами сотрудничает?" В этот раз вместо оба не сдерживаются и смеются в голос. — Ну блин! А я виноват что ли, что меня признали иноагентом, а я Катю нет? Всё этично, нормально. — А если оба иноагенты? — Так тем более этично! У обоих один статус, обоих чуть ли не врагами народа считают, какие у них разногласия особо сильные могут быть? Штефанов невольно отводит взгляд от куда-то в сторону, и, тем не менее, пытается продолжить разговор. — Хм... А вот если например... Максим его перебивает. — Надо тогда вопрос ребром ставить. Этично ли вообще иноагенту кого-либо любить? Ну, кого-либо кроме, собственно, таких же иноагентов? Смотрит куда-то мимо глаз, на чужие очки, и едва заметно усмехается. — Этично ли любить кого-то из списка миротворца? — Это вот ты мне ответь. — Да не знаю, вроде да, а вроде и мне всё равно. По мне так всё может быть вполне себе этично. — Хех, ну ладно. Тоже хорошо. Слегка наклоняет голову и улыбается. И так по-доброму, что эта улыбка отдаётся у Саши глубоко внутри чем-то тёплым. Уже знакомое чувство, он явно раньше испытывал подобное. Но здесь, рядом с Кацем... — А если оба и иноагенты, и миротворцы, но признали их таковыми за разное? — А какая разница, за что признали? Я ж говорил уже, раз статус одинаковый, то этично. За что там признали — это вопрос десятый. Оба на время останавливаются. Придумывать этические вопросы весело, но с каждым разом всё сложнее. Да и статусы, которые можно приписать кому-либо из них, быстро заканчивались. Тем не менее, Штефанов всё же сказал свой вопрос так же быстро, как он пришёл ему в голову: — Этично ли любить того, кого признали экстремистом в Беларуси? И так же быстро замолк, понимая, что, возможно, сболтнул лишнего. Снова смотрит куда угодно, но не Максиму в лицо, сжимает губы в тонкую линию, неосознанно сжимается сам. Надеется, что он не поймёт, бросит что-то обычное в ответ, и на этом всё закончится. Но Максим понял. И вместо ответа задал встречный вопрос. — Этично ли любить того, кого признали угрозой национальной безопасности Украины? Саша смотрит на него пару секунд, усилено моргает, как бы отдавая себе отчёт в том, что это не сон, а реальность. Но, прежде чем он успевает хоть что-то сделать, в студии резко выключается свет. Планово или внезапно, всё равно неожиданно, от чего оба чуть не вздрагивают. А пока глаза привыкают к темноте, становится не так уж и страшно обоим аккуратно подвинуться ближе друг к другу, плечом к плечу. Не так уж и страшно становится Саше медленно положить руки на плечи Максима и легонько сжать. Не так неловко становится Максиму одной рукой обнять Сашу за талию, а второй — схватить за подбородок и притянуть к себе, пока между ними не останется свободного места. И никому из них ни страшно, ни неловко, когда они, перед тем как одни губы накроют другие, почти шепотом, но отчетливо говорят друг другу: — Этично. Поцелуй вышел лёкгим, слегка смазанным, немного быстрее, чем им обоим хотелось бы, но до пробегающих по спине мурашек приятным. Так же приятно было и дальше сидеть в обнимку, отложив вопросы этики куда-то в сторону. Все, кроме одного. — Что по-твоему менее этично? Изменять, когда у тебя жена или изменять, когда у тебя жена и дети? — Менее этично? Ну, тут ты выиграл, конечно. — С самого себя стыдно аж. — Мне примерно так же, но... Но давай мы подумаем об этом как-нибудь потом? — Давай.