Следующая остановка

Последний день первой четверти. Все было отлично. До момента, когда Ярик разучился думать, размышлять, выстраивать причинно-следственную связь. Иначе он никак не мог объяснить, почему он поехал с одноклассницами в какие-то ебени, где они живут, ещё и вечером. Все вышло спонтанно. После классного часа, где его заставили читать какую-то яой мангу, он не успел опомниться, как был схвачен и поведен за руку его... подругой? Нет уж, теперь у нее прозвище. Мама. Теперь он шел с мамой и Настей. У последней прозвища пока нет. Они стояли на остановке, девочки ждали автобус, а когда тот приехал, Ярик тоже поехал, хотя его дом в в противоположной стороне. Его не звали, сам он об этом не думал, но и сами подруги были не против. Если бы Ярик думал, этой истории не было бы. Да и если говорить откровенно, никто в этой истории не думал. Действительно, а зачем? Всем просто было весело. Они пускали шутки, старались не смеяться в набитом уставшими взрослыми автобусе, (спойлер: не получалось), и Ярику было далеко плевать, что он не знает как отсюда уехать. Девочки ему помогут. Правда ведь? — А вы меня точно не в подвал везете? — Да, конечно, в подвале будешь жить. Это была шутка. С его стороны. Они отлично погуляли: сфотографировались с лисом из галамарта, Ярик получил по голове от Насти свыше десятка раз, и вот они уже просто сидели на качелях. — Мне домой так-то пора, уже 21... — Ага, сейчас. Нет, все, ты остаешься тут. Сопротивлялся он недолго. Вернее, он собирался еще минут 15 посидеть с ними и уже идти домой. — Слушай, мам, а вот откуда берутся дети? — слыша такое от Ярика, никто не удивился. Вошел в роль называется. Вообще нельзя от него ничего ожидать, непредсказуемый до жути. — давай только без этих историй про аистов, капусту... Его перебила Настя. — Какой плов? — Блять, что? — Какой плов? — Какой плов? — Ну какой плов то? Причем тут плов то, Ярик? — Да какой плов?! — Ты сказал. — Ты глупая, да? — Да какой плов, блять? — Да не знаю я какой плов! Я говорил: «давай только без этих историй про аистов, капусту...» и потом ты меня перебила со своим пловом — Ты сказал плов — Да какой плов, что ты несешь? — Ну, ты сказал если «плов»! Я врать буду что-ли? — Не говорил я плов. Как ты из капусты сделала плов? — Ты сказал плов, поэтому я услышала плов — Конечно, дети из плова берутся. — Ну, тебе лучше знать. С никитой постоянно ебетесь, наверное, ты ему танцы на шесте показываешь. — Да иди ты. И вообще, почему вас с мамой нельзя шипперить? Каждый вечер домой вместе ездите, кто-то из вас другую провожает, кто знает чем вдвоем занимаетесь. — Во-первых, дорогой мой, — вклинилась мама, — мы не просим друг друга покатать на ручках. В отличие от вас. А во-вторых, мы не выставляем все это напоказ. Кажется, даже Максим Игоревич думает, что вы с Никитой встречаетесь. — Ладно... Думаю, мне пора домой. — он огляделся вокруг и понял. Остановка где-то в пизде и путь до нее не помнит, — так... и как мне выйти отсюда?.. — Пошли, проводим тебя. Они повели его к остановке. Маме было не по пути, поэтому она попрощалась с остальными и ушла. — Слушай... А тебе точно нужно домой? — Ну, да. Что за вопрос. Она крепко взяла его руку и посмотрела прямо в глаза. — Не уходи. — Ты о чем? Отпусти, пошли на остановку. — Не уходи. — ее голос стал более жалобным. На глазах выступили слезы. Ярик встал как вкопаный. Он не любил, когда кто-то плакал, тем более девочка, тем более из-за него. Но он не знал, что сделал не так. Классно погуляли, посмеялись, она была рада, или ему так казалось. — Ну чего ты... Настя резко потянула его за собой и побежала в сторону домов. Ярик действительно сопротивлялся, но та воспользовалась моментом, пока первый стоял в ступоре, и схватила его покрепче. Они оказались у непонятной, тяжелой, металлической двери, будто от чердака или подвала. Настя ловко открыла дверь, и через секунду после этого Ярика толкнули,и тот полетел кубарем вниз по лестнице. Потемнело в глазах... Через минуту сознание угасло.

***

— Какого хуя... Он проснулся связанным в темном подвальном помещении. В нем было совсем пусто, только стул. Освещался он только фонариком оставленного тут телефона. Воздух был пыльным и сухим. После падения с лестницы болел затылок и тело ломило. Рядом никого не было. Ярик попытался поднять руку, но та была крепко привязана к подлокотнику стула. За дверью послышались шаги. В комнату вошла Настя в пижаме, вероятно, была ночь и она сбежала в таком виде из дома. — Настя? Что происходит? — Ну, я же попросила остаться со мной. Ты не послушал. Я ведь желаю тебе всего самого лучшего. Она подошла ближе. Ярик наконец смог рассмотреть предмет в ее руке. Это был нож. — Ты ебанулась что-ли? Давай поговорим, прекрати! — Ты опять не понял. Ещё раз. Я делаю это, потому что желаю тебе всего самого лучшего. Хочу, чтобы тебе было хорошо. — Мне будет хорошо, если ты меня отпустишь... —Как же ты заебал! — она замахнулась, и лезвие воткнулось в подлокотник, к счастью не в руку. Ярик сглотнул слюну в пересохшем от страха горле, — Ты мне не веришь?.. Ты просто не понимаешь... Потом поймёшь... Сейчас просто сиди тихо... — Насть... Убери нож. Ее терпение лопнуло. Она зашипела, закричала, выдернула нож и воткнула уже в руку, проколов почти насквозь. Кровь потекла из обеих концов раны. Ярик ничего не мог сделать, только кричать, в надежде, что кто-то услышит. Но никто не приходил, не спасал его как в фильмах. Только она, ее взгляд, ее капризно сморщившееся лицо, будто ей не разрешили игрушку. Но игрушка эта — человеческая жизнь. И она получила не силой. Сознание Ярика утекало вместе с кровью. Вскоре в глазах потемнело, его собственный крик затих.

***

— О, ты проснулся? А я электриком подрабатываю. Настя стояла на табуретке и смотрела на него. В руках была лампочка. — Ты... сумасшедшая... — Охуел? Я тебе свет провожу, а ты, блин! Ему было плевать на ее слова. В воздухе всё ещё пахло кровью. Он посмотрел на свою руку. Рана была, но та была зашита и перевязана. — Прости. Я просто была зла на тебя, почему ты не можешь слушать меня? В этот момент он все понял. Она действительно желает ему только лучшего. Делает всё для этого. Ему просто повезло, что она любит его.