Инструкция по выживанию для падших демонов

В личном кабинете Фэй Ду кондиционеры Высшего Круга в очередной раз сдались, и воздух казался осязаемым - тяжёлым, перегретым, насквозь пропитанным приторным, удушливым запахом подгоревшей карамели. От этой липкой адской духоты у Лу Цзя уже пару часов зудело основание чешуйчатого хвоста. Секретарь уныло вздохнул, согнал с лица капли пота и вяло взмахнул пушистым разноцветным пипидастром, смахивая серый налёт пепла с позолоченной рамы огромного ростового зеркала. Пыль тут же лениво поднялась в воздух и осела обратно. Лу Цзя ненавидел эту канцелярию. Ненавидел вечный смог за окном, бесконечные свитки и эту вечную, выматывающую жару. Если бы не господин Фэй - который хотя бы не орал без повода, исправно подбрасывал премии и избавлял от дежурств у пышущих жаром котлов, - Лу Цзя давно бы сбежал. Подал бы прошение в Скандинавское чистилище, пускай даже самым мелким клерком. Там, по слухам, был вечный, благословенный СНЕГ. Чтобы хоть как-то заглушить монотонный гул забитых гарью вентиляционных шахт, секретарь нацепил старенькие земные наушники, нажал кнопку на плеере и, прикрыв глаза, драматично зашагал вокруг стола, тихонько подпевая в такт: - ...My loneliness is killing me (and I)... I must confess I still believe... - он сделал изящный пируэт, взмахнув пипидастром, словно микрофоном, и на секунду почти поверил, что он - Бритни Спирс на вершине земных чартов, а не несчастный чертёнок на побегушках. - When I'm not with you I lose my mind, give me a si-i-i-gn... Допеть «hit me baby one more time» он не успел. Двойные дубовые двери влетели внутрь от глухого, яростного ментального удара. Одна из петель с треском лопнула, металл заскрипел, а по безупречной лепнине на стенах побежали рваные трещины. С потолка плотным, сухим дождём посыпалась известка. В проёме стоял Фэй Ду. Сквозь клубы потревоженного сквозняком багрового тумана было видно, как тяжело и прерывисто вздымается его грудь. Белоснежная шёлковая сорочка была распахнута на две пуговицы, идеальная укладка слегка растрепалась, а очки в золотой оправе съехали на переносицу. В тёмных зрачках дрожало такое яростное пламя, что температура в кабинете мгновенно подскочила ещё на несколько градусов. Лу Цзя испуганно замер с поднятым пипидастром, глядя, как на свежевымытый полированный стол ложится новый, ровный слой потолочной сажи. Ну вот. Только ведь закончил. - Ничтожный, неотёсанный червь в погонах! - Фэй Ду ворвался в комнату, мечась от стены к стене, словно дикий, запертый в тесной клетке хищник. Каблуки его туфель хищно вгрызались в дорогой паркет. - Двухкомнатная дыра ему, видите ли, милее моих предложений! Шёлк у него скользит! Спать ему, блять, неудобно на моих диванах! Лу Цзя осторожно спрятал пипидастр за спину, стараясь слиться со стеной, и робко кашлянул: - Господин Фэй?.. Вы… без контракта? Капитан Ло отказался? Но как? Высший Совет выставил на него ордер такой важности… Фэй Ду резко замер. Гневный монолог оборвался на полуслове, и в кабинете повисла тишина. Раздражение на лице демона вдруг сменилось глухим, оседающим в груди замешательством. Он медленно опустил голову и посмотрел на собственные ладони. Пальцы едва заметно подрагивали. И вовсе не от злости. Там, в душном, пропахшем дешёвым чаем кабинете Управления, Ло Вэньчжоу сделал то, чего не делал никто. Фэй Ду до сих пор физически чувствовал этот след - странное, пульсирующее тепло на макушке, куда с глухим хлопком опустилась мозолистая ладонь капитана. Фэй Ду медленно запустил руку в карман жилетки и вытянул две помятые сотки юаней. Розоватые бумажки с изображением Мао Цзэдуна казались неестественно горячими, они буквально жгли кожу через шёлк. Внутри демона, где веками спал холодный, расчётливый цинизм, что-то болезненно повернулось. За все те столетия, что он искушал смертных, от него всегда чего-то хотели. Все без исключения. Кто-то жаждал получить его безупречное, порочное тело, кто-то умолял о богатстве, кто-то продавал остатки совести ради капли власти. Его вожделели, использовали, боялись, но никто… никто и никогда не видел в нём кого-то, о ком нужно просто позаботиться. Все смотрели на дорогую обёртку. И только этот невыносимый, грубый коп, вместо того чтобы просить о дворцах, обозвал его «Сатаной недоделанным», бесцеремонно прощупал вены на бледных запястьях и всучил несчастные две сотки, потому что у него, видите ли, «щёки ввалились». Фэй Ду заворожённо гипнотизировал помятые купюры. Тревожное, дразнящее тепло поднималось от ладоней выше, к самому сердцу. Этот человек… этот упрямый смертный умудрился занять все его мысли. Его взгляд упал на раскидистый фикус, стоящий у окна. Раздражение и непонимание того, что с ним происходит, требовали немедленного действия. Фэй Ду резко, наотмашь щёлкнул пальцами. Бум! Из руки вырвался короткий, ослепительный багровый сполох. Несчастное растение исчезло за долю секунды, превратившись в кучку сизого пепла, которая медленно осела на пол. Фэй Ду замер, озадаченно разглядывая свою ладонь, по которой всё ещё пробегали редкие адские искры. - Но ведь работает же… - тихо, почти растерянно пробормотал он под нос. Очки в золотой оправе хищно блеснули. - Моя сила при мне. Что за чертовщина тогда произошла в Управлении? Почему магия соскользнула с него, как вода? Он ведь даже головы не повернул… Лу Цзя, который едва успел отпрянуть от испепелённого фикуса, испуганно перевёл взгляд с кучки пепла на зажатые в пальцах хозяина деньги. В груди секретаря что-то жалобно, по-человечески ёкнуло. Он посмотрел на бледное, осунувшееся лицо Фэй Ду, и ему впервые стало искренне, по-матерински жаль своего начальника. «Боже, бедняжечка, - подумал Лу Цзя с внезапной тоской, - и ведь правда же, он такой весь тонкий, прозрачный…» Для секретаря это всегда было загадкой. Другие демоны Высшего Круга на адской нечистой силе расцветали, жирели и наливались мощью. Но организм Фэй Ду реагировал на тёмную подпитку как на яд. Он почти ничего не ел, глушил тоску вином, а эта вечная сера и чужие пороки в нём попросту не усваивались. Парень только бледнел с каждым веком, становясь похожим на хрупкую фарфоровую статуэтку, готовую расколоться от любого сквозняка. Лу Цзя осторожно почесал нос перьями пипидастра, хитро прищурился и постарался придать своему голосу максимально деловой, невинный тон: - Господин Фэй... А ведь если подумать, это может быть скрытым знаком Бездны. Стратегической подсказкой! Раз уж ваша магия дала сбой именно на этом объекте, возможно, для успешного контракта вам необходимо… ну, лучше мимикрировать под его среду обитания? Принять правила игры? Фэй Ду медленно, тяжело повернул к нему голову, но секретарь поспешно зачастил, робко пятясь назад: - Я имею в виду, две сотни юаней - это же целых пять порций отличных вонтонов или горячей лапши с говядиной в той лавке прямо напротив Управления. Может... исключительно ради эксперимента и сбора оперативных данных, нам стоит пойти и попробовать? Ну, чтобы понять, из чего этот капитан Ло сделан. Вдруг человеческая диета - это как раз тот ключ, которого нам не хватает? Да и лапша там, говорят, наваристая, вам бы не повредило... Фэй Ду лениво повёл указательным пальцем, и крошечный, но крайне прицельный сгусток адского пламени со свистом прорезал воздух. - А-а-а-а! - Лу Цзя взвыл, подпрыгнув на месте, и принялся яростно хлопать себя ладонями по дымящимся штанам, пытаясь на ходу затушить хвост. - Господин Фэй, за что?! Я же исключительно ради дела предложил!.. Договорить он не успел. В ту же секунду весёлый трек Бритни Спирс в плеере секретаря захлебнулся уродливым, тягучим скрежетом. Пространство кабинета прошила ледяная, мертвенная вибрация, от которой воздух мгновенно стал тяжёлым, как жидкий свинец, вышибая из лёгких остатки кислорода. Прямо посреди стола, обугливая полированную поверхность, со зловещим треском соткался чёрный, пахнущий могильным холодом пергамент. На нём, сочась багровым сиянием, проступили тяжелые руны: «ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ СОВЕТ. ЯВКА НЕМЕДЛЕННАЯ». Фэй Ду не изменился в лице. Он лишь плавно поправил очки и скользнул длинными пальцами по жилетке, проверяя, на месте ли спрятанные сотки. Они по-прежнему отдавали в грудь тихим, непривычным человеческим теплом. - Займись кабинетом, Лу Цзя, развел здесь бардак, хоть пыль протри что ли,- холодно бросил он и шагнул за порог. *** Коридоры, ведущие к Залу Заседаний Высшего Круга, встретили его первородным, давящим хаосом Преисподней. Стены из серого камня буквально сочились маслянистой копотью, а факелы, заправленные жиром грешников, горели неровным, удушливым фиолетовым пламенем. Из глубоких шахт, уходящих куда-то к нижним ярусам котлов, доносился глухой, непрекращающийся гул: далёкие, надрывные крики истязаемых душ, скрежет ржавого железа и утробный ропот самой Бездны. Фэй Ду шёл по этому коридору ровным, царственным шагом, но с каждой секундой в его душу закрадывалась липкая, тяжёлая тревога. Что-то во всей этой истории с Ло Вэньчжоу было глубоко неправильным. Начиная с ордера высшего приоритета на обычного мента - у них в архивах этот капитан числился как скучный, прямолинейный смертный, без тёмных тайн и страшных грехов. Зачем Канцелярии понадобилась его душа? И главное: почему магия, которая только что без труда испепелила фикус, там, в душном кабинете Управления, просто растворилась? Словно наткнулась на невидимую стену. Дисциплинарный совет никогда не вызывал демонов из-за рядовой неудачи. Значит, они изначально знали, что его магия сломается об этого человека. Его целенаправленно вели в ловушку. Но кто? И ради чего? В конце коридора выросли монументальные, окованные почерневшим серебром двери. Стоило Фэй Ду приблизиться, как они бесшумно распахнулись сами, открывая проход в Зал Заседаний. Внутри было темно и тихо. Лишь редкие факелы отбрасывали длинные, уродливые тени на каменные своды. Фэй Ду ожидал увидеть здесь весь «совет директоров» Ада - старейшин Канцелярии, готовых уличить его в профнепригодности. Он приготовился к лицемерным улыбкам и бюрократическим шпилькам за длинным, уходящим во тьму обсидиановым столом. Но зал был пуст. За этим бесконечным, холодным столом не было никого. Лишь на самом дальнем его конце высилось массивное, величественное кресло из грубой чёрной кожи, украшенное костяной резьбой. Кресло плавно, со зловещим скрипом повернулось. У Фэй Ду внутри всё мгновенно сжалось, обрушиваясь в ледяную пустоту, а дыхание перехватило так, словно его ударили под дых. За стёклами очков его зрачки сузились до размеров игольного ушка. Тревога, терзавшая его в коридоре, мгновенно кристаллизовалась в чистый, парализующий шок. В кресле, лениво подперев холёный подбородок рукой, восседал мужчина. Из-под его безупречного, сшитого на заказ дорогого траурного костюма исходила удушающая, мертвенная аура. Лицо мужчины было сковано абсолютным спокойствием, а кожа казалась неестественно бледной, словно высеченной из надгробного мрамора. Но страшнее всего были его глаза - абсолютно чёрные, без белков и зрачков, в глубине которых лениво ворочалась тяжёлая, первородная бездна, готовая сожрать любого, кто посмеет в неё заглянуть. Фэй Ду в немом ступоре гипнотизировал эту фигуру взглядом. Этого просто не могло быть. Мужчина снисходительно окинул его ледяным взглядом. В его мёртвых глазах на долю секунды промелькнуло хищное удовлетворение, а на губах заиграла тонкая, пугающе знакомая улыбка, от которой веяло могильным холодом: — Ну здравствуй, сынок. Расскажешь мне… как прошла твоя охота за грешником?