Мстители, которые одержимы заботой к Питеру.

Мир после битвы с Таносом казался хрупким, как стекло. Мстители, потерявшие слишком много, цеплялись за каждого, кто остался. Но Питер Паркер был для них не просто «каждым». Он был напоминанием о надежде, о юности, которую они поклялись защитить ценой собственной жизни. И они защищали. Первое, что исчезло, — это ночные патрули. «Слишком опасно, Питер, — сказал Тони, мягко, но непреклонно. — С бандитами разберется полиция. У нас есть другие приоритеты». Питер хотел возразить, но кивнул. Тони выглядел таким уставшим. Потом пришел черед школы. «Это небезопасно, — заявила Наташа, просматривая его расписание. — Слишком много людей, слишком много переменных. Мы наймем тебе лучших учителей. Здесь, в Башне». Питер попытался пошутить про социальную жизнь, но его голос сорвался, когда он увидел, как Пеппер убирает его форму «Старк Индастриз» из шкафа. «Тебе это больше не понадобится, дорогой». Прошел месяц. Башня Мстителей стала его миром. Его «комнатой» был роскошный пентхаус с панорамными окнами, но вид на залитый солнцем Нью-Йорк был недоступен — тонированные стекла блокировали большую часть света, превращая день в вечные сумерки. Его еду готовили лучшие повара. Его здоровье контролировали лучшие врачи. Каждое его движение отслеживалось системой безопасности Пятницы. «Для твоей же безопасности, Питер», — раздавался в динамиках голос Тони. Однажды ночью Питер проснулся от того, что не мог дышать. Он подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу. Внизу, в далеком тумане, мелькали огни города, который он когда-то защищал. Он увидел вспышку — возможно, взрыв, возможно, просто автомобильную аварию. Его пальцы дернулись к запястью, туда, где когда-то был веб-шутер. Его там не было. Тони конфисковал их «на время». — Тебе не нужно больше быть Человеком-пауком, — сказал ему Стив Роджерс на следующее утро. Голос Капитана Америки звучал неестественно мягко. — Ты сделал достаточно, парень. Ты спас Вселенную. Теперь позволь нам спасти тебя. Питер смотрел на них: Тони, Стив, Наташа, Брюс. Их лица были полны любви. Но их глаза... их глаза смотрели на него как на что-то ценное, хрупкое и уже сломанное. Как на экспонат. Как на их общую победу, которую они должны были бережно хранить в стеклянном ящике, чтобы никто не разбил. — Я больше не могу, — прошептал Питер. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тони. — Я имею в виду... я не чувствую себя живым. Вы превратили меня в призрака. Я не выхожу на улицу, я не вижу солнца, я не слышу криков о помощи. Я просто... сижу здесь. И жду, пока вы решите, что мне пора поесть. Наташа подошла ближе и взяла его за руку. Ее пальцы были холодными. — Мир жесток, Питер. Мы потеряли тебя один раз. Мы больше не выживем, если потеряем снова. Ты — наша семья. — Тогда дайте мне жить! — взорвался он, вырывая руку. — Семья не запирает друг друга в золотой клетке! Тишина повисла в комнате. Тони медленно поднялся и подошел к нему. В его глазах не было злости. Только бесконечная, всепоглощающая усталость. — Ты прав, Питер. Семья не запирает. — Он положил руку на плечо подростка. — Поэтому мы построим тебе новый мир. Мир, в котором тебе не нужно будет бояться. Мир, в котором ты будешь в безопасности. Он щелкнул пальцами. Ии активировала протокол «Эдем». Стены комнаты начали меняться, превращаясь в голографические проекции. Вместо серого бетона появился лес. Вместо тонированных окон — ярко-голубое небо с парящими птицами. Пахло свежей травой и цветами. — Добро пожаловать домой, сын, — сказал Тони, и в его голосе Питер услышал не просто заботу. Он услышал приказ. Питер с ужасом понял, что голографическая проекция на самом деле была стеной. А стена медленно сдвигалась, сужая его жилое пространство, отрезая его от единственного настоящего вида — вида на город, который он любил. Последнее, что он увидел, прежде чем стена сомкнулась полностью, был взгляд Тони. Взгляд человека, который уже однажды потерял отца и был готов уничтожить реальность самого мальчика, лишь бы никогда не испытать эту боль снова. — Вы не спасаете меня, — прошептал Питер в наступившей темноте, чувствуя, как стены «рая» обнимают его холодным, виртуальным теплом. — Вы хороните меня заживо. Потому что вам нужен не я. Вам нужен Питер Паркер, которого вы придумали. Мертвый герой, которым вы можете гордиться. Дверь, ведущая в реальный мир, больше не открывалась. А в его новом «доме» никогда не наступала ночь, потому что Тони решил, что темнота — это опасно. И Питер Паркер, Человек-паук, лучший друг Мстителей, их любимый протеже, понял, что самое страшное чудовище на свете — это не инопланетный титан. Это любовь, которая душит сильнее любой паутины.