Гремучая смесь.

***

Октябрьский ветер гнал по брусчатке Косого переулка пожухлые листья, заставляя редких прохожих кутаться в мантии и ускорять шаг. Дождь моросил уже третий час подряд — мелкий, противный, — и к шести вечера улица опустела окончательно. Магазин "Всевозможные волшебные вредилки", детище Фреда и Джорджа Уизли, официально закрылся в пять, как и все остальные. Но свет в его окнах всё ещё горел — приглушённый, едва заметный сквозь витринное стекло, заставленное коробками с "Липучки Уизли", "Забастовочные завтраки" и прочей продукцией, которая приносила близнецам стабильный доход с момента открытия. Если бы кто-то из случайных прохожих прильнул к стеклу, он, возможно, заметил бы движение в глубине торгового зала, но прохожих не было, и именно на это Джордж Уизли и рассчитывал, когда два часа назад отправил брату сову с короткой запиской:

Сегодня вечером магазин мой. У тебя же свидание с той милой девицей из отдела регулирования магических существ, не так ли? Не забудь цветы, мама будет в восторге, если ты наконец-то кого-то пригласишь по-человечески. P.S. Если явишься — убью.

Фред тогда прочитал записку, хмыкнул, пожал плечами и действительно отправился на свидание с некой Эвелин, девушкой с копной чёрных волос и смешливыми карими глазами, которая работала в Министерстве и имела несчастье запасть на Фреда Уизли три недели назад. Свидание должно было продлиться как минимум до десяти. Фред был настроен оптимистично. Именно поэтому Джордж чувствовал себя в полной безопасности.

***

Драко Малфой появился ровно в шесть пятнадцать. Он стоял в узком проулке между "Вредилками" и соседним зданием — место, которое Джордж специально указал ему, когда всё это только началось. Магический барьер, установленный близнецами по совету Билла, был настроен так, чтобы не действовать в этом конкретном проулке — лазейка, о которой не знал никто, кроме них троих, да и то Фред считал, что это нужно для экстренных случаев, связанных с Орденом или Министерством, а вовсе не для того, чтобы его брат тайно протаскивал в магазин наследника Малфоев. Драко ступил на брусчатку, поправил капюшон дорожной мантии — тёмно-зелёной, из плотной шерсти, с серебряной застёжкой в виде змеи, — и огляделся. Никого. Он выдохнул, выпустив в холодный воздух облачко пара, и, не снимая капюшона, скользнул к задней двери магазина. Джордж ждал его внутри. — Ты опоздал, — сказал он вместо приветствия, когда дверь закрылась за Малфоем. Джордж стоял, прислонившись бедром к прилавку, скрестив руки на груди, и улыбался той самой улыбкой, которая всегда выводила Драко из себя — широкой, уверенной, с лёгким оттенком превосходства. — Я не опоздал, — огрызнулся Малфой, стягивая капюшон. Его светлые волосы, обычно идеально уложенные, сегодня были чуть растрёпаны, то ли от ветра, то ли от спешки, и Джордж отметил это с довольной усмешкой. — Я пришёл ровно тогда, когда счёл нужным. — Шесть семнадцать, — Джордж кивнул на большие напольные часы в углу. — Мы договаривались на шесть. Это семнадцать минут опоздания, принцесса. — Не называй меня так, — процедил Драко, но щёки его уже начали краснеть — предательская реакция, с которой он боролся каждый раз и каждый раз проигрывал. — И убери эту дурацкую улыбку. — Не могу, — Джордж оттолкнулся от прилавка и в три шага преодолел разделявшее их расстояние. Он был выше Малфоя почти на полголовы: оба Уизли были высокими, долговязыми, с длинными руками и ногами, которые в детстве росли быстрее, чем остальное тело, а потом так и остались непропорционально длинными, придавая им обоим сходство с марионетками, и когда он навис над Драко, у того не осталось выбора, кроме как задрать голову. — Я слишком рад тебя видеть. Драко фыркнул, но ничего не сказал. Вместо этого он схватил Джорджа за воротник рубашки и притянул к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.

***

Их связь началась в середине июня, Малфой заявился в магазин с очевидным намерением устроить скандал. Драко, озлобленный на весь мир, решил выместить свою злость на Уизли — лёгкой мишени, как он думал тогда. Он вошёл в магазин, размахивая тростью отца, и начал громко критиковать качество продукции, дизайн упаковки, цвет стен и вообще всё, что попадалось ему на глаза. Джордж, Фред тогда отлучился на пару часов, слушал его ровно две минуты, а потом, не меняясь в лице, наложил на дверь запирающее заклинание, схватил Малфоя за шкирку и затащил его в подсобку. То, что произошло дальше, удивило их обоих. Джордж, который до этого момента был уверен, что его интересуют исключительно парни, но никак не слизеринские хорьки с комплексом превосходства. Драко, который до этого момента был уверен, что его интересуют исключительно девушки, желательно чистокровные и с хорошей родословной, но уж точно не рыжие нищеброды в заляпанной одежде. И тем не менее, через пятнадцать минут они оба кончили, тяжело дыша, в пыльной подсобке, придавленные друг другом и упавшей метлой, и это было настолько хорошо, что они повторили через два дня. Потом ещё раз. И ещё. И к сентябрю, когда Драко должен был вернуться в Хогвартс, они уже встречались три-четыре раза в месяц, и Малфой знал расположение каждой веснушки на теле рыжего, а Джордж знал каждую его эрогенную точку. Они не говорили о том, что между ними происходит. Это было молчаливое соглашение — никаких слов, никаких признаний, никаких обязательств. Только встречи, только тело. Но сегодня всё было иначе.

***

Поцелуй становился всё более настойчивым, и Джордж, не прерывая его, начал пятиться назад, увлекая Малфоя за собой. Джордж двигался вслепую, но магазин он знал как свои пять пальцев — сам расставлял, сам упаковывал, сам раскладывал, — и когда его спина упёрлась в стекло большой витрины, выходящей на Косой переулок, он остановился и наконец разорвал поцелуй. — Здесь? — выдохнул Драко, оглядываясь. Витрина была заставлена демонстрационными образцами, а прямо перед ними, на уровне пояса, тянулась широкая деревянная полка, достаточно прочная, чтобы выдержать вес взрослого человека. Джордж убрал с неё несколько коробок, не глядя, и те с глухим стуком упали на пол. — Здесь, — подтвердил он. — Хочу, чтобы ты смотрел на улицу, пока я буду тебя трахать. Драко судорожно вздохнул, и его зрачки расширились, то ли от возбуждения, то ли от страха, то ли от того и другого сразу. Витрина выходила прямо на Косой переулок. Сейчас, в темноте, снаружи вряд ли кто-то мог их увидеть, но сама мысль о том, что они занимаются этим практически на виду, у всех на обозрении, заставляла кровь быстрее бежать по венам. — Ты ненормальный, Уизли, — прошептал Драко, но уже расстёгивал свою мантию, неловко дёргая серебряную застёжку. — Знаю, — Джордж поймал его запястья и мягко отвёл в сторону. — Позволь мне. Он раздевал Малфоя медленно, наслаждаясь каждым движением. Сначала мантия соскользнула с плеч Драко и упала на пол. Потом жилет, тёмно-серый, из тонкого шёлка, застёгнутый на семь серебряных пуговиц в виде змей. Джордж расстегнул их одну за другой, не торопясь, чувствуя, как дыхание Драко становится всё более частым и поверхностным. Потом рубашка, белая, безупречно выглаженная, с высоким воротником, и когда Джордж добрался до неё, он не стал расстёгивать все пуговицы: просто дёрнул за ворот, и верхние три пуговицы отлетели в сторону, заставив Драко возмущённо дёрнуться. — Это шёлк, Уизли! — прошипел он. — Итальянский шёлк! Ты представляешь, сколько он стоит?! — Представляю, — Джордж провёл языком по открывшейся ключице Малфоя, чувствуя, как тот вздрагивает. — Ты мне потом пришлёшь счёт. — Непременно, — выдохнул Драко, но голос его дрогнул, когда Джордж прикусил кожу чуть выше ключицы. Не сильно, но достаточно, чтобы на бледной, почти фарфоровой коже остался красный след. — Ты хочешь, чтобы меня увидели? — Я хочу, чтобы, когда ты вернёшься в Хогвартс и будешь смотреть на себя в зеркало, ты вспоминал обо мне, — пробормотал Джордж ему в шею и провёл языком вверх, к уху. — О нас. Драко ничего не ответил, но его руки, до этого сжимавшие плечи Джорджа, переместились ниже и начали расстёгивать ремень на его брюках.

***

В тусклом свете нескольких магических ламп, которые Джордж зажёг заранее, кожа Драко казалась почти белой, мраморной, и на ней особенно ярко выделялись следы от поцелуев, которые Джордж оставлял везде, куда мог дотянуться. Когда Драко остался совершенно голым, Джордж на мгновение остановился и просто посмотрел на него. Худой — слишком худой, пожалуй, — с острыми ключицами и выступающими рёбрами, с длинными ногами и узкими бёдрами, с бледной кожей, которая, казалось, никогда не видела солнца. И с членом, уже полностью твёрдым и прижатым к животу, с влажной головкой, блестевшей в полумраке. Драко перехватил его взгляд и покраснел, на этот раз не только щёками, но и шеей, и грудью, и инстинктивно попытался прикрыться рукой. — Не смей, — тихо сказал Джордж и убрал его руку. — Ты красивый, принцесса. Дай мне на тебя посмотреть. — Прекрати говорить такие вещи, — процедил Малфой, отводя взгляд. — Это глупо. Это... — Это правда, — Джордж взял его за подбородок и заставил поднять голову. — Ты красивый. Малфой открыл рот, чтобы возразить, но Джордж не дал ему такой возможности. Он снова его поцеловал, на этот раз мягче, почти нежно, а после развернул его лицом к витрине. Ладони Джорджа легли на плечи Малфоя, надавили и Драко послушно наклонился вперёд, упираясь ладонями в деревянную полку витрины. Его дыхание затуманило стекло, маленькое облачко пара на фоне тёмной, дождливой улицы. — Смотри на улицу, — приказал Джордж ему на ухо, прижимаясь сзади. Драко чувствовал его возбуждение: горячее, твёрдое, упирающееся ему в ягодицы, и невольно выгнул спину, приглашая. — Смотри на Косой переулок. Представь, что кто-то проходит мимо. Представь, что они видят тебя, Драко Малфоя, наследника самого чистого рода, голого, возбуждённого, стоящего раком на витрине магазина Уизли. — Заткнись, — выдохнул Драко, но голос его сорвался на полуслове, потому что Джордж провёл пальцами по его позвоночнику, от шеи до копчика, медленно, едва касаясь, и мурашки побежали по всему телу. — Нет, — Джордж усмехнулся. — слушай и представляй, как твой отец идёт мимо. Представь себе, Люциус Малфой, смотрит на своего сына, которого трахает какой-то рыжий нищеброд. — Я сказал — заткнись! — голос Драко был уже не возмущённым, а отчаянным, и Джордж знал, что это значит. Он знал, что Малфой возбуждён настолько, что ещё немного и он кончит от одних только слов. Поэтому он не стал продолжать. Вместо этого он наколдовал смазку и начал растягивать Драко пальцами. Малфой застонал низко, гортанно, и упёрся лбом в стекло.