Ревность Эмили

Эмили ненавидела готовить. Она всю жизнь считала, что этим должны заниматься специально обученные люди — личные повара, например, кухарки. Ну или, совсем на худой конец, Андреа, у которой иногда получалось вкусное подобие ресторанных блюд. Тем не менее, Чарлтон сейчас стояла на кухне и с самым раздражённым выражением лица, которое только может быть, методично помешивала молочную кашу, стоящую в кастрюльке на индукционной плите. Еда предназначалась годовалой девчушке, точной копии Эмили, которая сидела в детском стульчике и играла с пластиковыми ложкой и тарелкой. На улице хлопнула калитка их загородного дома и послышалось шуршание гравия под торопливыми шагами. — Ну наконец-то, — пробурчала Чарлтон, добавляя в кашу немного сахара. Входная дверь открылась, сопровождаемая звоном маленького колокольчика, который возвещал о приходе кого-то. Затем стук поставленных на обувную полку туфлей, брошенная на пол сумка и долгожданное: — Привет, моя сладенькая булочка! Привет, моя красавица! — Андреа, забыв снять любимый пыльно-розовый пиджак от Dior, влетела в помещение и сразу бросилась тискать смеющуюся малышку. Девочка потянула к ней свои пухленькие ручки, и Энди чмокнула сначала одну, а потом вторую. — А ко мне ты так не обращаешься… — Недовольно проговорила Эмили, наконец выключая плиту. — Ты разве хочешь быть булочкой? Там же полно углеводов. — Сакс подошла к своей жене и аккуратно поцеловала её в висок. — И тебе привет, моя злая и вечно недовольная королева. Чарлтон закатила глаза и, взяв пластиковую тарелку с детского столика, стала накладывать туда ужин для ребёнка. Андреа в этот момент вернула всё своё внимание девочке и стала развлекать её, корча смешные рожицы. — Кто заплёл Энни такие чудесные хвостики? Ты? — Энди буквально на секунду оторвалась от созерцания дочки, чтобы посмотреть на Эмили. — Чёрные резинки очень хорошо подходят к рыжим волосикам. — Нет, это, наверное, Элизабет сделала, если не ты. — Чарлтон поставила посуду перед девчушкой и стала надевать на неё фартучек, пока та уже успела залезть в кашу руками. — Покормишь её? — Конечно! Я ведь так соскучилась по своей крошке! — Андреа почти схватила пластиковую ложечку, как получила шлепок по кисти. — Ты хоть руки вымыла? — Один момент, — Сакс моментально подошла к раковине, а Эмили театрально закатила глаза и на время забрала тарелку у ребёнка, чтобы та не запачкалась целиком. Энди быстро расправилась с мылом и, вернувшись к Энни, занялась поставленной задачей. Девочка очень охотно ела сваренную специально для неё кашу и иногда даже отбирала ложку у мамы, пытаясь поесть самостоятельно. Эмили отошла к посудомоечной машине, загрузила туда кастрюльку и столовые приборы, потом налила в детский поильник недавно сваренный компот и прислонилась к столешнице, рассматривая Сакс и дочку. — Хватит смотреть на меня так. — Протянула Андреа, не отрывая взгляда от девочки, которая доедала остатки блюда. — Ты меня отвлекаешь. — Как «так»? — Фыркнула Чарлтон и отвернулась, делая вид, что занята чем-то важным, переставляя декоративный кактус с одного угла раковины на другой. — С завистью и обидой, Э-ми-ли, — Энди проговорила её имя по слогам и вытерла салфеткой пухленькие губки дочки. — Я не смотрю на тебя с завистью и обидой, Андреа. — Рыжеволосая чуть ли не с грохотом поставила детский стакан на пластиковую столешницу, и Энни тут же схватила его. — Воу, воу, воу, если ты называешь меня полным именем, значит что-то точно не так. — Андреа выпрямилась и направилась к жене, которая стояла к ней спиной, скрестив руки на груди. Малышка могла сама справиться с напитком, поэтому контролировать этот процесс было не нужно. Энди положила руки на талию Чарлтон, чувствуя под пальцами струящуюся ткань домашнего шёлкового халата, и уткнулась носом в тонкую шею, вдыхая аромат дорогого парфюма. — Эми, ну ты чего? — Прошептала Сакс, ощущая, как напряглось тело её возлюбленной. — Ты ревнуешь меня к малышке? — Нет, — было сказано слишком резко, чтобы звучать правдиво. — Э-э-эмили, — Андреа, слегка надавив на бока девушки, заставила её повернуться к себе лицом. — Что такое? Чарлтон очень старательно пыталась отвернуться, чтобы не встречаться взглядом с тёплыми карими глазами. Однако её план провалился, как только Энди взяла лицо жены в свои ладони, буквально заставляя смотреть на себя. — Господи, Эми, ты что, плачешь? — Удивлённо воскликнула Сакс. — Нет, — прошептала Эмили, предательские слёзы моментально побежали по впалым щекам, и девушка поджала губы, чтобы окончательно не разреветься. — Солнце моё, что происходит? — Андреа тихо рассмеялась и вытерла большими пальцами солёные дорожки. — Я тебе больше не нравлюсь, да? Я стала слишком… слишком толстая? — У Чарлтон дрожал голос, а Энди смотрела на неё расширившимися от удивления глазами. — Что ты такое говоришь? — Сакс притянула жену ближе и прислонилась своим лбом к её. — Ты — самая стройная и красивая девушка во всей вселенной, а я — самая везучая, потому что ты досталась мне. — Ты мне льстишь, — одними губами проговорила Эмили. — У меня грудь увеличилась на целый размер, я не могу влезть в моё любимое платье от Chanel, я не знаю, что мне делать… Андреа прекрасно понимала, откуда взялось такое недовольство собой: Чарлтон уже полтора года сидела дома, занимаясь малышкой, в «Подиуме» и на показах она появлялась очень редко, что сильно её расстраивало. Зато появилось огромное количество времени, чтобы рассматривать себя в зеркало и находить бесконечные изъяны в практически идеальной фигуре. — Чарлтон, я тебя, конечно, безумно люблю, но за такие разговоры тебя хочется убить. — Фыркнула Сакс, сильнее сжимая руки, которые вновь оказались на талии девушки. — Ты год назад родила эту прекрасную девчонку, всего лишь год, понимаешь? Но ты ведь уже можешь надеть почти весь свой гардероб, а большая грудь никогда не была недостатком. Энди хищно улыбнулась, заставляя Эмили немного оттаять и расслабиться. Андреа уже потянулась к таким манящим губам напротив, чтобы запечатлеть на них самый искренний поцелуй, как вдруг: — О Боже! — Хлопнула входная дверь, и на пороге кухни появилась девочка с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в две косички, и в круглых очках. В руках она держала большую папку для эскизов, а огромные карие глаза выражали нескрываемое удивление. — Вы бы хоть ребёнка постеснялись! Андреа, как ошпаренная, отскочила от Эмили, вставая с ней рядом и также прислоняясь к столешнице. Чарлтон закрыла лицо руками, чтобы старшая дочь не видела покрасневшие от слёз и стыда щёки. — Лиззи! Тебя что, стучаться не учили? — Воскликнула Энди, пытаясь не рассмеяться, глядя на обескураженного ребёнка, который так и не зашёл в помещение. — Куда стучать? — Элизабет развела руки в стороны, напоминая, что двери из коридора на кухню у них и в помине не было. — Господи… — Простонала Эмили, отворачиваясь, а Андреа всё-таки не смогла сдержать смех. Старшая дочь закатила глаза, точь-в-точь как это делала Чарлтон, вошла в комнату, повесив свою ношу на крючок, и направилась к сестрёнке, которая уже расправилась со своим компотом и только что бросила поильник куда-то на пол. — Я её забираю, — констатировала факт Лиззи, пытаясь достать брыкающуюся Энни из плена детского стульчика. Девчушка забавно болтала в воздухе пухленькими ручками и ножками, но в итоге обняла сестру за шею, когда та прижала малышку к себе. — Но ненадолго. — Спасибо, ma chérie, — промурлыкала Энди, посылая дочери воздушный поцелуй. — Tu me devras une fière chandelle pour ça. — Бросила Элизабет, прежде чем покинуть кухню. Андреа дождалась, когда шаги девочки стихнут в одной из комнат второго этажа, и вернулась к начатой затее. Она вновь обняла жену со спины и прикусила нежную кожу шеи, вызывая табун мурашек у рыжеволосой. — Эми, милая, развернись, пожалуйста, — прошептала Энди. — Я хочу тебя поцеловать, а то меня так грубо прервали… Эмили мгновенно исполнила просьбу. После слёз её и без того голубые глаза стали как будто ещё светлее, и теперь она смотрела на Сакс двумя чистыми алмазами. — Целуй, — проговорила Чарлтон, не отрывая взгляда от улыбающейся журналистки. — Как прикажете, моя королева. Андреа накрыла своими губами губы возлюбленной и ощутила вкус ягодного бальзама на них. Энди растягивала каждое своё движение, ожидая ответных действий от Эмили, потому что прекрасно знала, что та не будет долго терпеть такие нежности. Чарлтон действительно не заставила себя долго ждать: девушка, не разрывая поцелуя, уселась на невысокую мраморную столешницу и раздвинула бёдра, позволяя жене оказаться максимально близко. Затем Эмили приоткрыла рот, впуская язык Энди, и та сразу воспользовалась этим, углубляя свои действия. Андреа не глядя отыскала пояс от шёлкового халата и потянула за него, открывая доступ к телу любимой девушки, на котором не было ничего, кроме чёрного кружевного белья. — Вау, а кто-то явно подготовился, — промурчала Сакс прямо в губы возлюбленной, на секунду останавливая контакт. — Я очень, очень соскучилась, — ответила Эмили и запустила длинные пальцы в густые каштановые волосы, притягивая Энди к себе и слегка царапая ногтями чувствительную кожу головы, от чего шатенка тихо застонала. У Андреа было неимоверное желание заняться сексом с любимой прямо сейчас на этой самой столешнице. Она уже даже отыскала застёжку бюстгальтера, но её вновь очень некстати прервали. — Ма-а-ам, — послышалось со второго этажа. Девушки сделали вид, что пропустили это мимо ушей, и Энди всё-таки освободила Чарлтон от верхнего элемента белья, но старшая дочь не унималась: — Ма-а-ам, подойди. — Это она тебе, милая, — прошептала Эмили, чуть отстраняясь. — Меня она так не называет. — Да Боже, что?! — Раздражённо крикнула Андреа, разглядывая красивую грудь своей безумно красивой и тяжело дышавшей жены, и закусила губу, разочарованная тем, что ей вновь не удалось завершить начатое. — Ну поднимись, пожалуйста. — Сейчас, — фыркнула Энди, наконец снимая с себя пиджак и вешая его на спинку стула. — Я вернусь к тебе через пять минут, не смей сдвинуться с места или прикрыться чем-то. — Я и не думала куда-то уходить, — ответила Эмили, выгибая спину и опираясь на руки так, чтобы всё её женское достоинство было видно ещё лучше. Андреа разочарованно вздохнула, соблазнённая таким зрелищем, но всё-таки отправилась на второй этаж. Элизабет и Энн сидели на полу в детской, и старшая периодически подсовывала сестре пластиковые кубики, из которых та пыталась собрать башенку. Попытки обычно были безуспешными, поэтому в итоге игрушки просто грызлись маленькими зубками. — Что за срочный вопрос, который не мог подождать хотя бы двадцати минут? — Спросила Энди, прислоняясь к дверному косяку и складывая руки на груди. — Мам, я хочу проколоть язык. — Разглядывая рыжеволосую девчушку, сказала Лиззи. — Что, прости?.. — У Сакс глаза расширились до размеров чайных блюдец. — Ты это вот прям сию секунду решила? — Нет, я уже долго об этом думаю… — Девочка посмотрела на мать и невинно похлопала своими длинными накрашенными ресницами. — Я же собираюсь стать дизайнером, а они все немного неформалы. Кстати, мой проект одобрили в колледже… — Ты же понимаешь, что Эмили, по меньшей мере, хватит инфаркт от такого заявления? — Андреа также села на ковёр и взяла на руки Энни, которая тут же принялась дёргать её за распущенные волосы. — Её хватит инфаркт, если я ещё раз не смогу отличить весеннюю коллекцию Chanel от осенней или не отвечу на вопрос «кофточка от какого бренда на ней надета сегодня». — Лиззи закатила глаза и стала сама собирать башню из разбросанных кубиков. — Мам, ну этого же даже не видно… Всего лишь язык. Тем более я достаточно взрослая, мне ведь уже пятнадцать лет. — Ох не знаю, солнце… — Протянула Энди, накручивая на палец один из хвостиков младшей дочки. — Я попробую поговорить с ней, конечно… — Да, поговори, пожалуйста. Как ты умеешь, — девочка подмигнула ей и состроила заговорщическую улыбку. — Элизабет! Что за пошлости! — Возмутилась Андреа и, поднявшись, пересадила Энн на колени к старшей. — Ну я ведь всё правильно интерпретировала. — Господи, ты вся в Эмили… — Энди вышла из комнаты, оставив дочерей одних. Она обязательно обсудит с женой вопрос прокалывания чего-либо у девочек, но пока что её волновало только то, что сейчас будет происходить на кухне…