Скрытые чувства

Лёгкий алкоголь ударил в голову, и все стены, которые Си Ён возводил двадцать лет, рухнули в один миг. Он схватил Тэ Джуна за шею и с силой впечатал спиной в стол. Дыхание сорвалось, стало тяжёлым, горячим, почти звериным. Тэ Джун упёрся ладонями в столешницу, пытаясь вырваться, но Си Ён будто ослеп. Он был на пределе — натянутый, как струна, готовая лопнуть. Прижался всем телом, не оставляя ни сантиметра пространства. Наклонился к самому уху, обжигая горячим дыханием. — Ты же всё знал, — прошипел он низко, голос сел от ярости и долгого подавленного голода. — Догадывался, о чём я думаю, когда смотрю на тебя. Я прав? Тэ Джун не ответил. Только выдохнул сквозь стиснутые зубы. Дёрнулся бёдрами, пытаясь сбросить его. Каждое его движение било по Си Ёну сильнее, чем кулак. Си Ён закатил глаза, сглотнул. Контроль трещал по швам. Он сорвал с себя очки, швырнул их в сторону и впился в губы Тэ Джуна. Поцелуй был жёстким, злым, голодным — будто он хотел проглотить его целиком. Двадцать лет ожидания вырвались наружу. Тэ Джун на секунду замер. А потом вцепился пальцами в рубашку Си Ёна, сминая дорогую ткань, и ответил. Грубо. Отчаянно. Притянул ближе, словно тоже ждал этого всю жизнь. Си Ён не отстранялся. Руки зарылись в волосы на затылке, вжимая Тэ Джуна в себя так, чтобы не осталось воздуха. Кусал губы, пил стоны, которые тот пытался сдержать. Пуговицы на рубашке Тэ Джуна полетели на пол одна за другой. Горячие, рваные поцелуи спустились ниже — к ключицам, к шее. Си Ён впивался зубами в чувствительную кожу, оставляя красные следы. Тэ Джун запрокинул голову, тяжело дыша, пальцы скребли по спине Си Ёна, оставляя жгучие царапины. Си Ён прижал его к столу сильнее. Стаканы и бутылки с грохотом рухнули на пол. Звон стекла утонул в басах музыки и их сбившемся дыхании. Он сорвал с Тэ Джуна штаны вместе с боксерами. Горячая ладонь обхватила твёрдый, пульсирующий член. Си Ён начал двигать рукой — уверенно, жадно, то медленно, растягивая удовольствие, то быстро и грубо, выжимая из Тэ Джуна короткие, сдавленные стоны. Тот закусил губу до крови, зажмурился, одной рукой зажимая себе рот. Лицо говорило всё: брови сведены, щёки горят, тело дрожит. Музыка едва прикрывала хриплые звуки. Си Ён сжал особенно сильно в нужном месте — и Тэ Джун кончил. Резко, сильно. Короткий стон —Мхх… вырвался прямо в ухо Си Ёну. Горячая сперма пачкала его пальцы и живот Тэ Джуна. Не давая тому ни секунды передышки, Си Ён откинул его глубже на стол. Навис сверху, заставляя вцепиться в края столешницы. Два пальца грубо сунул в рот Тэ Джуну. — Вылижи. Тот обвёл их языком, оставляя густую слюну, глядя прямо в глаза с вызовом. — Хорошо, — хищно усмехнулся Си Ён. Он забросил ноги Тэ Джуна себе на плечи. Сначала один палец, потом второй — глубоко, настойчиво, растягивая тугую дырочку. Надавил на чувствительную точку внутри, и Тэ Джун выгнулся, царапая ему спину ногтями. — Ахх… Си Ён, блядь… — выдохнул он сквозь зубы, голос дрожал от злости и удовольствия. Си Ён лишь довольно оскалился, глядя на эту развратную сторону своего всегда сдержанного Тэ Джуна. Он вытащил пальцы, достал свой твёрдый, тяжёлый член и резко вошёл до самого основания. Тэ Джун выгнулся, глухо застонав. Си Ён начал трахать его жёстко — глубокими, сильными толчками, вбиваясь так, что стол скрипел. Пот стекал по шее. Комнату заполнили мокрые шлепки тел, тяжёлое дыхание и приглушённые стоны. Си Ён то ускорялся, вгоняя член на всю длину, то замедлялся, дразня, заставляя Тэ Джуна материться сквозь зубы. — Чёрт… Си Ён… я тебя убью… Но тело говорило обратное — бёдра сами двигались навстречу, насаживаясь на толстый член. Си Ён наклонился ближе, прижимая ладонь к животу Тэ Джуна, чувствуя, как его член двигается внутри. — Мой, — рыкнул он низко. — Только мой. Он вбивался особенно глубоко, надавливая на ту самую точку. Тэ Джун выгнулся дугой, из горла вырвался хриплый, почти яростный стон. Си Ён кончил первым — горячо, сильно, заполняя его изнутри. Держал до последнего, не давая вытечь ни капле. Потом медленно вынул член, прижался лбом к груди Тэ Джуна, тяжело дыша. Обхватил его крепче, словно боялся, что тот исчезнет. — Мой Тэ Джун, — прошептал он в горячую кожу. — Твои Глаза. Твои Губы. Тело. Всё моё. ......... Тишина.