Алкоголь мой друг..

Дождь стучал по крыше подоконнику, будто кто-то сыпал мелкие камешки из ведра. Внутри пахло сыростью, старым деревом и чем-то ещё — дешёвым виски, возможно. Леон сидел на кухонном столе, босыми ногами упираясь в край, и смотрел в окно, где струи воды размывали мир за стеклом в серо-зелёное месиво. В руке он держал почти пустую бутылку, а на столе перед ним стояла вторая, уже открытая. — Ты серьёзно? — раздался голос из темноты коридора. Леон даже не повернулся. Он знал этот голос — низкий, с лёгкой хрипотцой. — Привет, Крис, — пробурчал он, делая глоток. — Как нашёл адрес? — Какая к чёрту разница? — шаги приблизились, и в дверном проёме возникла массивная фигура. Крис Редфилд выглядел так, будто только что сбежал с плаката военной пропаганды: широкие плечи, короткие тёмные волосы, слегка небритый подбородок. Всё в нём кричало о дисциплине и контроле — полная противоположность тому, что творилось сейчас на кухне. — Ты даже не представляешь, как ты выглядишь, — Крис шагнул в кухню, и пол под ним слегка скрипнул. Его взгляд скользнул по бутылкам, потом по Леону — растрёпанному, с мутными глазами и щетиной, которой хватило бы на трёх мужчин. — Опять в дерьме. Леон усмехнулся, поднял бутылку в ироничном тосте. — Зато в своём. Крис резко выхватил бутылку из его руки и швырнул в раковину, перед этим капли разлетелись по столу и полу. Стекло разбилось с хрустом, и Леон медленно поднял на него взгляд. — Всё, хватит. Ты не ребёнок, чтобы ныть после каждой миссии. — Нет? — Леон спрыгнул со стола, шатаясь. — А кто тогда? Потому что я точно помню, как ты орал в подушку после того, как тебе пришлось пристрелить Пирса. Крис застыл на месте, будто его ударили ножом между рёбер. Лицо его напряглось, губы сжались в тонкую белую линию, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Ты... — голос его сорвался, стал ниже, опаснее. — Ты перешёл черту, Кеннеди. Леон только хмыкнул, откинув голову назад. — О, теперь черта есть? А где она была, когда тебя рвало после того, как ты..? Крис двинулся вперёд резко. Он схватил Леона за воротник рубашки, притянул к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись. Кеннеди резко упёрся ладонью в грудь Криса, отталкивая его с силой, которой тот явно не ожидал. — Ох, серьёзно? — прошипел Крис, спотыкаясь назад на шаг. Его плечи напряглись, словно пружины перед разжиманием. Леон не ответил — вместо этого он шагнул вперёд и толкнул его снова, уже сильнее, так, что Крис ударился спиной о холодильник. Металл глухо звякнул, но Редфилд только усмехнулся, скосив взгляд. — Ты хочешь драться? — Он резко выпрямился. — Ладно. Его кулак рванулся вперёд — Леон едва успел отклониться, и удар прошёл по касательной, оставив на щеке жгучую полосу. Он ответил мгновенно: локтем в солнечное сплетение, коленом в бедро. Крис захрипел, но не отступил, а вцепился в его плечи и с размаху втолкнул в кухонный стол. Дерево почти треснуло под весом обоих, бутылки с грохотом покатились на пол. — Ты конченый уёбок! — Крис прижал его к столешнице, дыхание горячее и прерывистое. Его пальцы впились в запястья Леона, оставляя красные полосы. Леон вывернулся с привычной для агента D.S.O. ловкостью, перевернул их позиции и теперь уже сам нависал над Крисом, прижимая его спиной к столу. — А ты — мудак. И тебе слишком редко об этом говорят, — прошипел он, чувствуя, как под пальцами дрожит напряжённое тело Редфилда. Что-то щёлкнуло между ними — не гнев, не ярость, а что-то более жгучее, натянутое как тетива. Крис резко выдохнул, когда Леон прижал его бедром, и вдруг стало ясно, что это уже не драка. Грудь Редфилда вздымалась под мятой тканью рубашки, а его пальцы, только что сжимавшие запястья Леона, теперь впились в его плечи с новой, странной силой. — Ты... — начал Крис, но Леон перебил его, наклонившись так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Заткнись, — прошептал он, и в его голосе не осталось ни намёка на пьяную браваду. Только хриплое, низкое напряжение. Крис не сопротивлялся, когда Леон рывком расстегнул его ремень, металлическая пряжка звонко ударилась о пол. Их дыхание смешалось — горячее, прерывистое, — а потом Леон прикусил его нижнюю губу, заставив Криса глухо застонать. Стол скрипел под их весом, когда Леон одной рукой стащил с него брюки, а другой прижимал Редфилда к столешнице, чувствуя, как под пальцами пульсирует напряжённая мышца живота. — Вот чёрт, — вырвалось у Криса, когда Леон провёл ладонью по его внутренней поверхности бедра, оставляя за собой мурашки. Леон не стал церемониться — он вцепился в края рубашки Криса и рванул в стороны с такой силой, что пуговицы разлетелись по кухне, звеня, как монеты. Материал разошёлся, обнажив мощную грудь, покрытую лёгким слоем пота и старыми шрамами. Крис даже не успел возмутиться — Леон тут же прижался губами к его шее, впиваясь зубами в напряжённую кожу над ключицей. Крис резко закинул голову назад, ударившись затылком о столешницу, но Леону было плевать. Он скользнул языком по тому самому месту, оставляя влажный след, а затем снова вонзил зубы, уже сильнее, пока под кожей не проступил тёмный синяк. Руки Криса вцепились в его волосы, но не отталкивали — скорее прижимали ближе, пальцы дрожали от напряжения. Леон переключился на другую сторону шеи, методично оставляя следы, которые завтра будут напоминать Редфилду об этой пьяной кухонной стычке. Его дыхание стало глубже, когда он опустился ниже, к груди, обходя старый шрам от пули где-то в районе третьего ребра. — Вот же сука… — вырвалось у Криса, когда Леон провёл кончиком языка по его соску, уже твёрдому и чувствительному. Он смял его губами, заставив Криса резко выгнуться, и тогда Леон прикусил — не сильно, но достаточно, чтобы тот вскрикнул. — Тише, — прошипел Леон, переключаясь на другой сосок, уже обхватив его губами и проводя языком по чувствительной поверхности. Крис резко вскинулся, локтем ударив по столешнице, но Леон лишь прижал его сильнее, чувствуя, как тело под ним дрожит от напряжения. Рубашка Криса висела на нём клочьями, и Леон не стал церемониться — схватил за воротник и рванул вниз, пока ткань не лопнула по швам, окончательно обнажая мускулистый торс. Леон оторвался от его груди с влажным звуком, его дыхание горячим потоком обжигало кожу Криса. Глаза их встретились — Крис смотрел сверху вниз, губы его были слегка приоткрыты, а брови сведены в напряжённой складке. Леон медленно провёл ладонью по его животу, чувствуя, как мышцы под кожей дёргаются от каждого прикосновения, потом опустился ниже, к краю белья, уже тёмному от влаги. — Ты уверен, что... — начал Крис, но Леон резко сжал пальцами его бёдра, заставив замолчать. Он не говорил ни слова, просто опустился на колени перед столом, его джинсы грубо скрипнули по полу. Руки его скользнули под ягодицы Криса, приподнимая его, чтобы стащить последний слой ткани вниз. Бедро дёрнулось в его ладони, когда Крис резко выдохнул — бельё соскользнуло, и Леон почувствовал, как горячая, упругая плоть ударила его по щеке. Крис закинул голову назад, когда Леон провёл языком по всей длине снизу вверх, медленно, намеренно растягивая момент. Его пальцы впились в края столешницы, древесина затрещала под напором. Леон повторил движение, уже сильнее, чувствуя, как под языком пульсирует жилка, а затем взял его в рот целиком, одним движением, заставив Криса выгнуться дугой. — Чёрт! — его голос сорвался на хрип, когда Леон опустился до основания, носом уткнувшись в лобок. Он не торопился, давая Крису привыкнуть к влажному теплу, к тому, как его горло сжимается вокруг него. Потом начал двигаться — медленно сначала, чувствуя, как каждый сантиметр скользит по языку, а затем быстрее, ритмичнее, глубже. Слюна капала ему на подбородок, когда он отстранился почти до конца, оставив только кончик во рту, и резко втянул в себя воздух, создавая вакуум. Крис застонал, его бёдра дёрнулись вперёд, но Леон крепко держал его за талию, не давая двигаться. Он повторил трюк несколько раз, каждый раз заставляя Криса хрипеть и ругаться сквозь зубы, а потом вдруг отпустил его совсем, оставив мокрым и дрожащим на холодной столешнице. Леон поднялся с колен, его губы блестели влагой, а взгляд был настолько тёмным, что Крис на секунду забыл дышать. Он видел этого Леона только в бою — хладнокровного, безжалостного, полностью сосредоточенного на цели. Только сейчас целью был он. — Леон... — начал Крис, но Леон уже расстёгивал свои джинсы одним резким движением. Металлическая молния звякнула, когда он стянул их вместе с боксерками, и Крис невольно скользнул взглядом по его обнажённому телу. Всё в Леоне было резким, угловатые бедра, напряжённый живот, упругая эрекция, которая уже подрагивала от нетерпения. — У тебя хоть смазка есть, или будем как первокурсники в общежитии? — Крис хрипло прошипел, ощущая, как Леон прижимает его бедрами к краю стола. Его пальцы впились в деревянную столешницу, когда Леон медленно провёл ладонью по его внутренней поверхности бедра, заставляя мурашки побежать по коже. Леон не ответил. Вместо этого он поднёс пальцы к губам Криса, его взгляд стал тяжёлым, почти животным. Крис на секунду замер, понимая намёк, потом резко выдохнул и приоткрыл рот. — Вот же блядство... — пробормотал он, но всё же высунул язык, облизав кончики пальцев Леона медленно, почти нарочито. Крис закрыл глаза, когда язык его скользнул по подушечкам пальцев Леона, втягивая влагу с почти болезненной медлительностью. Слюна тянулась прозрачными нитями между его губами и Леоновой кожей, блестя в тусклом свете кухонной лампы. Леон наблюдал за этим, как снайпер за мишенью, не моргая, с холодной сосредоточенностью. Его пальцы двигались в ритме с языком Криса, то углубляясь, то выскользывая, пока слюны не стало так много, что она начала капать ему на запястье. — Хватит? — хрипло спросил Крис, отстраняясь на секунду. Его губы блестели, а дыхание было неровным, будто он только что пробежал спринт. Леон не ответил. Он просто провёл мокрыми пальцами вдоль своей длины, смазывая себя тем, что собрал во рту Криса, а затем медленно, почти небрежно, опустил руку между его бёдер. Крис резко вдохнул, когда первый палец скользнул внутрь с лёгким сопротивлением. Леон не торопился, вкручивая его по спирали, чувствуя, как горячая плоть сжимается вокруг него. — Ещё, — прошептал Крис, его голос сорвался на последней букве, когда Леон добавил второй палец, растягивая его уже шире. Слюна хлюпала при каждом движении, смешиваясь с естественной влагой тела. Леон наклонился, прикусив мочку его уха, пока пальцы работали, то медленно раздвигая, то резко сводя, доводя до того момента, когда Крис начал двигаться навстречу, словно пытаясь заглотнуть их глубже. — Думал, тебе нужно больше подготовки, — проворчал Леон, чувствуя, как тело под ним податливо раскрывается. Он добавил третий палец, и Крис застонал, впиваясь ногтями ему в плечо. Его ноги дрожали, когда Леон раздвинул их шире, открывая себе доступ, его пальцы двигались теперь быстрее, с мокрыми, откровенными звуками. Крис выгнулся дугой, когда пальцы Леона нашли внутри него ту точку, от которой по спине пробежала электрическая волна. Его голос сорвался на низкий стон, который он тут же подавил зубами, впившись в собственную губу. Леон усмехнулся, почувствовав, как внутренние мышцы Криса судорожно сжались вокруг его пальцев. — Ты вообще не умеешь быть тихим, да?, — прошептал он, проводя свободной рукой по напряжённому животу Редфилда. Крис ответил резким движением бёдер, пытаясь глубже принять пальцы Леона, его дыхание стало прерывистым. Леон вынул пальцы с мокрым хлюпом, и Крис сразу же застонал от пустоты. Его тело дрогнуло, когда Леон схватил его за колени и резко раздвинул шире, закинув мускулистые ноги себе на плечи. Картина была почти комичной — массивные бедра спецназовца, покоящиеся на узких плечах агента D.S.O., но ни одному из них не было до смеха. Леон ощутил, как напряглись мышцы Криса под его ладонями, когда он приподнял его таз выше, выравнивая угол. — Расслабься, — прохрипел Леон, проводя головкой по влажному входу, растягивая момент. Крис застонал, когда Леон вошёл в него одним резким толчком, заполнив до предела. Стол затрещал под их весом, когда он погрузился до самого основания, чувствуя, как горячие мышцы обжимают его. Крис выгнулся дугой, его пальцы впились в края столешницы, оставляя вмятины в древесине. — Блядь... — его голос сорвался на хриплый шёпот, когда Леон замер, давая ему привыкнуть к ощущению. Леон видел, как его живот напрягся под тонким слоем пота, как грудные мышцы дёрнулись при каждом прерывистом вдохе. Он медленно вытянулся назад, почти до конца, и тут же вогнал себя обратно, заставив Криса резко вскрикнуть. Кухня наполнилась звуками: тяжёлое дыхание, скрип дерева под их весом, влажные шлепки кожи о кожу. Леон не торопился, каждый толчок был медленным, глубоким, доводящим до края. Он чувствовал, как Крис сжимается вокруг него, как его внутренние мышцы дрожат от напряжения, пытаясь приспособиться к этому вторжению. — Ты... так чертовски... тесен, — прошептал Леон, сжимая бёдра Криса так, что на смуглой коже оставались красные следы от пальцев. Его голос звучал хрипло, будто он бежал марафон, а не трахал спецназовца на кухонном столе съёмной квартиры. Крис ответил стоном, его голова запрокинулась назад, когда Леон изменил угол, ударив в ту самую точку. Его ноги, закинутые на плечи Леона, дёрнулись, пятки впились ему в спину. — Не останавливайся, — выдохнул Крис, его пальцы скользнули по потной груди Леона, цепляясь за шрамы. Леон усмехнулся, чувствуя, как его собственное тело горит. Он ускорился, теперь уже не сдерживаясь, вгоняя себя в Криса с такой силой, что стол содрогался под ними. Каждый толчок заставлял Криса двигаться по столешнице, его лопатки терлись о дерево. Крис вцепился в края стола, его пальцы побелели от напряжения. Каждый толчок Леона заставлял его ударяться о деревянную поверхность, оставляя на спине следы от шершавой столешницы. Он пытался сдержать стоны, но они всё равно вырывались наружу — низкие, хриплые. Затем резко выгнулся, когда Леон вогнал себя глубже, почти выгибая его пополам. Его пальцы впились в плечи Леона, оставляя на коже красные полумесяцы. Стол трещал под ними, ножки скрипели по полу, но ни один из них не обращал на это внимания. — Давай же... — Крис выдохнул сквозь зубы, его голос сорвался на полуслове, когда Леон наклонился ниже, прикусывая его сосок. Леон ответил не словами, а движением, резким, почти грубым толчком, заставившим Криса откинуться назад. Его руки тут же нашли опору на столешнице, пальцы скользили по луже пролитого виски. — Ты хочешь больше? — Леон провёл ладонью по внутренней поверхности бедра Криса, чувствуя, как мышцы под кожей дёргаются от напряжения. Крис не успел ответить, Леон резко выпрямился, схватил его за бёдра и перевернул, заставив припасть к столу грудью, а ногами упереться в пол. Он смог лишь хрипло выругаться, когда Леон прижал его грудью к холодной столешнице, руки его раскинулись в стороны, пальцы вцепились в край дерева. Чувство внезапной незащищённости пронзило его — спина обнажена, поза подчинённая, а Леон за его спиной дышит тяжело и горячо, будто загнанный упырь(что не далеко от правды. ну, про упыря). Ладони Леона скользнули по бёдрам Криса, сжимая мускулы до боли, оставляя красные следы. Затем резкий толчок, без предупреждения, загоняющий себя до основания. Крис застонал, лоб ударился о стол. Тело сопротивлялось, мышцы сжимались непроизвольно, но Леон не останавливался. Он двинулся снова, глубже, сильнее, и Крис почувствовал, как стол скользит по полу от каждого толчка. Виски из разбитой бутылки капал на пол. — Вот же... — Крис не договорил. Леон наклонился над ним, прижавшись грудью к его спине, зубы впились в кожу между шеей и плечом. Боль пронзила его, острая и сладкая одновременно. Он почувствовал, как Леон дрожит — необычное ощущение, которое Крису очень нравится. Руки Леона обхватили его талию, пальцы впились в живот, чувствуя, как мышцы пресса напрягаются при каждом движении. Он ускорился, уже не сдерживаясь, трахая его так, будто хотел буквально проломить Крисом этот несчастный стол. Крис почувствовал это за секунду до того, как волна накрыла его целиком — внезапное напряжение внизу живота, мурашки, бегущие по спине, пальцы, сведённые судорогой. Он попытался предупредить Леона, но из горла вырвался лишь хриплый стон, когда оргазм ударил по нему с неожиданной силой. Тело выгнулось дугой, мышцы пресса напряглись до дрожи, а внутренние мышцы судорожно сжались вокруг Леона, который даже не замедлил ритм. — Чёрт... — Крис захрипел, чувствуя, как горячая волна растекается по животу, оставляя липкие полосы на деревянной столешнице. Его пальцы впились в край стола, когда Леон продолжал двигаться внутри него, каждый толчок теперь отзывался почти болезненной чувствительностью. Леон напрягся, а его пальцы впились в бёдра Криса. Губы его дрожали, но звук так и не вырвался наружу, только прерывистый хрип, когда он вогнал себя в Криса последний раз, до самого основания, и замер. — Блять... — это слово сорвалось с его губ на выдохе, горячем и влажном, когда волна накрыла его с головой. Он чувствовал, как его живот сводит судорогой, как пульсирует внутри Криса, заполняя его теплом. Крис застонал сквозь зубы — ощущение было слишком интенсивным после оргазма, почти болезненным, но он не отталкивал Леона. Его пальцы скользнули по мокрой от пота столешнице, когда внутренние мышцы судорожно сжались вокруг Леона ещё раз, выжимая из него последние капли. Леон дышал так тяжело, будто только что пробежал спринт с полной выкладкой. Его грудь прижималась к спине Криса, сердце билось так часто, что он почти слышал стук в собственных висках. Пальцы его медленно разжались, оставляя на бёдрах Криса красные следы, которые завтра превратятся в синяки. Он не сразу смог заставить себя отстраниться — мышцы дрожали от напряжения, колени подкашивались. Когда он наконец выскользнул из Криса, тот резко вдохнул, чувствуя, как тёплая влага вытекает по внутренней поверхности бедра. Крис резко перевернулся на спину, его грудь вздымалась от учащённого дыхания, а пальцы вцепились в край стола, как будто он боялся соскользнуть. Он ощутил, как горячая жидкость вытекает из него, стекая по внутренней стороне бедра, и его лицо исказилось от внезапной ярости. — Ты серьёзно, Кеннеди? — его голос звучал хрипло, но в нём уже не было прежней страсти, только холодная злость. Он приподнялся на локтях, и в глазах его читалось нечто, что заставило Леона на секунду застыть. — Ты кончил внутрь? Без предупреждения? Без... — Ну же, Редфилд, — Леон провёл языком по сухим губам, его голос звучал хрипло, но с отчётливой ноткой издёвки. — Ты орал как порноактёр на прослушке. Не прикидывайся, будто тебе не понравилось. Крис резко приподнялся со стола, его пальцы сжались в кулаки. Струйка пота скатилась по виску, смешавшись с остатками слюны на подбородке. — Это не про «понравилось», долбоёб, — он выдохнул резко, словно выплевывая слова. Леон лишь посмеивался, наблюдая, как Крис резко поднимается со стола, его мускулистое тело покрыто смесью пота, спермы и разлитого в самом начале вечера виски. — Ты похож на постер порно-журнала, — проворчал Леон, откидывая назад мокрые от пота волосы. Крис даже не удостоил его ответом. Он лишь резко вытер тыльную сторону ладони о бедро и направился к груде своей одежды, разбросанной по кухонному полу. Его движения были резкими, угловатыми, будто он всё ещё пытался собрать себя по кусочкам. Леон наблюдал за ним, прислонившись к холодильнику, его губы растянулись в ленивой усмешке. — Даже не думай, что я тебе помогу убирать этот пиздец, — бросил Крис через плечо, подбирая порванную рубашку. Леон хмыкнул, скрестив руки на груди. Его пальцы прошелись по собственным шрамам, оставшимся от прошлых миссий — привычный жест, когда он хотел казаться невозмутимым. — Значит, я должен и трахать тебя, и убирать за тобой? — он наклонил голову, притворно задумчивый. — Какая-то у тебя странная система приоритетов, Редфилд. Крис резко развернулся, его пальцы сжали ткань так, что суставы побелели. В глазах вспыхнуло что-то опасное, но Леон лишь поднял брови, будто ожидая продолжения. Вместо слов Крис швырнул рубашку ему в лицо. После чего замер на секунду, глубоко вдохнул, словно пытаясь собрать в себя разбежавшиеся эмоции, и провёл ладонью по лицу, смахивая пот и остатки слюны. — Я пойду в ванну, — его голос прозвучал неожиданно тихо после минувшей бури. — А ты... — указательный палец поднялся в угрожающем жесте, — уберёшь этот беспорядок. И не пей. Ни капли. Понял? Иначе я тебя прикончу. Леон, всё ещё прислонившийся к холодильнику, лишь медленно поднял руки в mock-сдаче, но его губы кривились в той самой ухмылке, которая сводила Криса с ума. — Понял-понял, — он провёл языком по зубам. — Ни капли. Клянусь.